Группа «Альфа» - Марсинко Ричард - Страница 63

Я зигзагами мчался через открытое место, усеянное большими валунами и покрытое колючим кустарником. Но я не забывал и об обстановке вокруг меня. Не пробежав и двухсот ярдов, я почувствовал позади себя какое-то движение. Нырнув между двумя валунами, я обогнул один из них и заскользил назад. Остановившись, я замер на месте и дождался, пока звуки шагов минуют меня. Выйдя из кустов, я направил дуло автомата на темные силуэты впереди меня. Нод и Бумеранг замерли на месте и повернулись ко мне.

Я опустил автомат.

— Что?

— Да видишь ли… — начал объяснять Нод.

Бумеранг прервал его:

— Красавчик Босс, мы решили пойти с тобой. Не все же тебе развлекаться в одиночку.

Я положил руку на плечо Нода.

— Точно?

Он кивнул.

— Да.

Я пожал плечами.

— Ну, как хотите, задницы.

Однако в глубине души я был чертовски рад, что эти двое Воинов шли со мной. Они сами выбрали свой жребий и шли со мной, рискуя жизнью. Может ли большая честь быть оказана офицеру его подчиненными?

Семь минут двенадцатого. Мы шли параллельно основной тропе к пещере, держась от нее в стороне ярдов на десять. Я не хотел неожиданно налететь на противника. Я двигался впереди, держа под прицелом местность слева от меня. За мной, в шести футах сзади, крался Бумеранг, контролировавший правый сектор. За ним — Нод, прикрывавший нас с тыла. Я шел очень быстро, так как хотел опередить китайцев и устроить им засаду. Мы успели покрыть расстояние ярдов в триста, когда впереди, справа, раздался быстро нараставший шум.

Я просигналил рукой: «Враг впереди» и упал на землю. Нод и Бумеранг незамедлительно последовали моему примеру.

В десяти ярдах впереди меня из темноты возник силуэт китайца. Он неожиданно застыл на месте, как будто что-то вынюхивал. Я перестал дышать, и даже сердце остановилось на мгновение. Хотите верьте, хотите нет, но я почувствовал его запах — резкий запах лука и чеснока.

Рой Бем рассказывал, что когда он воевал во Вьетнаме, то всегда мог обнаружить вьетконговцев по запаху соуса «нуок мам», который изготовляется из перебродивших рыбьих голов. Только теперь я сам понял, что это значит.

Китаец двинулся дальше. Секунд через двадцать за ним появился второй. Сколько их было всего, сказать трудно. Я лежал, уткнувшись носом в землю, вжавшись в нее, как только увидел силуэт первого врага. Но, судя по звуку шагов, их было восемь или девять человек. Затем все стихло. Кажется, прошел целый час, пока мы не решили встать — на самом деле прошло не больше минуты. И тут я неожиданно услышал звуки двух голосов, которые раздавались в той стороне, откуда пришли китайцы. Судя по всему, говорившие по-китайски люди спорили. Один ноющий голос звучал так, как будто его обладатель в чем-то оправдывался. Второй говорил резко и сердито, явно кому-то выговаривал. Я только раз в своей жизни слышал прежде этот красивый низкий баритон. Голос принадлежал Ли Чаймену.

Раздалось сердитое восклицание, и наступила тишина. Ноющий голос начал что-то бормотать, но его прервал звук оплеухи. Не нужно было знать китайский язык, чтобы понять, что Ли инстинктивно, как настоящий профессионал, почувствовал наше присутствие и требовал полной тишины.

Послышался глухой звук, что-то упало на землю ярдах в шести слева от меня. Затем наступила абсолютная тишина.

Нод, Бумеранг и я лежали цепочкой, так и не успев занять нужную позицию для засады, чтобы встретить противника перекрестным огнем. Основная группа китайцев только что прошла перед нами. За ними шел Ли с кем-то. Что делать?

Лежа на боку, я вытащил из кармана бронежилета две гранаты. Вырвав у них чеку, я бросил первую в сторону, куда скрылась основная группа врагов, надеясь попасть в ее центр, вторую постарался забросить так, чтобы она взорвалась позади Ли.

Первая граната явно попала туда, куда нужно. Ее взрыв оказался полной неожиданностью для противника. Один из них в панике открыл огонь из автомата и палил во все стороны до тех пор, пока не опустел магазин. Трассирующие пули прошли у меня над головой.

