Не все НПС попадаюn 2 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 46

23. И СНОВА В ПУТЬ

ГОРНЫМИ ТРОПАМИ

Человеческая составляющая свежему воздуху и открытому пространству обрадовалась. Хотя настолько открытого места в Петькиной жизни, пожалуй, ещё не было. Если повернуться спиной к скале и смотреть всё больше вперёд и вверх, синевы становилось столько, словно в небо падаешь…

А тропа оказалась довольно широкой и даже — к вящей Марининой радости — свободной ото льда. На такой высоте и при местной сухости влагу выдувало напрочь. Не тропа даже, а почти дорожка.

— Как на счёт лошадей? — деловито предложила Марина. — Думаю, мои лошадки спокойно возьмут и орка, оборотня же они возят.

По итогу, отряд их начал выглядеть довольно оригинально: урук-хай на варге и три всадника: гном, эльфийка и орк. Пролетающие время от времени над хребтом крабайн наворачивали над ними круги и снова уносились вдаль — рассказывали ли они что-то и кому, оставалось загадкой. Пока никого и ничего подозрительного им не встретилось.

Остаток сегодняшнего дня был… очень ярким, да. Высокогорье, снег и слепящее солнце. Через три часа Марина заметила, что у всего отряда начали слезиться и опухать глаза и без разговоров (на правах главной ведьмы) напоила всех, включая варга, лечилками.

А ещё этот кусок был скучным — узкая тропа не располагала к разговорам, орать в горах — тоже идея так себе, всё что оставалось — разглядывать шикарные виды, но под конец третьего часа Петька начал думать, что это как-то перебор. Ладно хоть, информации для размышлений было предостаточно.

И потому, когда у горизонта показалась тёмная каёмка леса, все обрадовались. А уж когда дорога раздвоилась, и одна часть начала забирать выше, к темнеющим в отдалении пусты провалам окон, а другая — спускаться вниз, Петька испытал невероятное облегчение. Более того, им овладело любопытство. Он вдруг подумал, что разграбленные пределы Кхазад-Дума наводят на него горькую тоску, а вот случая посмотреть на лес Фунгорн в ближайшем будущем может и не представиться — и когда маленький отряд притормозил на развилке, ожидая его слова, решительно кивнул:

— Вниз.

Однако, доехать до леса в этот день они не успели. Не успели даже спуститься к подножиям гор. Сигнальный маячок замигал об истечении игрового времени, пространство вокруг замерло, и их выкинуло в переходную кабинку.

— Крындец, я сегодня устала, — Марина вернула себе свой родной вид и внезапно переоделась в какую-то пижаму с мишками. — Пойдём ко мне, а? Посмотрим какое-нибудь кино и ляжем как дрова.

— Шикарный план, — согласился Петька, которого последние три с половиной часа утомили сильнее, чем все прочие сутки.

И они пошли к Марине, включили какое-то старое смешное кино на большом экране напротив кровати, и даже смеялись — пока ели. А потом уснули, обнявшись. И снился им Горацио, сыр. И гоблины.

ОПАСНЕЙШИЕ ТВАРИ…

15 июня, понедельник, день двадцать первый из восьмидесяти четырёх.

Марина проснулась первой и села на кровати. Вот что это было! Горацио! А во сне приснилось, как будто она стоит на берегу, сплошь усыпанном надувными мячами, и как будто приближается цунами — земля дрожала. Это Горацио, наверное, урчал по-своему.

Она тихонько встала, принесла из кухни угощения караульщикам. Те спрыгнули с кровати — а чего, пока дракоша в ногах у хозяина греется, можно и ослабить неусыпный контроль.

На всю эту возню проснулся Петька, обнял Марину, проверил пуховый узелок, погладил Ваську с Горацио — никого не обделил внимание, одним словом.

— Марин, проводишь их к Ягусе?

— А ты?

— Хочу по парку пробежаться, вместо зарядки.

— А, ну давай!

— Как на счёт моря вечером? Я бы на тот берег в заливе сходил.

— На Мексиканский?

— Ага. С Яной поговоришь?

— Конечно!

Он открыл им дверь на полянку — избушка при виде компании начала топтаться и издавать скрипуче-кудахтающие звуки — а сам побежал через парк.

