Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ) - Сотник Глеб - Страница 26

— Что это такое? Лаки, свяжи его, он развязался!

Но Лаки решил его огорчить:

— Он мне помог, заслужил мое, хоть и не крепкое, но доверие, поэтому пусть пока что так походит, а там, глядишь, попробует сбежать, тогда и выколешь ему глаз. А пока что даже не пытайся.

Лаки продолжил было собираться в дорогу, а грустный Цинбор пошел за завтраком, который должен был состоять из маленьких лесных птичек или зверьков. Но Лион продолжил:

— Что значит помог? Он всю дорогу только и делает, что мешает нам! Я свяжу ему руки, — маг пошел в сторону орка, но рука Лаки остановила его.

— Я не думаю, что это необходимо, — Лаки хотел бы объясниться с Лионом, но вопрос нужно было решать здесь и сейчас, а времени на рассказы об истории Джейка не оставалось. Оба не хотели ссориться, но оба, по-своему правые, не хотели сдаваться. Вопрос решил сам Джейк.

— Я согласен, пусть свяжет, — он вытянул руки вперед.

— Не надо, брось! Ты не уйдешь, я знаю, — Лаки хотел помочь орку, но он единственный знал о его несчастье.

— Много ты знаешь, человек! Если хочет, пусть свяжет! — Джейк улыбался, хотя глубоко внутри хотел закричать, не сдаваться, дать отпор. Но здравый смысл побеждал. Впервые за долгое время.

Эрик тоже решил внести свою лепту. Массивный йети просыпался дольше всех, но, придя в себя и поразмыслив над предметом спора, сказал:

— Я согласен, Лион, ни к чему это. Ты думаешь, Лаки стал бы защищать того, в ком не уверен? Он ведь не глуп, — и добавил шепотом: — В отличие от нашего маленького зеленого спутника.

— Но он убил Норина! Не раз пытался убить меня и Лаки! Я лично не знаю ни одного случая, когда он сделал хоть что-то, похожее на подвиг! — Лион стоял на своем.

— Я сказал, вяжи! — орк перебил спор, который становился все громче. Он снова протянул руки в подтверждение своих слов. Лион связал орку руки и, подумав, решил не трогать ноги.

— Теперь, когда ты сделал то, что хотел, я тебе кое-что расскажу, — Лаки отвел Лиона в сторону и начал рассказ. Закончил он его, когда компания уже двигалась в сторону Шпилей.

— Это хорошо, но даже это не оправдывает его. Он, черт возьми, убил ни в чем не повинного Норина, моего хорошего знакомого, отца моего друга! Я не прощу его. По крайней мере, не сейчас, — маг теперь понимал мотив орка, но причину, по которой он убил старого гоблина, — нет.

Джейк догадывался, о чем они разговаривают. Он хотел защитить себя, свою личность, доказать, что он не мерзавец, и внятно все объяснить. Но он мог подставить единственного человека, который в него поверил. Единственного, кто увидел в нем не бездушную тушу и не орудие труда, а индивидуальность, личность. Теперь Джейк хотел лишь присоединиться к этой группе. Он был уверен, что здесь его защитят.

— Расскажи-ка мне свою историю, — с орком поравнялся йети. Ему тоже была интересна история, которую ему не поведали.

— Обратись к Лаки, он расскажет. — Джейк не хотел повторяться, да и не очень доверял Эрику. Хотя кому он вообще доверял?..

— Пересказ не передаст эмоций, а я хочу узнать, говорит Лаки правду или ты все же бесчестен, каким все остальные тебя считают, — Эрик надеялся, что Лаки прав. Он хотел, чтобы их группа увеличилась и стала сильнее, ведь так легче пройти данж… Ну и чтобы было веселее!

Орк вновь рассказал свою историю. Чуть подумав, йети сказал:

— Расскажи мне о своем брате. Например, хотя бы о том, какая у него должность. И да, я не верю, что его зовут Ледокол.

