Кодекс Оборотня (СИ) - Гарднер Эрик - Страница 25

— Руари, ты о чем? — Битти, бледнея, поднялся.

— Магический круг! Кто вычертил магический круг⁈

— Это я защитил лагерь. Чтобы не пустить сюда оборотня.

— Да я уже здесь, старик! — прорычал я, склонившись к индейцу.

Он отшатнулся с диким кличем, который, вероятно, издавали американские дикари, вставая на тропу войны, и метнул в меня горсть черного порошка. Я едва успел отвернуться, чтобы эта дрянь не попала в глаза.

— Да вы охренели все⁈ — заорал я. — Сами понимаете, что наделали⁈

— Мы просто уйдем отсюда, Руари, завтра утром колдовство, наверное, должно развеяться… — сказал Битти.

— Никто отсюда не сможет уйти до утра, — ответил индеец, держа наготове еще одну горсть порошка. — Я специально так навел защиту, чтобы никто не вышел за пределы круга и не подвергся опасности!

— Идиоты!!! — зарычал я. — Сегодня полнолуние! Я должен напиться. Потому что, если я этого не сделаю, сами знаете, что будет. А напиваться здесь, где каждый меня хочет угробить, я не буду. Идиоты!!!

Шаман издал гортанный крик и вновь принялся что-то бубнить себе под нос. Пламя костра стало разрастаться. К нам из темноты выскользнули люди Розы и шесть индейцев. Зажгли в колдовском пламени факелы.

— Вот черт!

Я, пятясь, спешно скидывал с ног ботинки, стаскивал рубашку и брюки.

— Руари, что ты делаешь? — испуганно спросил Майкл.

— Мик, уходи-ка отсюда. Раз уж индеец на тебя заклятие пожалел…

— Может, сержанту Фалви позвонить? — спросил он.

— Ага, отличная идея! — огрызнулся я. — Чтобы он нашел тут меня и полсотни трупов? Майкл, уйди!

На меня надвигались пэйви и индейцы.

Я прочел три слова оборотнического заклятия. После этого бравады в глазах врагов немного поубавилось. Я обернулся.

Мик ушел, а за моей спиной поднималась Луна. До пика полнолуния оставался час. Внутри шевельнулось другое чувство, похожее на опьянение. Куда более коварное. Но пока еще слабое и контролируемое. Когда-нибудь я должен буду его перебороть. Но последние три года я заглушал его одним способом.

Сегодня действительность повернулась ко мне другой стороной. И иного выхода, кроме как бороться до последнего с самим собой, не было.

Главное, не дать загнать себя угол. Хотя беготня от пятидесяти человек в круге диаметром примерно триста футов — сомнительное в успешности предприятие.

Я метнулся в сторону. Дальше все было однообразно — прыжки, увертки и запах паленой шерсти. Спустя полчаса метаний откуда-то из тьмы меня неожиданно позвал Битти.

— Руари, сюда! Скорее!

Я налетел на него, и мы кубарем покатились по траве. Он застонал, когда я придавил его лапами к земле, а я понял, что нахожусь за пределами круга. Рядом с Битти валялась лопата, которой он прорыл мне лазейку.

— Пообещай, что не будешь мстить, — прошептал Битти.

— Может, еще скажешь, что я тебе что-то должен? — прорычал я, склонившись к его лицу.

— Руари! Пожалуйста!

— Вещи мои неси! И «Бушмилса» еще. Живее!

Я спрыгнул с него, прошептал три слова «возвращения», но так и не принял человеческий облик. А в следующий миг меня накрыло. Я понял, что, если Битти вернется, я порву его на мелкие лоскуты.

— Руари?

— А ты почему не ушел?

Я развернулся к Мику.

— Давай! — неожиданно крикнул он кому-то.

По воздуху пролетела брошенная Битти бутылка. Мик поймал и тут же оказался рядом, вцепился в шерсть на подбородке и потянул вниз, разжимая челюсти, а другой рукой вливая виски в глотку. Я закашлялся, чуть не захлебнувшись, вырвался. Следом накатила тошнота, и я чуть не выблевал все обратно. Перед глазами закружилась фиолетовая, как пламя шамана, дурная Луна.

Я прошептал три слова и шлепнулся на траву на слабых руках. Только после этого к нам подошел Битти, протянул мне одежду. Стуча зубами от охватившей меня лихорадки, я одевался. Потом сделал еще три глотка «Бушмилса». Меня качало, перед глазами плыли фиолетовые пятна.

— Руари? — осторожно спросил Битти.

— Чтобы ни индейцев, ни вас завтра в Клонмеле не было. Не уедете — сильно пожалеете.

