Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 26

— Это вы сами придумали?

— Слушайте, у меня даже докторская почти написана по оборотням, так что я не зря занимаю свой пост. И очень хорошо изучил эту семью.

Фалви не говорил всю правду незнакомцу, но и не врал. Кто бы мог подумать. Я пожалел, что не в состоянии открыть глаза и посмотреть на сержанта в этот момент.

— Простите, Финн, я не знал, — произнес голос, но я разобрал хорошо скрытую насмешку. — Так, ну что ж, приступим. Раздевайте его!

Руки нескольких человек стягивали с меня одежду.

— Зачем? — спросил Фалви.

— Проверим его на истинность облика. Проклятие будет снято только в настоящем обличье. Вот сейчас и узнаем, кто на самом деле ваш Руари.

— Не понимаю…

— Вы изучали одну семью, Финн. А я знавал многих. Помните про интеграцию? Например, семья оборотней из Дерри, они уже практически люди — несколько поколений брали в семью людей. Сейчас уже не перекидываются. И заклятия оборотнические на них почти не срабатывают — кажется, лишь в самый пик полнолуния. За ними наши генетики наблюдают, они и обнаружили, что происходят необратимые изменения… Но, знаете, мне это еще больше не нравится.

— Почему?

— Да потому, что они тогда смогут иметь потомство от обычных людей без всяких сложных обрядов посвящения. Но когда-нибудь рецессивные гены вылезут, поверьте мне. Так что… Итан, верните ему облик.

Кто-то прочел заклинание. Ничего не изменилось.

— Сильная магическая прослойка, — сказал кто-то.

— Так… Значит, все сложнее. Интеграцией тут, похоже, и не пахнет, — отозвался Гарван. — Пробуйте другое.

Невидимый Итан прочел еще одно заклятие. Сложное и неприятное. Меня пронзил ток и скрутило кольцом. Возникло ощущение полной беззащитности.

— Ого, да он красавец! Какой черно-рыжий ремень по спине… У остальных в семье такой же?

— Нет. Вы сейчас шкурой любуетесь, Гарван?

— Вы же знаете, многие бы отдали большие деньги, чтобы поохотиться на такого зверя. И зачем вы писали докторскую, Финн? Они же вымирающий вид. Не сегодня — завтра издадут новый закон, и они останутся только на картинках.

— Снимайте проклятие.

— Сейчас. Итан, начинайте. А я позову охрану на всякий случай.

Итан прикоснулся ко мне чем-то, напоминающим большой гребень. Начал вычесывать шерсть. С меня сыпались фиолетовые искры и превращались в пепел. Это я видел почему-то отчетливо внутренним зрением.

— Хорошо его приложили, — заметил маг.

— Вам надо этого индейца поймать, Финн, — задумчиво произнес доктор. — Возможно, он окажется полезным для Министерства. Получается, Итан?

— Да, я уже закончил. Проклятие снято.

Итан отошел, а ко мне приблизился сержант. Его рука легла мне на голову, прошлась по спине. От прикосновения у меня шерсть встала дыбом.

— Финн, что вы делаете? — в голосе доктора прозвучало презрение. — Отойдите от него. Это вам не собака.

Я открыл глаза, встретился взглядом с тем, кого сержант называл Гарваном.

— Черт, он очнулся уже! — в голосе доктора послышался испуг. — Охрана! Держите его, парни!

На шею мне упала металлическая рогатина, придавила к столу, чуть не сломав хребет.

— Вы что творите⁈ — зарычал я.

— О господи! — выдохнул доктор.

— Да уберите! — Фалви оттолкнул навалившихся на меня с рогатиной четырех охранников. — Руари, не дергайся. Спокойно!

Он схватил меня за загривок, придавил обратно к столу.

— Не может быть… Финн, он что, может себя контролировать, когда оборачивается?

— Вся их семья. Разве другие не могут?

— Они становятся зверьми с одним лишь желанием убивать.

— Сами вы звери! Пустите! — я вырвался из рук Фалви и шлепнулся на пол: после снятия проклятия в теле была жуткая слабость — лапы меня не держали.

— Не дергайся! — повысил голос Фалви, навалился на меня, пытаясь надеть на меня магический ошейник.

Я выворачивался. Прочел три слова возвращения. Опять не сработало.

— Руари! — Фалви и сам уже рычал на меня. — Не смей!