— Ладно, раз просишь. Ледокол — это прозвище, а настоящее имя скрыто. Его зовут Алекс. С должностью интереснее. Крепость чуть западнее окраин Шпилей называется Утгард. Она была разрушена, но разбойники привели ее в порядок, отремонтировали и теперь обосновались там. Это гильдия, образованная игроками, не нипами, причем игроками первого выброса. Сейчас ее основатели далеко не в этой локации, здесь новичков лишь принимают, обучают и переправляют далее. Ледокол давно не новичок, он входит именно в ряды тех, кто занимается ими. Самый главный, то есть хозяин крепости, зовется Беран Медведь. Он получил прозвище, потому что элитка и умеет превращаться, сам угадай, в кого. Есть Фарил Уравнитель, он немного управляет гравитацией, но в основном специализируется на бафах и дебафах. Ледокол — заместитель Берана, но пытается его подсидеть. Он невосприимчив к холоду и льду, при этом сам обладает магией льда. Очень круто ею пользуется, и вообще один из умнейших в наших рядах. Что удивительно, есть среди нас единственный, кто не является орком. Это Калинн — человек, случайным образом запертый в какой-то огромной броне. Не знаю, как это произошло, он мне не рассказывал, потому что я не спрашивал, но вылезти из нее или возродиться без нее он не может. Это все командиры крепости Утгард. Есть еще один, он с нами сотрудничал, и то слабо, а после определенных происшествий перестал и вовсе.

— Рассказывай и о нем, чтобы в случае чего он не стал неожиданностью.

— Это Ка. Слышал о таком? — Джейк взглянул на йети и увидел его расширяющиеся зрачки. Он обернулся и заметил, что все остальные при упоминании имени Ка тоже навострили слух. Он фыркнул, но не от неприязни, а потому, что чихнул, и продолжил:

— Как вы, наверное, знаете, я состою в многочисленной и, наверное, самой популярной темной гильдии «Гарон». Так как она была создана раньше остальных, то название не было придумано специально, а образовалось само по себе, поэтому оно не так популярно, и не все знают, что эта гильдия именно так называется. «Гарон» — это на языке древних «разбойники», «бандиты».

— Вам бы не помешал ребрендинг, — вставил Лион, прожигая взглядом Эрика.

Игнорируя этот взгляд, йети продолжил слушать Джейка.

— Ка состоял в одной из дочерних гильдий. Вы знаете историю о том, что он с ней сделал. Уничтожил. А когда ему пригрозили, он понял, что нас одолеть он не сможет, вот и понабрал всех желающих для численности, да иногда поставлял элиток к нам. Он не всех на самом деле убивает. Некоторых банально не может, ведь его сила не безгранична. А некоторых вовсе не хочет. Но он редко привозил нам элиток, а недавно его вообще упекли за решетку, и гильдию окончательно распустили. Теперь в локации их не две, а одна — наша. Да и то — его гильдия напоминала лес, кишащий пауками, не выбирающимися из своего гнезда. Она давно не проявлялась, активности не было. Да что там, не только среди обычных игроков, но даже среди бандитов ходили слухи, что гильдии давно не существует. Почти ничего не изменилось с ее пропажей.

— Ка… Мы его знаем, — Лион вопросительно посмотрел на Лаки, и тот кивнул:

— Да, знаем. Мы приложили руку к его заключению под стражу, — Лаки хотел показать, что он чего-то стоит, раз смог сделать такое, но никто не восхитился этим. Напротив, Джейк сказал с пугающей интонацией:

— Если… Нет, не если, а когда он выйдет, то захочет отомстить. И он вспомнит обо всех своих резервных силах, дабы уничтожить вас. А их у него много… Возможно, даже мы будем вынуждены ему помочь, иначе нам тоже придется тяжело. Мы не знаем, как сильно возросла его мощь с момента уничтожения его гильдии.

— А возросла ли она вообще?

Джейк болезненно усмехнулся.

— Если бы вы знали его, этот вопрос не посетил бы ни одного из вас.

— Мы будем готовы, — уверенно произнес Эрик.

— Оборотень, ты думаешь, что Ка — тот враг, к битве с которым можно подготовиться? А я думаю, что он больше не допустит ошибок. Пока что не переживайте. Сейчас-то он за решеткой. Скорее всего… — орк потупил взгляд, намекая на то, что эльф мог уже сбежать из-под стражи.

— Срок его заключения составляет два года, но ты думаешь, что он выйдет раньше? — спросил Лион.

— Я знаю это наверняка.

Тюрьма в подземельях Начала. Отдел особо-опасных преступников.

— Эх, Шарик, я, как и ты, был на цепи! Шарик… — Любимую песню заключенных прервал голос охранника:

— Закройте пасти! — охранник сидел в каморке, которая была устроена вместо одной из камер. В каморке помещались стул, стол и маленький шкафчик с вещами. В конце коридора, по обе стороны от которого были одиночные камеры, находилась еще одна такая же, с другим охранником. Они менялись, работая посменно, день через три. Некоторые читали принесенные с собой или хранившиеся здесь книги, другие отсыпались, третьи ходили по коридорам, задирая заключенных или избивая их. Это было запрещено, но никто и не проверял, что тут делают с сидельцами. А что не контролируется, то и не запрещается.