Королевский пират - Фейст (Фэйст) Рэймонд Элиас - Страница 97

— Будь я трижды неладен! — проревел Траск и помчался к борту. Свесившись вниз, он полным отчаяния голосом простонал:

— Они нас остановили!

— Но этого не может быть! — запротестовал Николас. — Смотри-ка!

Амос с досадой взглянул вслед черному кораблю, который шел к берегу на прежней скорости. Попутный ветер раздувал его темно-коричневые паруса. Вокруг «Стервятника», остававшегося на месте, царил мертвый штиль.

Николас развел руками.

— Я ничего не понимаю!

— Волшебные чары, — коротко бросил Энтони.

— Фокус! — поправил его Накор. — Они остановили ветер, что нас подгонял. Очень злая и скверная шутка!

Амосу казалось, что зрение его обманывает. Он протер глаза, но от этого ничего не изменилось: впереди, позади и по обе стороны от его корабля на океанских водах не видно было даже легкой ряби, тогда как свежий бриз продолжал гнать по небу нежно-розовые с золотистыми краями облака и вспенивал гребни волн за пределами того магического круга, в который угодил «Стервятник». Траск изо всех сил хватил кулаком по поручню борта.

— Мы ж ведь почти их догнали! — Он набрал полную грудь воздуха и проревел:

— Готовьте ялик, мистер Родес! И прочный канат! Придется нам вести корабль на буксире.

— И ялик вытащит нас из этого заколдованного места? — с надеждой спросил Маркус.

— Мне и прежде случалось штилевать, — проворчал Амос. — Это может тянуться не один день. Другого выхода у нас, похоже, нет.

Николас растерянно оглядел всех, кто стоял рядом с ним на носу.

— Самое время немного вздремнуть, — невозмутимо проговорил Гуда и направился к себе в каюту.

Но Николас не сдвинулся с места. Он вцепился руками в поручень и не сводил глаз с четырехмачтовика, который по мере своего уверенного продвижения вперед делался все меньше и меньше.

— Они остановились! — сдавленным голосом проговорила Маргарет.

— Что? — Эбигейл не поверила своим ушам.

— Говорю тебе, они от нас отстали!

Эбигейл взглянула в оконце, и глаза, ее округлились.

— О, праведные боги! Сжальтесь над нами! — Она с трудом подавила желание расплакаться навзрыд. — Они и вправду остановились. Что же мы теперь станем делать?

— Удерем отсюда теперь же! — решительно заявила Маргарет и принялась развязывать тесемки своего платья. Еще мгновение, и она спустила бы его с плеч, но тут дверь их каюты отворилась, и на пороге показался Арджин Сварджиан.

— Леди, — с насмешливой улыбкой сказал он. — Я не советовал бы вам освобождаться от одежд. Это может нанести урон вашей скромности и кое-кого смутить. -По его знаку в каюту девушек вошли два высоких, плечистых воина. — Мои люди пробудут здесь с вами до тех пор, пока вы, леди Маргарет, при всей вашей смелости и решительности не откажетесь от мысли плыть к кораблю, что нас преследует, по глубоким и неспокойным водам, к тому же еще и кишащим акулами. А после я велю отворить ваше окно, чтобы вы смогли вдоволь надышаться свежим воздухом.

Он поклонился пленницам и покинул каюту. Воины уселись на диван и стали пристально, бесцеремонно разглядывать девушек. Маргарет вскинула голову и надменно им улыбнулась. Она присела на койку рядом с подругой и обхватила ее за плечи. Маргарет понимала, какого труда стоило Эбигейл не разрыдаться на глазах у их безмолвных, безучастных стражей. Принцесса запахнула ворот платья и принялась завязывать тесьму в узел, устремив полный отчаяния взгляд в окно, на «Орел», который застыл в неподвижности посреди океана. С каждой секундой расстояние между ним и кораблем похитителей все увеличивалось.

Бриза сердито насупилась и повела плечами.

— Проклятые колдуны! Они заставили ветер утихнуть, и наша посудина еле тащится на буксире, а шуму столько, что с ума можно сойти!

Николас сочувственно улыбнулся девушке. Он хорошо понимал, что творилось у нее на душе. Как только волшебное заклятие, которое наслал на них какой-то могущественный чародей с невольничьего корабля, усмирило ветер вокруг «Стервятника», до слуха путников стали долетать звуки, что прежде заглушались шумом волн и хлопаньем парусов, деловитой суетой матросов, выкриками Траска.

