Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 98

Он ничего к этому не прибавил. Родес же велел матросам подготовить паруса и рангоуты к попутному ветру.

Некоторые из членов экипажа стали поспешно творить молитвы божествам, коих считали своими покровителями, и просить их о защите и помощи. Когда же Амос велел Энтони приступать к магическому действу, все они выстроились на палубе в шеренгу.

Энтони с надеждой взглянул на исалани:

— Накор, прошу тебя, помоги мне чем сможешь!

Коротышка обнадеживающе ему улыбнулся и помотал головой:

— Ты и без меня справишься. Я ж ведь не знаю этого фокуса. Как мне угадать, правильно ты его делаешь или нет? Я ненароком могу все испортить, ежели вмешаюсь. Будем надеяться, что боги окажутся к нам милостивы и все закончится хорошо.

Энтони вздохнул, закрыл глаза и скрестил руки на груди. Плавно покачиваясь из стороны в сторону, он нараспев забормотал:

— Предо мною свиток с огненной печатью. Силы, что в нем дремлют, станут нам подмогой. Все стихии неба будут мне покорны, лишь сорву печать я властью, что дана мне, лишь взгляну на свиток оком чародея, лишь прочту заклятья огненные буквы… — Голос его делался все глуше, и вскоре Николас и остальные вовсе перестали его слышать. Энтони продолжал покачиваться, беззвучно шевеля губами. Было ясно, что он утратил связь с реальностью и перестал осознавать окружающее.

Легкое дуновение коснулось щеки Николаса. Он перевел взгляд на своих спутников. Маркус и Бриза подняли головы вверх. Николас проследил за их взглядами и тихо присвистнул от удивления: большой четырехугольный парус на главной мачте начал наполняться ветром. Вот заколыхались и пришли в движение все другие паруса. Корпус судна легонько дрогнул.

Через несколько мгновений ветер окреп. Он захлопал парусами, зашелестел снастями, и звуки эти показались Николасу так похожими на вздох облегчения, что он невольно рассмеялся.

— Натяните паруса, мистер Родес! — скомандовал Траск. — И держите курс на черный корабль, будь он неладен!

Впередсмотрящий прокричал с верхушки мачты, что ему все еще виден четырехмачтовик, успевший уже проделать немалый путь в южном направлении.

— Вахтенные, смотреть в оба! — крикнул Траск. — Тут ведь сплошные рифы!

Энтони все еще продолжал бормотать свое заклинание. Николас вопросительно взглянул на Накора. Исалани невозмутимо пожал плечами:

— Я ж ведь уже говорил, что не знаю этого фокуса.

Ветер все набирал силу. Траск не без тревоги окинул взором мачты и распорядился:

— Следите за погодой, мистер Родес!

Николас оглянулся назад, и сердце у него сжалось от предчувствия беды.

— Амос! Ты только погляди!

На северо-востоке, у самого горизонта, на фоне ослепительно синего неба виднелась цепь зловещих свинцовых облаков, клубившихся, словно дым от пожарища, и с устрашающей скоростью двигавшихся к «Стервятнику». Очутившись вблизи корабля, облака останавливались и, сгущаясь все больше, образовывали некое подобие тяжелого свода.

Через несколько мгновений первая из грозовых туч оказалась над палубой, и капли дождя забарабанили по доскам и снастям. На корабле сделалось так темно, словно уже наступил вечер. Николас поежился от холода и втянул голову в плечи. Его волосы и одежда в считанные минуты промокли насквозь, с затылка за ворот стекали ледяные струйки дождя. Амос приказал матросам приготовить корабль к шторму. Большие паруса были убраны, малые развернуты боком к все усиливавшемуся ветру.

Члены экипажа проворно натянули поперек палубы штормовые канаты. Амос велел всем, кто оставался на палубе, надеть непромокаемые плащи. Вокруг делалось все темнее, и завывания ветра порой перекрывали гул голосов и топот множества ног. Посреди всей этой суматохи один лишь Энтони оставался недвижим. Он все с тем же отрешенным выражением лица бормотал заклинание и все так же покачивался из стороны в сторону в такт словам. Глаза его оставались закрытыми. Чародей явно не видел и не слышал ничего из происходившего вокруг.

Николас подбежал к Накору и тронул его за плечо:

— Надо его остановить!

— Но как это сделать? — Исалани развел руками. — Я ж ведь даже не представляю, что именно он говорит, к каким силам взывает!