— Но… мы тут как-то прижились…

— Пришлю открытку, когда соскучусь, — прорычал я. — Пойдем, Мик.

Некоторое время мы шли молча по пустынным улицам. Когда бутылка опустела, я остановился и от злости разбил ее вдребезги о мостовую. Мик вздрогнул.

Я хмуро поглядел на Луну. Мысли были подозрительно трезвыми, хотя перед глазами у меня крутилась карусель из уличных фонарей, тоже приобретших проклятый фиолетовый цвет, а под ногами ощущалась крепкая корабельная качка.

— Ты зачем там остался? — спросил я.

— Битти сказал, чтобы я не уходил… объяснил, что делать.

— Как ты мог ему поверить⁈ Он же пэйви!

— Но сработало же! И он же тебя вытащил!

— Если б не вытащил, пришлось бы плохо всем. Тебя-то он здорово подставил…

Мы пошли дальше опять в молчании. Дотащились до нашего Эйр-Хилл. Мик посмотрел на меня, глянул на часы.

— До полуночи еще час…

— Да, но полнолуние уже прошло… астрономическое.

— И у тебя всегда так?

— Как?

— Пьешь каждый месяц?

— Напиваюсь, — уточнил я. — Каждые двадцать девять дней.

— А остальные?

— Нет. Это только у меня сейчас. Что-то вроде переходного возраста. Три года уже… Потом должно пройти.

— Точно? А твой отец?

— Па пьет не поэтому. Долгая история. Ладно, давай по домам — глаза закрываются уже. Спасибо, Мик.

Он чуть улыбнулся, кивнул.

— Завтра зайду. Может, до двери тебя проводить?

— Доползу, если что, — пошутил я.

— Доброе утро, мистер Конмэл. А Руари дома?

Я услышал голос Мика. Но ощущения, что я проснулся, не было. Более того, мне казалось, что сон продолжается. К голосу добавилась картинка — я увидел стоящего на пороге нашего дома Майкла и хмурого невыспавшегося отца.

— Да он не вернулся еще, — ответил Мак и потянул носом. — Хотя погоди-ка.

Он двинулся куда-то вглубь заросшего сада и нашел меня под кустами изгороди, почти задушенной разросшейся омелой.

— Красавчик, — процедил отец и вдруг нахмурился еще больше.

Принялся меня тормошить. Я не просыпался. Несколько бесполезных пощечин. Отец снова принюхался, обернулся к растерянному Мику.

— От него пахнет тобой. А еще пэйви. Про прочую дрянь молчу. Вы вчера вечером вместе были?

Мик кивнул.

— И чем кончился вечер?

— Мы вернулись домой ближе к полуночи…

— Это я уже понял. Рассказывай, Майкл. На Руари проклятие.

— Вы будете искать того индейца? — спросил Мик после своего рассказа.

— Нет. Не факт, что он поможет, и вообще все это… — отец с неохотой достал мобильный телефон. — Придется звонить нашему знакомому — Финну Фалви… Майкл, тебе лучше уйти. Сержанту не обязательно знать подробности, и что ты там был.

Через полчаса Фалви вызывал уже магическую скорую помощь.

— Мы его забираем, мистер Конмэл, в дублинский центр. Будут новости — сообщу. А ваша жена где?

— Не надо ее расстраивать, сержант…

— Вам виднее.

Меня погрузили в носилки, затащили в специальный зеленый медицинский фургон.

Как только мы уехали из Клонмела, картинка исчезла. Я словно вернулся обратно в свое тело, ощутил, что нет сил пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже открыть глаза. И только слышал, что происходило вокруг.

Машина остановилась, меня куда-то повезли на каталке.

— Финн, вы это серьезно? Проклятие североамериканского индейца??? — говорил кто-то, идя рядом с тележкой.

— Да.

— Возни много будет, — с недовольством произнес голос. — На кой вам оборотень, Финн? Я понимаю, если бы вы озаботились здоровьем какого-нибудь мага, приносящего пользу. Но это же совершенно бесполезное существо.

— Во-первых, я его куратор, Гарван. Во-вторых, вы неправы.

— Неужели? — с насмешкой отозвался голос. — И можно узнать, в чем польза оборотня?

— У них сильная территориальная привязанность. У Руари, например, сильная привязка к городу. Он… — сержант подыскивал слова, — вроде как его оберег, приглядывает за порядком. Я давно за ним наблюдаю. Как только в нем проснулось чувство территории, у нас преступность снизилась почти в два раза. А сейчас местные полицейские из Гарды изводятся от безделья и вязнут в скучных бытовых делах вроде вызова по жалобе соседей на громкую музыку.