Звуки эти — унылый скрип корабельной обшивки, стук деревянных блоков на провисших снастях друг о друга и о мачты, сухой шелест парусины, гул отдаленного прибоя, — наводили на всех тоску. От них невозможно было укрыться, они преследовали путников повсюду — на носу и корме, на мостике, в каютах и даже в глубине трюма.

Ялик целых пять миль тянул корабль на буксире, пот лил с гребцов ручьями, но «Стервятник» так и не вышел из зоны мертвого штиля. Она перемещалась по морю вместе с ним, и все попытки вырваться за ее пределы оказывались тщетными. Накор в ответ на все расспросы о природе заклятия, насланного на их трехмачтовик, лишь разводил руками и повторял:

— Это очень ловкий фокус! — И не пытался ничего предпринять, чтобы разрушить чары.

На ялике сменилось уже три команды гребцов, но положение «Стервятника» не изменилось. Амос, вконец отчаявшийся, измученный не меньше самих матросов, охрипший от выкрикивания команд, принужден был сдаться и велел поднять ялик на борт корабля. Судно плавно покачивалось с боку на бок на ровной глади океана, колеблемое морским течением.

Несколько минут Амос в безмолвной ярости метался по мостику, как дикий зверь в клетке, затем, выругавшись, спустился на палубу и подошел к Николасу, Накору и остальным.

— Неужто ты ничего не можешь с этим сделать, чародей? — в который уже раз обратился он к исалани.

Коротышка пожал плечами.

— Наверное, смогу, если у меня достанет времени как следует над этим поразмыслить. Но я все же не уверен, что мне это удастся.

В разговор неожиданно вмешался Энтони:

— Я когда-то давно выучил одно заклинание… — Он смущенно взглянул на Траска и покачал головой. — Но мне еще ни разу не довелось им воспользоваться. С его помощью можно воздействовать на погоду. Чтоб она переменилась. Только вот не знаю, насколько она изменится, если я его произнесу…

Амос резко повернулся к юноше и вперил в него испытующий взгляд.

— Ты что-то не договариваешь, чародей!

— Оно таит в себе опасность.

— Проделывать фокусы, за которые ты толком не знаешь, как взяться, всегда опасно, — усмехнулся Накор.

Траск задумчиво поскреб подбородок:

— А что ты скажешь о том заклятье, которое наслали на нага «Стервятник»?

Энтони пожал плечами:

— Это волшебство того же самого порядка, что и…

— Фокус, — с ухмылкой перебил его Накор.

— …Мое заклинание для перемены погоды, — невозмутимо заключил Энтони. — Если мы ничего не станем предпринимать, то его воздействие продлится еще день-другой, а может статься, что и дольше. Я не удивлюсь, если волшебник, который заставил ветер вокруг «Стервятника» утихнуть, окажется очень искусен и опытен в своем ремесле. В таком случае ему будет под силу удерживать нас в зоне мертвого штиля по меньшей мере неделю.

Амос свирепо выругался и хлопнул себя по ляжке.

— Что ж нам делать?!

— Если мы их догоним еще на море или бросим якорь у берега в первые часы после того, как они сойдут со своего корабля, — сказал Николас, — то у нас будет возможность отыскать и освободить пленников. Но мы этой возможности лишимся, если они нас опередят на несколько дней. Тогда нам не под силу будет отыскать их следы в чужой стране.

Траск не мог не согласиться с принцем. Он кивнул ему, продолжая при этом озабоченно хмуриться, и снова обратился к Энтони:

— Чем мы тебе можем помочь? Что нужно, чтоб твое заклинание сработало и вытащило нас отсюда?

Энтони слабо улыбнулся:

— Мне нужна только удача.

Амос повернулся к помощнику:

— Свистать всех наверх, мистер Родес!

Когда команда собралась на палубе, Траск поднялся на мостик и обвел всех матросов глазами.

— Парни, — хрипло проговорил он, — сейчас мы попробуем вырваться из этого растреклятого штиля. Наш крайдийский чародей скажет заклинание, от которого меняется погода. Никто не знает, что из этого может выйти, и потому будьте все начеку! Каждый должен быть готов взяться за любую работу и в случае чего заменить любого своего товарища.