Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 90

Балкис улыбнулась и заверила Антония:

— Я тоже думала о его безопасности. Каждое утро буду читать заклинание-оберег. Ну а нам с тобой лучше продолжить путь. Или ты уже не мечтаешь увидеть Мараканду?

— Мараканда! — воскликнул Антоний, и его глаза зажглись. — Да, конечно, нам нужно идти на север. Я непременно должен побывать у тебя на родине и своими глазами увидеть этот чудный город!

Они рука об руку зашагали по дороге, ведущей к северу. Балкис была немного обижена на то, что Антоний мечтает о Мараканде, а не о том, чтобы побольше времени провести с ней. Но быть может, она ошибалась?

Муравей услышал вдалеке грохот, но он был жутко голоден и страстно желал обрести то, что принадлежало ему, и потому ему было все равно, что означает этот грохот. Он и думать о нем не стал. К тому времени, как муравей добрался до каменной реки, он был полумертв от голода и жажды, но его усики дрогнули — он почуял воду. Не помышляя об опасности, насекомое вспрыгнуло на камни. Муравей вообще ни о чем не помышлял — он жаждал как можно скорее добраться до воды. Камни мчались под его лапками, он подпрыгивал и приплясывал, но один зловредный камень перекатился через другие и сильно ударил муравья в бок. Взлетев в воздух, насекомое закувыркалось, упало в каменную реку, и его понесло к двум камням, которые запросто могли стереть его в порошок. Муравей в отчаянии шевелил передними лапками, сжимал и разжимал жвала, пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, и вот наконец его челюсти сомкнулись, обхватив одну из палок, плывших по каменной реке, — оторванный от дерева ветвистый сук длиной в пять футов и толщиной в фут. Передние лапки муравья обрели опору, он подтянулся и встал на деревяшку всеми шестью лапами. Не слишком надежное судно понесло муравья по каменному потоку. Сук дрожал и переворачивался, и муравью приходилось исполнять замысловатый танец, чтобы удержаться и не свалиться на камни. Но спасительный берег приближался, и наконец муравью удалось спрыгнуть, и он оказался на твердой земле. При этом его задние лапки запутались в ветках, и муравей пополз по берегу, волоча тяжеленный сук за собой. Несчастное насекомое так изнемогло от усталости, что у него даже не было сил высвободить лапки — но зато оно вновь учуяло запах воды! Путь к этой воде был намного более безопасен, чем к той, которую он унюхал под камнями. Муравей спешил, как мог, насколько позволял тяжелый сук, и через некоторое время отыскал отверстие в большой скале. Оттуда пахло водой. Муравей рванулся вперед. Сук, цепко державший его задние лапки, грохотал по каменным ступеням. Насекомое спешило вниз, влекомое запахом влаги. Вскоре оно расслышало плеск волн. Муравей бежал все быстрее и в конце концов, забыв обо всем на свете, бросился в воду.

Он отчаянно заработал свободными лапками, он захлебывался и с болью отплевывался. Наконец ему удалось высунуть голову из воды. Он бешено греб передними лапками, стараясь поскорее выставить над водой дыхальца. Из последних сил муравей рванулся вверх и высвободил одну заднюю лапку. Вторую высвободить ему так и не удалось, но все же он выбрался на сук — тот самый, что тащил за собой от каменной реки.

Потоки воды хлынули наружу из дыхалец насекомого, оно вдохнуло благословенный воздух. Муравей вцепился лапками в сук, но сук крутанулся под ним, и пришлось перебирать лапками до тех пор, пока сук не выровнялся. Вот так — то цепко держась за кору, то пританцовывая, муравей поплыл в темноте по подземной реке, напрочь не понимая, куда его несет.

А высоко-высоко над головой несчастного насекомого под луной к югу шагал Паньят. В руке он сжимал яблоко и время от времени блаженно вдыхал его аромат.

Мэт окинул взглядом простиравшуюся внизу долину и отметил:

— Как странно: с такой высоты люди выглядят словно муравьи.

Стегоман глянул вниз и сообщил:

— А это и есть муравьи.

— Невероятно! — воскликнул Мэт. — Если это — муравьи, то во-он та крепость должна быть высотой в целую милю!

Стегоман пригляделся получше и сказал:

— Пожалуй, стоит немного снизиться.

Он заложил вираж, спикировал и вновь пролетел над крепостью — на сей раз на меньшей высоте. Мэт вытаращил глаза:

— На стенах — люди!

— Вижу, — буркнул Стегоман.

— Они ростом выше зубцов на стене! Значит, крепость никак не выше пятиэтажного здания!

— По моей скромной оценке, ее высота от рва до верхушек башен — пятьдесят футов, — уточнил Стегоман.

— Но это же невозможно! Тогда получается, что эти муравьи размером с лисиц!

— Вероятно, тут нет крупных хищников, и насекомые… как это ты говорил? «В процессе эволюции заняли пустующую экологическую нишу»?

— Да уж, при муравьях такого размера больше никакие хищники не нужны, — кивнул Мэт и неприязненно поежился. — И вообще странно, как в этой долине уцелело хоть что-то живое, кроме них.

— Честно говоря, других животных я не наблюдаю, — заметил Стегоман. — Только людей вижу.

— Верно. А они предпочитают не выходить из крепостей. И это неудивительно, когда снаружи бродят такие чудища. — Мэт нахмурился. — Интересно, почему эти люди поселились здесь?

— Ты рассказывал мне о людях, живущих на бесплодных мерзлых пустошах, — напомнил ему дракон. — Не раз мы видели кочевников посреди пустыни. Эти-то почему живут в таких местах?

— Потому что там — их родина, их дом, — согласно кивнул Мэт. — Я тебя понял. Однако я вижу возделанные поля. Либо здешние жители ухитряются каким-то образом время от времени выбираться за крепостные стены, либо тут обитают жутко высокоразвитые муравьи.

— Не хотелось бы это проверять, — проворчал Стегоман.

— Мне тоже, — нахмурился Мэт. — Минутку! А я-то, балбес, гадал, с чего это змеечеловек так охотно нам подсказывает дорогу!

— Само собой, — медленно проговорил Стегоман. — Он отлично знал, что нас тут ожидает.

Мэт опять поежился.

— И еще он настоятельно рекомендовал нам явиться сюда в разгар дня. К чему бы это?

Дикий, пронзительный вопль заставил его обернуться, и он увидел, что к ним на полной скорости несется Диметролас, хищно расставившая когти. Мэт гневно вскричал, но Стегоман без труда отлетел в сторону, и дракониха проскочила мимо. Она сложила кожистые крылья чашечками, чтобы притормозить, и они загрохотали. Диметролас развернулась и полетела навстречу Стегоману.