Группа «Альфа» - Марсинко Ричард - Страница 31

Она абсолютно не ожидала ничего подобного и, приняв мой жест за нечто другое, вскинула голову:

— Что это зна…

— Но я же сказал, что меня задержали.

Она рассмеялась, посмотрела на маленький подарок и положила его в карман жакета. Во взгляде ее было что-то среднее между уважением и недоверием.

— Спасибо за сувенир.

— Не за что. — Я по-китайски позвал ближайшего официанта и заказал пиво, сразу же истощив все свои знания китайского разговорного языка. — Джоан, вам тоже пива?

— Я не употребляю… алкоголь, — произнесла она с трансильванским акцентом, повторив ответ Белы Лагоши, главного героя фильма «Дракула», на вопрос о вине. Затем она взглянула на официанта и проговорила: — Чинг во яао бейзи чинг-чо?

— Ше-ше, — кивнул пораженный официант и исчез.

— Что вы сказали?

— Я попросила его принести зеленого чая, а он поблагодарил.

— Где вы так выучили китайский? — изумленно спросил я.

— Меня научила мама.

— Ваша мать!? — Агент Д. М. Монтгомери выглядела, как стопроцентная американка и говорила с мягким южным акцентом.

Она взглянула на мое озадаченное лицо.

— Мои дедушка и бабушка были миссионерами. Мама родилась в Сучжоу. Как раз перед нападением японцев на Перл-Харбор родители отослали ее в Штаты, в Северную Каролину к тетке. Маме уже исполнилось одиннадцать лет, и она уже бегло говорила по-китайски. От няни-китаянки она научилась китайскому языку раньше, чем английскому.

— А дедушка с бабушкой вернулись назад после объявления войны?

— Нет. Их казнили, как шпионов, в сорок третьем году. Я до сих пор не знаю, как мама пережила все это. С тех пор у нее появилась привычка — она разговаривала сама с собой по-китайски перед сном. Может, так мама хотела сохранить память о своих родителях? Она все время хотела вернуться назад в Китай, туда, где они жили и умерли.

— И это ей удалось?

— Да, десять лет назад. И она взяла меня с собой. — Джо улыбнулась. — Я как раз развелась и получила диплом университета Тафта. У меня оставалось полтора месяца перед началом работы в Госдепе. Мама организовала все сама в полной тайне от меня. Мы провели в Китае почти три недели.

— Наверно это было чудесно?

— Еще лучше. Я увидела Китай не нынешним — серым, пыльным, с мрачными людьми, а глазами мамы, таким, каким он был в годы ее детства. Она помнила все до мельчайших деталей, Дик. Места, где жила, историю страны, людей, которых знала. — О’кей, Дик, хватит обо мне. Теперь ваша очередь рассказывать о себе и о том, как вы с вашей сногсшибательной косичкой появились у генерала Крокера.

Мы выпили три чайника зеленого чая, шесть бутылок пива и съели дюжину порций китайских закусок и лапши, пока рассказывали друг другу о своей жизни. Я убедился в том, что мое первое впечатление о Джоан было верным — она настоящий агент, готовый идти до конца. Джо обладала великолепной подготовкой. Кроме диплома престижного университета, она свободно владела тремя языками, закончила снайперскую школу и специальные курсы вождения автомобилей в опасных ситуациях, прошла подготовку со спецгруппой ФБР по освобождению заложников и занималась в специальном семинаре подготовки руководящих работников Госдепа.

Незаметно мы перешли к событиям в Руанде. Я задал ей во многом риторический вопрос:

— Основную трудность для вас представлял психологический аспект операции, не так ли?

Она положила палочки на тарелку, протянула руку через стол и хлопнула меня по руке:

— Вы второй человек, задавший мне этот вопрос. И вы абсолютно правы.

Я поинтересовался, кто же первый.

— Тони Блауэр. Канадский инструктор рукопашного боя. Я занималась у него два года назад в Монреале вместе с двумя другими агентами нашей службы. Тони — один из тех, кто считает что хорошее владение техникой рукопашной схватки может дать вам определенное преимущество перед противником. Но истинного совершенства и неуязвимости вы добьетесь лишь тогда, когда полностью овладеете своим собственным внутренним миром и будете психологически готовы к действиям в любой ситуации. Говоря откровенно, Дик, моя работа отличается от вашей. Вы, «Морские котики», учитесь уничтожать и убивать. Мы же учимся защищать. Наша основная задача — сохранить невредимыми тех, кого мы охраняем.

