Группа «Альфа» - Марсинко Ричард - Страница 62

Но то, кто санкционировал действия, не играло никакой роли. Ли проводил тайную операцию. Это меня обрадовало. Если он и его команда исчезнут бесследно в море, от этого не пойдут круги по воде. Никто не заинтересуется этим и не предпримет каких-либо официальных шагов для выяснения их судьбы, в том числе и по дипломатической линии.

Я повернулся к Тошо.

— Кажется, все ясно?

Тошо зловеще ухмыльнулся:

— Думаю, пора расстилать красный ковер для встречи мистера Ли.

Глава XXII

22 часа 35 минут. Стоя на гребне кряжа в низком кустарнике, я повернул рукоятку инфракрасных маячков, приведя их в действие. Тошо поднял один из них над головой, а я другой, и три-четыре минуты мы стояли, как Статуя Свободы. Затем мы воткнули их в гребень так, чтобы было видно с моря и занялись последними приготовлениями к встрече гостей.

22 часа 52 минуты. Я смотрел в прибор ночного видения на море, откуда появились трое китайцев, трупы которых лежали сейчас в пещере. Прибор выпускается компанией «Тексас инструментс» — на тот случай, если вы захотите заказать себе такой же — и имеет дальность действия более тысячи ярдов, около шести десятых мили, хотя цель размером с человека может обнаружить на расстоянии чуть больше 800 ярдов.

Но мне не о чем было беспокоиться. Я обнаружил надувные десантные лодки, как только они появились на максимальном расстоянии действия прибора. Их было четыре, и они медленно шли к берегу, направляясь к участку, находившемуся между инфракрасными сигналами.

Тошо занялся «Большим Братом». Я посмотрел на него.

— Есть что-нибудь?

Он отрицательно покачал головой.

— Или сохраняют радиомолчание, или у них нет радиосредств.

Я подумал о том, что когда мы подходили к «Принцессе Нантонга», то выключили свои рации.

Посмотрев в море, я еще раз дал молчаливый сигнал ребятам — «не высовываться», чтобы нас не обнаружили в инфракрасные бинокли. Я сам наблюдал за приближающимися лодками.

Они были уже в шестистах ярдах от берега, с трудом преодолевая волны прибоя. Их движение явно затруднялось большой нагрузкой. В каждой из лодок располагалась одна крылатая ракета и семь человек команды. Всего 28 человек. Ну что ж, мы с ними справимся. Я отложил в сторону прибор ночного видения. Ветер разогнал облака, и лунный свет позволял мне наблюдать за приближающимся противником собственными глазами.

— Сколько до них, Красавчик Босс? — прошептал Бумеранг, держа в руках свой радиодетонатор.

— Ярдов пятьсот, и они подходят все ближе и ближе, — ответил я.

Он улыбнулся.

— Отлично.

Без одной минуты одиннадцать. Я дождался, когда лодки пересекли место, где Бумеранг установил подрывные заряды под водой, и подал ему сигнал.

Бумеранг, этот чертяка, мерзко хихикал, когда щелкнул тумблером «Большого Брата». Заряды сработали, вздымая песок и камни футов на пятнадцать над поверхностью моря. Все произошло в соответствии с инструкцией. Взрыв прогрохотал точно под килем двух из четырех десантных лодок. Они раскололись пополам и сложились, как карточные домики, под весом крылатых ракет. Вторую пару лодок взрывом швырнуло к берегу, и большинство китайцев, находившихся в них, полетели в воду.

Я открыл огонь по ним короткими очередями. Трое мгновенно скрылись под волнами — я не промахнулся. А мои задницы, они что ждали специального приглашения?

— Давай, поросята!

Парни повели прицельный огонь, и враги закувыркались, как ваньки-встаньки.

Но огонь вели не только мы. Китайцы мгновенно ответили — они стреляли не только стоя в воде, но и из неповрежденных лодок. Стрельба с их стороны была неприцельной, но шальная пуля не менее опасна, чем та, что направлена в вас, стоит вам оказаться в подходящем месте в нужное время.

Но ситуацию контролировали мы, а не они. Удар был нанесен в момент, когда они были наиболее уязвимы — в момент высадки. И, будьте уверены, мы воспользовались этим на полную катушку.

Я увидел через прибор, как Тошо очередью прошил борт одной из двух оставшихся лодок, убив при этом двух китайцев. Оставшиеся в живых прыгали в воду, ведя беспорядочный огонь. Последняя лодка старалась уйти из-под нашего обстрела, взяв курс на скалистый берег на правом фланге от меня. Я дал по ней очередь, но автомат замолчал.