Но тут Итан, маг, работающий на полицию, прочел заклинание. Фалви, который вцепился мне в шерсть, схватил руками воздух. А я отшатнулся к стене и поднялся на ноги. Охранники, смущенные, опустили наведенные на меня разрядники.

— Доктор Хэйс, да это же мальчишка!

— В других обстоятельствах он вам всем четверым перегрызет глотки, — заметил доктор.

— Чушь не говорите! Руари, одевайся! — сержант швырнул мне одежду.

— Не слишком ли вы его опекаете, Финн? И не превышаете, случайно, своих полномочий? — поинтересовался доктор.

— У меня их гораздо больше, чем вы себе представляете. И знать о них всем не обязательно. Тем более докторам. Занимайтесь своим делом! — Фалви был зол.

— Да пожалуйста. Только вот в своем отчете я должен кое-что написать…

— Про что?

— О поведении в истинном облике…

— Да как хотите, — Фалви махнул рукой, но наткнулся на мой разъяренный взгляд и снова посмотрел на доктора. — Что вы имеете в виду, Гарван?

— То, что интеграция невозможна. Для семьи из Дерри. Если они не контролируют себя в волчьем облике, значит… Думаю, комиссия сочтет их случай в действительности неудавшимся.

Фалви резким движением вытолкнул меня за дверь.

Глава 13

Мы прошли с ним по длинному больничному коридору. Меня трясло от бешенства. Сержант поглядывал на меня, но молчал. Взял со стоянки служебную машину, мы сели в нее и поехали на юг. Я смотрел в окно на промелькнувшие мимо нас улицы Дублина, на потянувшиеся зеленые холмы.

— Фалви…

— Даже не думай.

— Я у вас никогда ничего не просил…

— Ты ничего не изменишь. И даже слышать ничего не хочу! Думай лучше о своих близких.

— Дайте мне пять минут переговорить с ними!

— Нет, — он разглядел в моих глазах ненависть. — Слушай внимательно, Руари. Уже поздно. Зная Гарвана, он уже позвонил куда надо в Дерри. Так что, скорее всего, никакой комиссии не будет.

— Но он же всего лишь доктор!

— У него есть влиятельные знакомые. По Охоте.

Я бездумно смотрел вперед. В конце концов нервное напряжение меня измотало окончательно, и я заснул. Разбудил меня негромкий голос Фалви.

— Да, я понял. Вечером пришлю отчет. Нет, у нас все под контролем, сэр. Нет, с тех самых пор мальчишка ведет себя идеально. Не беспокойтесь. У меня есть точки влияния. А он не дурак. Да, я по-прежнему так считаю. Большой потенциал.

Фалви убрал мобильный, вздрогнул, увидев, что я не сплю и смотрю на него.

— Слышал?

— Да.

Он молчал, поглядывая на меня. Но не стал ничего рассказывать, а я не стал спрашивать. Все было ясно и без того. На заправочной он остановился. Вернулся оттуда с пакетом, распахнул дверь и не увидел меня.

— Я не сбежал, Фалви, — произнес я с заднего сиденья.

— Мне было бы спокойней, если бы ты сидел рядом.

— Не хочу.

Он плюхнулся за руль, обернулся, протянул мне пакет. Я заглянул туда, обнаружил там несколько сэндвичей и восемнадцатилетнего «Джеймсона».

— Меня это должно утешить?

— Тебе видней.

— Обойдусь.

Я отвернулся к окну, а сержант бросил пакет на соседнее сиденье. В молчании мы доехали до моего дома.

— Завтра придешь ко мне. Надо найти того индейца. Жду тебя в десять утра.

Я зашел в дом. Семья, как обычно, ужинала втроем. Отец внимательно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул, мол, все в порядке. Сел за стол.

— Надо же, Руари, в кои-то веки мы видим тебя за семейным столом, — мать улыбнулась. — Конец света не случился?

— Я бы с удовольствием на него посмотрел.

Она поставила передо мной тарелку, положила еды. После ужина захотелось спать. Но я выпил крепкого чаю и незаметно ушел из дома.

Добрался до парка. Пэйви уехали. Даже мусор успели за ними убрать с газонов. Но запах цыган тянулся на запад тяжелым насыщенным шлейфом. Я снял с себя одежду, аккуратно сложил в одном из своих тайников, надел на шею небольшую холщовую сумку. Перекинулся волком и побежал по следу.