— И как же он вас готовил?

— Гонял до седьмого пота, приучая правильно оценивать окружающую обстановку. Он все время проводил практические занятия, используя реальные ситуации. Мы шли по улицам города, и он требовал, чтобы мы показали, как поступим в случае, если, скажем, трое преступников нападут на нас. Что мы сделаем, когда охраняемое лицо попытаются сбить машиной? Наши действия в случае нападения в лифте? Как я буду защищаться? Моя реакция на действия противника? Что я сделаю для защиты охраняемых мной людей? Он все время держал нас в напряжении и полной боевой готовности, не давая расслабиться ни на минуту. — Она допила чай и продолжила: — Таких наставников немного. Поэтому, когда мы ехали по дороге в Бужумбуру, я все время проигрывала в уме различные ситуации. Что если впереди засада? Что если водителя убьют? Что если у нападающих будут гранатометы? Что если…? Что если…? Когда все произошло, я уже не думала, что и как нужно делать, а просто действовала. Я была психологически готова к любой ситуации — физическая сторона дела не представляла труда.

Она права. Вот почему я всегда настаиваю на проведении интенсивных тренировок. Необходимо довести свои навыки до полного автоматизма и поступать инстинктивно, исходя из сложившейся ситуации. Стрельба? Вы обязаны попадать в монету двумя выстрелами из двух в любом случае — стреляете ли вы на ходу, во время падения, свисая с автомобиля или вертолета и т. д. Парашют не сработал, когда вы покинули самолет на высоте 25 тысяч футов? Вы должны немедленно что-то предпринять, а не думать о том, что нужно сделать — иначе превратитесь в, скажем, хладный труп, а ваша миссия будет провалена.

В идеале вы станете абсолютным оружием. Сольетесь в единое целое с любым оружием, не говоря уже о том, что вы в совершенстве овладеете своим телом и психологическим состоянием. Только тогда вам будет гарантирован успех в любом случае.

Поговорив о жизни, мы приступили к последнему блюду — ребрышки под соусом из черных бобов и брокколи в устричном соусе — и договорились об организации связи. Джоан уже ознакомилась с большинством материалов, которые я принес председателю, и вполне изучила ситуацию.

Когда мне нужно будет связаться с Крокером, я вызову ее по пейджеру. Через две минуты после этого она позвонит по указанному телефону, и мы договоримся о встрече. Если буду нужен я, то она позвонит мне домой и оставит сообщение от имени Люси Мемори — это имя ее матери. Я вызову ее по пейджеру, и мы повторим ту же процедуру, о которой я только что рассказал.

Конечно, это довольно примитивно. Но простота — признак гениальности. Или, как говаривал Рой Генри Бем, капитан третьего ранга ВМС США и крестный отец «Морских котиков»: «Послушайте, задницы, и запомните, что прямая линия была, есть и будет кратчайшим расстоянием между пунктом А и пунктом Б».

Капитан третьего ранга подразумевал, что чем сложнее план операции, тем больше шансов на ее провал. Поэтому, «вы должны делать все просто, глупцы».

Пришло время уходить. Я вытащил бумажник, Джоан уже держала в руке банкноту в 20 долларов, чтобы оплатить половину счета. Я стал протестовать, так как получаю больше, но Джоанн настояла на своем. Или она оплачивает половину, или мы вообще больше никуда не пойдем. Я мгновенно согласился — иногда приходится уступать. В тот момент, когда я хотел позвать официанта, я заметил, что Джоан застыла. Я взглянул на отражавшую зал панель за ее спиной. И как будто оказался в «комнате смеха» с кривыми зеркалами, увидев то, чего не может быть, потому что этого не может быть никогда — толстого мужика небольшого роста в дешевом, паршиво сшитом костюме. Коротышка шлепал по проходу между столами в нашем направлении, со своим громадным пузом, вываливающимся из-под его брючного ремня. Рубашка на нем была измята и чем-то испачкана. Съехавший набок галстук измазан подливкой или соплями. В руке он сжимал сотовый телефон, точно такой же, с помощью которого я разобрал на части в Ливане некоего Вернера Лантонса. Этот мерзкий взяточник хотел воспользоваться своим сотовым телефоном в качестве средства связи, не подозревая о том, что я уже заложил в него взрывчатку.