Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 71

— О, какая вкусная вода! — воскликнула она. — И приятно прохладная.

Антоний подержал воду во рту и только потом проглотил, будто дегустировал пиконийское вино. Кивнув, он подтвердил:

— Верно, прохладная и с чудесным привкусом.

— Правда? — удивился Паньят. — А для нас — вода как вода. Ведь мы даже не знаем, какова она на вкус.

— Что ж, значит, вам никогда не быть пьяными, — рассмеялась Балкис.

— Пьяными? — переспросил Рокин, а остальные изумленно забормотали, повторяя незнакомое слово.

— Ну, это когда голова кружится, когда выпьешь слишком много вина, — объяснила Балкис. — Ваши соседи на юге изготавливают этот напиток. Выдавливают сок из ягод винограда и дают ему перебродить.

— А что такое «перебродить»?

Пришлось и это объяснять. Потом разговор перешел к зеленому винограду, который произрастал в Аллюстрии, где из него тоже делали вино, и в конце концов Балкис рассказала о своих странствиях из Европы в Мараканду. Антоний слушал ее повествование так же зачарованно, как питанийцы, а когда они недоверчиво качали головами, внимая ее рассказам о джиннах и злых колдунах, Антоний с пылом уверял их, что все так и было, если Балкис так говорит. Он, правда, ни словом не обмолвился о том, что половину долгого пути девушка проделала в обличье кошки, хотя сама Балкис видела по его глазам, что юноша подозревает именно это.

А когда питанийцы провели их в дом для гостей и оставили наедине, Антоний спросил у Балкис:

— Неужели ты вправду путешествовала с лордом-магом Меровенса?

— Да, и не стоит так удивляться, — с улыбкой проговорила Балкис. — Не сомневаюсь, ты вряд ли слышал о Меровенсе.

— Ну и что? Зато очень рад, что теперь узнал об этой стране! И какой он, этот лорд-маг?

— Он — прекрасный человек, сама скромность, беззаветно предан своей супруге, верен ей и своим детям, и еще он наделен безграничным терпением в общении с насмешливыми и во всем сомневающимися девицами.

Антоний нахмурился:

— Послушать тебя — так это обычный хороший отец семейства!

— Так и есть.

— Но разве нет в нем ничего такого… особенного? Разве он не высокого роста? Неужели его кожа — не цвета слоновой кости? Быть может, у него — мудрый, проникновенный взгляд? Или он окутан ореолом тайны и волшебства?

— Он и вправду высокого роста, — признала Балкис. — Но во всем прочем выглядит обычно. Пожалуй, он красив — для мужчины своего возраста. Что же до ореола — то он старается его всеми силами скрывать и выглядеть как все.

— Зачем? — возмущенно вскричал Антоний. — Разве он не желает, чтобы люди знали о его могуществе?

— Думаю, он сам не считает себя могущественным, — покачала головой Балкис. — И кроме того, выглядя в точности так же, как все прочие люди, он всегда может узнать от них больше, нежели если бы они таращились на него с раскрытыми ртами.

Она сразу поняла, что Антоний такое поведение одобряет, но тот еще долго думал о могущественном чародее, который старается казаться обычным человеком. С этими мыслями юноша и уснул.

А Балкис перед сном тоже думала о Мэте и дивилась тому, что теперь думает о нем всего лишь как о своем старом знакомом, другом человеке. Куда-то подевалась ее детская влюбленность в него. Балкис немного поразмышляла над этим и решила, что, наверное, она просто повзрослела.

Наутро, позавтракав яблоками и поблагодарив хозяев за ночлег, Балкис спросила:

— Не знаете, где бы могли нанять проводника?

— Проводника? — переспросил Рокин.

— Кого-нибудь, кто знает здешние края — дорогу до Мараканды, — пояснила девушка. — Нам очень нужен человек, который смог бы предупреждать нас об опасностях, что встретятся на нашем пути. Тогда мы сумели бы избежать худших из них.

— О, так это и я мог бы! — воскликнул Паньят и шагнул вперед, сверкая глазами. — До границы царства пресвитера Иоанна я вас довести сумею. — Он обернулся и посмотрел на Рокина. — Можно я провожу их, староста?

— Ты уже провел в странствиях положенный тебе год, Паньят, — нахмурив брови, отозвался Рокин.

— Да, но всласть не напутешествовался! Только потому, что я странствовал на север, я смогу помочь этим путникам!

Балкис почувствовала, что надежда есть.

— Мы заплатим ему золотыми монетами, — сказала она Роки ну.

— Золото для нас мало что значит, — нахмурившись, ответил тот.

— Зато оно много значит для караванщиков, а они возят чудесные товары, которые сами мы не изготовляем, — заметил Паньят. — Вернусь — расскажу, где их сыскать. Ведь ты сам только вчера говорил о том, как было бы славно раздобыть побольше слоновой кости, что привозят с севера, дабы украсить ею статуи богинь.

— Во все времена мы торговали яблоками и тканями, — напомнил юноше Рокин.

— Но для того, чтобы купить самый маленький слоновий бивень, нужно продать так много ковров! Я же не для себя принесу обратно золото, Рокин, а для всей деревни!

Из толпы вышла старуха, положила руку на плечо Паньята.

— Почему ему не пойти с этими странниками, Рокин?

— В большом мире очень опасно, Мисхара, — покачал головой Рокин. — Твой сын может и не вернуться к тебе.

— Но его будут оберегать эти добрые люди. Они — чародеи и потому лучше смогут и себя, и его защитить!

— Да, позволь ему пойти, — сказал старик, встал и взял Мисхару за руку. — Нужно рискнуть, чтобы сберечь его, а не то в один прекрасный день он возьмет, да и сам убежит!

— Ни один из нас не может надолго уйти от яблок. Без их запаха мы можем погибнуть, Харамис, — вяло возразил Рокин.

— А торговцы нам говорили, что и в других странах яблони растут, — заспорил Харамис. — Вот почему они и запрашивают так много плодов за один маленький бивень.

— Все верно, и все же сдается мне, что наши яблоки слаще, чем те, какие доводилось едать этим торговцам, — со вздохом вымолвил Рокин. — Ладно, пусть идет — но позаботьтесь о том, чтобы он собрался в дорогу как подобает.

Вскоре трое спутников покинули деревню. Первым по дороге из яблоневой долины пошел Паньят. Поверх саронга он повязал длинный и широкий фартук, карман которого немного оттопыривался.

Балкис сосчитала выпуклости и удивилась:

— Ты взял с собой всего три яблока? Неужто этого хватит на дорогу до царства пресвитера Иоанна и обратно?