Его заело. Заорав: «Твою мать!», я передернул затвор и снова нажал на спуск. Но чертова машинка молчала. Я отвел затвор назад, извлек перекосившийся патрон, закрыл затвор и опять нажал на спусковой крючок. Не стреляет. Я сменил магазин, но автомат все равно молчал. Может быть, в нем что-то вышло из строя во время схватки в пещере. Возможно, он перегрелся или в него попал песок. Но сейчас это уже ничего не значило. Я швырнул автомат на землю и выхватил пистолет. Прицелившись, выпустил всю обойму в китайцев. Я попал в одного, и он скрылся под водой — мертв. Это был единственный удачный выстрел. Остальные прошли мимо целей.

Проклятье! Один из товарищей убитого открыл огонь с руки из ручного пулемета. Ну и дьявол! Настоящий, и к тому же чертовски здоровый, профессионал! Эта хреновина весит килограммов двенадцать.[42]

Пулемет жадно заглатывал ленту, и фонтанчики земли и камней от его пуль быстро приближались ко мне. Очередь прошла мимо, но одна из пуль рассекла мочку моего уха. «Твою мать!» — подумал я и пригнулся за гребень. Но потом снова высунул нос и посмотрел на пляж. Оставшиеся в живых враги шли цепью, ведя по нам прицельный огонь. Мы уже перебили половину десанта, но уцелевшие были полны решимости выполнить задачу, поставленную перед ними, до конца. Они мгновенно оценили обстановку и попытались обойти нас с флангов. Здорово стреляли, черти! Я едва успел увернуться и нырнуть за гребень, хотя они били с руки не целясь. Приятно иметь дело с профессионалами.

— Мины, твою мать, мины! — заорал я Роденту, который вел огонь по наступающим. — Родент, Родент, в бога душу твою мать! Рви мины! Они же прорвутся! Ты что, охренел!?

Он бросил автомат и нажал на кнопку взрывного радиоустройства.

Я упал на землю в ожидании взрыва. Но ничего не произошло.

Высунувшись из-за гребня, я увидел, что десантная лодка — последняя из четырех, была уже на пляже. Находившиеся в ней китайцы вели по нам прицельный огонь, прикрывая своих товарищей и давая им возможность совершить последний бросок из воды на пляж.

— Родент! Ты что, очумел!? Рви эти гребаные мины!

Он нажал на кнопку еще раз. Тишина. Еще раз — результат тот же.

— Не работает, Шкипер! — закричал он. — Эта хреновина не действует!

Я схватил свой бесполезный автомат, чтобы воспользоваться его инфракрасным прицелом. Взглянув в него, я увидел, что с десяток китайцев быстро бежали по пляжу к скалам, стреляя на ходу и уворачиваясь от наших пуль. Их вел за собой высокий мускулистый спецназовец, бивший по нам прицельными очередями из своего «штайра». Кстати, он держал его в одной руке. Это был Ли Чаймен. Другой рукой он тащил по камням пляжа своего товарища. Ноги бедняги безжизненно бороздили гальку, но Ли не бросал его, хотя тот был явно мертв, и упрямо бежал к правому флангу нашей позиции, где он мог укрыться за выступами скал.

Отшвырнув автомат, я снова вытащил пистолет. Я выпустил в Ли полобоймы. Фонтанчики грязи появились у его ног, но я не попал. В конце концов, я стрелял в него с расстояния в 150 ярдов навскидку. Когда вы стреляете ночью, то практически слепнете от вспышек выстрелов, как своих, так и чужих.

Я снова схватил автомат и посмотрел в инфракрасный прицел. Ли исчез среди камней и кустарника, так и не бросив своего напарника. На бегу он отдавал команды, пытаясь собрать оставшиеся силы в кулак.

Ну, это у него не получится. Мне нужна была его голова. С пистолетом в руке я скатился вниз по склону и бросился ему наперерез. Когда я пробегал мимо Пика, тот повернулся на бок и протянул мне свой автомат.

— Шкипер, возьми!

— Спасибо! — Я схватил автомат и вставил в него новый магазин. У меня оставался еще один снаряженный в подсумке. Вынув пустую обойму из пистолета, я бросил ее под ноги. У меня было еще пять — 75 патронов. В карманах моего бронежилета лежало полдюжины — осколочных гранат, которые я сам изобрел несколько лет назад. Я считал, что у меня имелось достаточно средств борьбы, чтобы покончить с Ли. А если боеприпасов не хватит, то я просто перегрызу ему горло зубами. Я сделаю все, что угодно, чтобы убить его.