Не повезло тебе, сукин сын. Ты только что выдал свое местоположение Бумерангу и Ноду. Раздались взрывы еще нескольких гранат, за которыми последовали глухие автоматные очереди — «Хеклер-Кох МП5», его звук ни с чем не спутаешь. Пара моих флибустьеров занялась любимым делом. Вскоре китайцы, на которых мои балбесы обратили внимание, превратятся в мешки с костями.

Взрыв второй моей гранаты явно застал Ли Чаймена врасплох. Я понял это потому, что он сжался в комок, упал на землю и перекатился в мою сторону.

Плохой ход, Ли. Я перекинул свой автомат за спину, встал, скользнул в левую сторону и напал на него сзади, перехватив ему горло согнутым локтем. Второй рукой я старался удержать его на месте. Но Ли мгновенно ударил меня в солнечное сплетение дулом автомата.

У меня брюшной пресс, как камень — каждый день я делаю сотни отжиманий. Камень не камень, но когда вам заедут со всего маху в солнечное сплетение стальным дулом, то я гарантирую, что у вас появится ощущение, как будто в вас заехали ломом. Я согнулся пополам, руки обвисли, и я выпустил Ли. Меня как будто проткнули насквозь, аж зубы заныли. Китаец отскочил в сторону футов на шесть, развернулся ко мне и тут до него дошло, кто был этот напавший на него круглоглазый.

Его лицо исказилось от бешенства, он заорал что-то нечленораздельное и потянулся за своим автоматом.

Ошибка, Ли. Я набросился на него задолго до того, как он успел коснуться предохранителя. Ударом снизу я задрал ствол его «штайра» вверх, прямо ему в лицо. Но он успел отбросить дуло рукой в сторону. Я попытался перекрутить оружие так, чтобы ремень, как гаррота[43] придушил Ли, но конец ремня оторвался от приклада. Я вырвал автомат из его рук и ударил Ли автоматом по голове. Но «штайр» очень короткий и плохо заменяет бейсбольную биту. Поэтому я разбил автомат о скалу. В этот момент Ли чуть-чуть отшатнулся.

Опять неправильно, Ли. Никогда не уступай территорию. Я шел на него, глядя прямо в глаза. Выражение моего лица говорило само за себя. Он схватился за кобуру на правом бедре. Сделав обманное движение, я ударил его ногой, навалился грудью и вмазал спиной в дерево. Но гребаное дерево было засохшим, оно сломалось, и мы полетели вместе на землю. Я старался откусить ему ухо, но он отбил меня локтем, стараясь в то же время выдрать мне глаза. Я отпрянул и вцепился зубами ему в шею. Он пытался оторвать мне ухо. Я схватил его правую руку своей левой и начал разжимать ему пальцы. Наконец мне удалось отогнуть средний, и я тут же сломал его. Это несколько отвлекло Ли.

Он взревел, как динозавр из фильма Спилберга, но не прекратил схватку. Ему удалось вырваться и врезать мне ребром ладони по ребрам и по челюсти. Я блокировал последний удар и, в свою очередь, ударил его ребром ладони, целясь чуть выше сонной артерии и чуть ниже левого уха. Но он увернулся, и моя рука попала в дерево.

Ну и боль! Но у меня не оставалось времени предаваться размышлениям на эту тему. Ли подпрыгнул, и его ноги устремились мне в лицо. Я уклонился и изо всей силы саданул его кулаком по голени, оказавшейся на уровне моей головы. Ли грохнулся на землю, я упал на него сверху и ударил локтем в челюсть и коленкой в пах, пытаясь превратить его в евнуха. Но он не одобрил моего решения — ему явно не нравилась подобная роль, и, отбив мой удар, он попытался выскользнуть из-под меня.

Нет, уж. Пора было кончать с этим гадом. Я опустил согнутую в локте руку ему на горло и надавил. Другой рукой я начал доставать свой пистолет из кобуры.

Ли все понял. Он кусался, царапался, бил меня коленями и руками, но все было бесполезно. Я не собирался оставлять ему жизнь. Пистолет вынут из кобуры. Ли схватился за него левой рукой. Но это ему не помогло. Я медленно вел пистолет вдоль его тела до тех пор, пока ствол не уткнулся ему подмышку. Смешно, но вы знаете — очень трудно убрать ствол чужого пистолета из собственной подмышки. Противник всегда успеет нажать на спусковой крючок и всадить в вас пару пуль.