Путь Крови (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 69

Вот Креод был бодрей всех нас, вместе взятых. Оно и не удивительно. Ведь он на самом деле Кровавый, который залечивает раны и восстанавливает силы, забирая чужую жизнь. Я тоже становлюсь сильней, убивая, но речь идёт о какой-то странной силе, которая влияет на мои техники и моих теней, но не прибавляет ни капли сил телесных. А жаль.

Напарнику, Омеру из Малого дома Квалак, что на западе, было ещё хуже, чем мне. Я лишь делал вид, что глотаю ярость Эскары, а он пил его по-настоящему и по-настоящему же получал упадок сил после окончания его действия. Ничто не даётся даром, особенно прилив сил и возможностей. Мне кажется, он за эту десятицу потерял больше десятка гран веса.

На моих солдат вообще было жалко глядеть, но, начало положено — немного согрелись, пока искали дрова, сейчас будет ещё лучше, заодно и отдохнут.

Креод достал кресало, спросил:

— Господин, вы уверены?

Я, которому только что доложился Ариос о полной пустоте вокруг, молча кивнул, а через десять минут у нас полыхал костёр мне по пояс высотой, от жмущихся к нему солдат валил пар, а в котелке закипала вода. Ладно, сегодня можно. И не только это.

Я шагнул за круг тепла, коротким жестом поманил к себе Креода. Шепнул, приглядывая за Омером:

— Принеси флягу с вином.

— Господин?

— У кудлатого Пекта в задней сумке.

Креод кивнул, смерил бедолагу злобным взглядом, молча шагнул к лошадям.

Кудлатый даже не заметил, что гаэкуджа лишил его припрятанного вина.

Я же, прикрываясь широкой грудью Креода, буркнул:

— Держи ровно. Ниже.

Примерился вскрыть запястье.

Креод охнул:

— Господин, вы уверены?

— Конечно, уверен, иначе я через пару дней останусь вовсе без воинов. Тебе отдельно налью, подставишь свою флягу, Кодик и Илиот свою порцию получили ещё в Иструме.

— Благодарю, господин, — кивнул Креод, ловя флягой каждую каплю моей крови. — Кстати, об Илиоте. Господин, вам не кажется, что пора прекратить упрямиться и взять его с собой? Ничего с этим вашим Листеном не случится. Лагерь полупустой, караулы лютуют, за малейшую провинность кидают на самые опасные задания.

Я криво усмехнулся. Громкие слова. Самые опасные задания у главы Вира. Тени два дня назад рассказывали подслушанное в лагере. Отряд в сто солдат и четыре идара столкнулся с тремя убийцами из Дома Миус и полёг почти полностью. Вернулось полтора десятка и Паладин.

Мне бы одному — лагеря реольцев и одного убийцы из Миус хватило бы, чтобы сдохнуть и прервать кровь Оскуридо.

Я принялся мотать запястье бинтом с исаром, пережимая кровь. И думать. С чего я, вообще, подумал об этом? Не про свою жизнь и всё, а ещё и про кровь Оскуридо? Так и не поняв, мотнул головой. Нужно меньше слушать теней. Как начнут шептать советы, пока я в полудрёме, то никакого спасения нет.

От костра раздался голос Креода:

— Эй, хватит жаться к пламени, словно тупые курицы, скоро начнёте вонять палёным пером. Шаг назад! Господин разрешил каждому по два глотка вина. Для согрева.

Ответом ему стал одобрительный рёв благодарных солдат.

Трайдо пнул, убирая с пути слугу и сам откинул в сторону полог шатра.

Хозяин шатра был на месте, хотя явно не ждал гостя.

— И что тебе нужно?

Трайдо хмыкнул. Вирм не особо изменился за эти годы. Характером. Так-то заматерел, получил титул Клинка и обзавёлся немалым весом в Осколках.

Прикрыв за собой полог, Трайдо спокойно ответил:

— Поговорить.

Вирм смерил гостя взглядом, особенно темноту капюшона, вздохнул:

— Просто поговорить или предложить что-то?

— Предложить.

— И что у тебя на продажу?

— Об этом чуть позже, — отмахнулся Трайдо. — Для начала я хочу тебе кое о чём напомнить. Тысяча двести девяностый год, леса под Истраем, обоз, разбойники и помощь, которую оказали одному только начавшему бриться идару.

— Хм, — Вирм медленно кивнул. — Я помню тот день.