— Попытаюсь его маленько встряхнуть, — сказал Гуда и, приблизившись к Энтони, громко крикнул ему в самое ухо:

— Эй, колдун! Хватит уже! Очнись наконец! Погляди, что ты натворил! — При звуках его голоса Николас и Накор невольно вздрогнули и попятились, однако на придворного чародея это не оказало никакого воздействия. Энтони промок до костей, и его длинные светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, но он по-прежнему не открывал глаз и беззвучно шевелил губами. Гуда покачал головой. — Уж если такой штормяга не может его пробудить, то мне это тем более не под силу.

— Да заставьте же его замолчать! — пронзительно взвизгнула Бриза. Дождевые потоки смыли всю грязь с ее узкого личика, и испуганные синие глаза девушки на фоне ее мертвенно бледной кожи казались неестественно огромными. Ветер свирепо рвал снасти и хлопал парусами. Вокруг «Стервятника» поднялись волны, которые то захлестывали палубу, то подбрасывали корабль высоко вверх, то резко швыряли вниз. Бриза с трудом удерживала равновесие, уцепившись обеими руками за перила борта. — Сделайте хоть что-нибудь!

Матросы взяли рифы на малых парусах, чтоб свирепый шторм их не порвал. Мачты и реи гнулись и протестующе скрипели под порывами урагана.

Николас подбежал к Энтони и стал что было сил трясти его за плечи. Гуда выкрикивал имя чародея. Однако даже вдвоем им оказалось не под силу вывести его из транса.

С мостика раздался оглушительный рев Траска.

— Банат! — кричал Амос. — Спаси и сохрани нас!

Между тем с северо-западной стороны к «Стервятнику» подбиралась волна, намного превосходившая высотой все другие. Она вырастала над бурной поверхностью моря, словно гигантский утес.

— Лево руля, мистер Родес! — скомандовал Траск. — Разворачивайте корабль по ветру! — Спустившись с мостика, он обратился ко всем, кто оставался на палубе:

— Крепче держитесь за канаты! К мачте не подходить! Эта волна может ударить нас в борт, и тогда мачты сломаются, как сухие прутья!

Ухватившись за канат обеими руками, Николас как завороженный смотрел на огромный водяной вал, что надвигался на корабль и должен был вот-вот его опрокинуть. Команда тем временем разворачивала «Стервятник» носом к волне.

Огромная масса воды взметнулась выше главной мачты корабля, и «Стервятник», который был повернут к ней на три четверти, стал взбираться вверх по почти отвесной крутизне, накренившись одним бортом на сторону. У Николаса от страха помутилось в глазах. Ему казалось, что весь мир вдруг перевернулся. Он больше не мог различить, где кончалось грозовое небо и начиналось штормовое море. Бриза ухватилась за конец оборванной веревки и заскользила вниз по палубе с пронзительным, отчаянным криком, который на миг заглушил даже рев стихии. На помощь ей бросился Маркус. Он успел удержать ее от падения в пучину, когда она оказалась рядом с ним у левого борта, и крепко прижал ее к себе. Свободной рукой он что было сил вцепился в поручень.

«Стервятник» поднимался все выше по не правдоподобно огромной, отвесной водной стене. Перед глазами Николаса мелькнул пенный гребень гигантской волны, взметнувшей трехмачтовик ввысь, словно невесомую щепку, и грозившей с неудержимой силой обрушить его вниз, в бездонную пучину. Принц зажмурился, в ужасе ожидая, что сейчас корабль опрокинется килем вверх и погребет их всех под собой. Но в это мгновение корабль вздрогнул всем корпусом и стремительно заскользил вниз. В ушах у принца засвистел ветер.

Многие из матросов, что оставались на мачтах, с отчаянными криками посрывались на палубу и в бушующие волны, другие с проклятиями ухватились за канаты и переборки. Заклинание, к которому прибег Энтони, чтобы вывести корабль из зачарованного пространства, не только оказало роковое воздействие на погоду, но и самым решительным образом изменило законы физики. Николас убедился в этом, заглянув в бездну, что разверзлась Перед «Стервятником», когда тот только еще начинал свое падение вниз. Волна, которая чуть не потопила трехмачтовик, надолго остановилась в своем движении, темной громадой застыв над поверхностью океана, и потому обе ее стороны оказались одинаково крутыми. Корабль с все нараставшей скоростью несся в пучину, и ничто на свете не могло удержать его в этом стремительном падении. Вот его нос коснулся поверхности воды…