Утро было свежим, в кронах деревьев, невидимые в листве, с энтузиазмом орали какие-то птицы. Гонял мысли про орков, про гоблинов. Во ещё, кстати, — про варгов. На тяп-ляп как-то всё устроено, без огонька, поэтому и людей тут нет — в смысле, игроков за тёмную сторону. Что за интерес отыгрывать тупых персонажей? Некоторые идеи потихоньку трансформировались в задумки. Нет, гоблины определённо были находкой!

На входе в учебку дзынькнуло сообщение от Марины: «В девять у меня! Будем ждать!» — отправил в ответ смайлик с поцелуйчиком и постарался настроиться на рабочий лад.

К буфету они с Дроздом подошли одновременно, только Петька — бодрячком, а куратор — устало, словно баржу с цементом разгрузил.

— Что-то вы, Иван Андреич, как-то…

— И не говори, Сёмыч. Стар я стал, что ли, для этого дерьма. Насмотрелся на эту зомбятню, аж с души воротит. Тишины охота. Берёзки, окушки в речке… — «Знакомый базар», — подумал Петька, а Дрозд печально продолжал: — В санаторий мне надо, на воды целебные. Или на курорт. На самом деле, на курорт даже лучше.

— Там, Иван Андреич, ещё про геморрой размером с кулак вы пропустили, — сочувственно покивал Петька.

Дрозд посмотрел на него с интересом:

— Не знал, что ты поклонник ретро-фильмов.

— Не то что бы поклонник, но кое-что смотрел**.

**Смотри Примечания, п.13.

— Ладно! — неожиданно взбодрился Дрозд. — Тогда направим наше внимание на здоровое питание.

Петька уже привык, что под здоровым питанием его куратор, как правило, подразумевает размер порции, и возражать не стал.

— Отчёт хороший, — энергично похвалил Дрозд Петькину писанину, расставляя на столе тарелки, — признавайся: помогал кто?

— Почему «помогал»? Грамотное использование аборигенов, — сделал морду кирпичом Петька.

— Девок опросил? — проницательно сощурился Дрозд.

— Не только.

— Молодец. Правда, Женя Васильевна опять молнии метала, что там по твоей милости какого-то менестрельчика чуть не линчевали, но мы отметём эти вопли с негодованием. Обделался лёгким испугом, вот и пусть радуется.

— А игрок… Он, как бы, может — что? Обратиться с жалобой?

— С претензией, — поправил Дрозд. — И я даже скажу тебе, что ему ответят. Он пришёл в «Ведьмака» за острыми ощущениями — он их и получил. Хотите умиротворение — пожалте, пляжи Средиземноморья или Весёлая ферма. В крайнем случае, назначат сеанс психотерапии, в счёт компенсации, но это уже не наша печаль.

Ну и ладно. Значит, на этот эпизод забьём, тем более, что пацана «чуть не линчевали» — но не линчевали же.

Дрозд составил пустые тарелки на поднос:

— Ну что, выдвигаемся?

Петька тоже составил свои пустые плошки и поднялся вслед за куратором:

— Куда сегодня?

— Сегодня, друг Сёмыч, мы продолжим знакомство с некоторыми неприятными разновидностями обитателей тёмных и прилегающих земель. С призраками. Давай сразу в лифт!

Они вышли из буфета прямо в лифтовую кабинку.

— Сегодня в качестве прикида любое условное средневековье подойдёт, — куратор облачился в уже привычный обтрёпанный чёрный плащ с глухим капюшоном. — Итак, с самой страшной и неприятной разновидностью призраков тёмных земель ты уже знаком, — провал капюшона слегка склонил в его сторону, — с назгулами.

— Так назгулы — всё-таки полноценные призраки?

— Конечно! В полном соответствии с легендой!

— Так значит, против назгулов работают описанные в книге приёмы? Можно сжечь плащ или снести потоком воды — и всё?

— Ну, во-первых, даже в книге эти способы описаны как временное избавление от назгула, верно?

— М-м… так-то да.

— Что касается игры, возможно, это с лёгкостью сработало бы на начальных назгульских уровнях. С тех пор я обзавёлся некоторой, так скажем, огне-био-защитой. Ну и пункт два — я всегда ношу под плащом полный доспех. А его сжечь, как ты понимаешь, куда сложнее. Да и с потоками воды так просто не выйдет.