Чуть помедлив, Вирм поднялся, поднял руки и сложил перед собой ладони кланяясь:

— Рад видеть своего спасителя в здравии. Да, я узнаю ваш голос. Благодарю за своё спасение.

— Ты уже благодарил, — отмахнулся Трайдо. — Помнишь, мы с тобой тогда неплохо побеседовали у костра?

Вирм не замедлил с ответом:

— Помню, словно это было вчера, спаситель.

— Ну-ка, напомни мне, о чём мы говорили?

Вирм повёл головой, не торопясь отвечать, Трайдо отлично понимал, что тот делает. Прислушивается, не слышно ли рядом дыхания, не слышны ли шаги?

Но Трайдо пришёл сюда один и Вирм стал отвечать, пусть и негромко:

— Я глотал вино, не чувствуя его вкуса, и плакал, вспоминая расколотый Дом, жаловался на несправедливость и клялся отомстить.

— И как, получилось?

— Глупый вопрос, спаситель, — Вирм качнул седой головой. — Нет.

— А сохранилось ли желание?

Вирм подался вперёд:

— Сохранилось, но не напомните ли мне, спаситель, кому я клялся отомстить? Великому дому Биос или Дому Балталк?

Трайдо рассмеялся:

— Разумеется, ни тому ни другому, Вирм. Ты проклинал Игры Предков, подкупленного верховного судью края и королевскую семью, которая через тысячу лет после ухода Предков продолжает эту глупую традицию. Ничего не забыл?

— Ничего, — согласился Вирм. Впился взглядом в темноту под капюшоном. — И что теперь?

— Теперь? — Трайдо шагнул вперёд, ногой подтянул к себе стул и уселся на него. — Для начала я уберу это.

Движение руки, и капюшон улёгся на плечах Трайдо, открывая его лицо и горящие красным глаза.

Вирм впился в него взглядом, помедлил и тоже сел. Задумчиво произнёс:

— Вы слишком молоды для того, кто спас меня сорок лет назад, значит, слухи не врали, что Кровавые живут гораздо дольше простых людей.

— Не врали.

— Вы либо рискуете своей шеей, спаситель, либо хотите рискнуть моей, придя сюда и говоря такие опасные вещи, вспоминая давно минувшие дела и слезы моей молодости.

Трайдо коротко хохотнул:

— Я ничем не хочу рисковать, можешь не бояться, Вирм. Вернее, рискнуть, конечно, придётся, причём нам обоим, но ты можешь не бояться, что сюда сейчас вломятся люди короля. Я не убил тебя тогда, потому что пожалел в память о дружбе между нашими Домами, молчал же все эти годы о твоих горячих словах потому, что разделял их.

— С тех пор прошла почти половина столетия, спаситель. Что, если я изменился, смирился и остыл, дорожу своей спокойной старостью и теперь рискуете только вы?

— Неправда, не стоит на себя наговаривать, — Трайдо не повёл и взглядом. — Ты возмужал, добился титула Клинка, сколотил немалый отряд, но ни разу за все эти годы не пытался выйти на Игры Предков и создать новый Дом в память о старом.

Вир стиснул зубы, процедил:

— Это было бы предательством, спаситель.

Трайдо кивнул:

— Значит, ты не изменился несмотря на то, что стал сед, и не изменил тем горячим клятвам, что шептал у костра.

— Ближе к делу, спаситель, не нужно лести, которая давно не трогает моё старое сердце.

— Моё имя Трайдо, Вирм.

— Благодарю, что раскрыли мне его, спаситель.

Трайдо усмехнулся:

— Ну, как хочешь. Дело же моё простое. Ты мне своих самых верных людей, готовых поднять меч хоть на самого короля или даже Предков, задумай они вернуться, и самого себя для одного дела, я тебе месть и возможность нового будущего, где ты возродишь свой Дом.

— Расколотые Дома невозможно возродить, расколотое не склеишь, склеенное не прослужит долго.

— Невозможно в этом королевстве. А в другом?

Вирм усмехнулся:

— В Реоле?

— Разумеется, нет, — Трайдо повторил его усмешку. — В новом, более правильном и свободном королевстве, где не будет Игр Предков и будет другой, более справедливый король.

— Звучит как сказка. Только я уже давно вырос из возраста, когда их слушают, открыв рот, спаситель. Вы, может быть, и можете жить вечно молодым, а я уже седой и скоро не смогу держать меч в руках, что мне до сказок?