Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 46

— Слон уже понес золото в крепость или погонщик подождет, покуда не наполнятся оба короба? — спросила Балкис.

— Он не вернется в крепость, — улыбнулся Джафар, и его белые зубы сверкнули в темноте. — Когда оба короба будут загружены, погонщик отведет слона к каравану, а уж караван покинет долину до рассвета.

— Так скоро? — изумилась Балкис. — И так много золота за одну ночь?

— Короба будут наполнены лишь наполовину, — ответил Джабар. — Этот металл слишком тяжел. В караване будет всего полдюжины слонов. Что же до количества — да, муравьи вправду за день выносят на поверхность земли так много золота. — Он отвернулся и зашагал в темноту, попутно разъясняя: — Караван весь день будет держать путь к оазису. Каждый вечер к нему будут присоединяться новые караваны. Когда их наберется двадцать, они разойдутся в разные стороны.

Антоний спросил:

— Так значит, муравьи не нападают на ваши крепости потому, что там никогда не бывает золота?

— Никогда, — подтвердил Джафар. — Последний верблюд покидает долину на рассвете, а когда муравьи вылезают из своих нор, запах золота уже слишком далек, и они не чувствуют его.

— Как умно придумано! — восхитилась Балкис.

Вскоре они уже довольно высоко поднялись по склрну и оставили муравьиные кучи далеко позади. Факелы, расставленные по обе стороны от тропы, осветили людей, которые, орудуя мотыгами, обрабатывали грядки.

— Так вы еще и сами выращиваете для себя зерно и овощи? — удивилась Балкис.

Их проводник еще не успел ответить, как вдруг из темноты послышался возглас:

— Дорогу!

Джабар, взяв Балкис и Антония за руки, отошел в сторону. Мимо прошествовала вереница верблюдов, за ними — четыре слона. Все они были нагружены старательно перевязанными тюками с товарами.

Балкис провожала караван широко раскрытыми глазами.

— А эти золото не везут, да и идут не на север.

— Так и есть, — кивнул Джафар. — Этот караван возвращается в долину. А в тюках — солонина и живая домашняя птица, овощи и мука, одежда и прочие товары, в которых мы нуждаемся.

— Вам присылают их ваши цари? — спросила Балкис.

— Что тут такого? Ведь караван так или иначе должен вернуться за золотом, так почему бы не послать с ним припасы?

— Что же, у вас совсем не бывает свежей пищи?

— За стенами каждой крепости есть огород и сад, — ответил Джабар.

— А что за поля обрабатывают эти люди?

Как только мимо прошествовал последний слон, Джабар снова вывел юношу и девушку на дорогу.

— По ночам мы поочередно работаем в полях — пашем, мотыжим. Но муравьи совершают набеги на наши посевы.

— Но это же напрасный труд!

— Вовсе нет, юноша, — возразил Джабар. — Дичи в этой долине не так много, и как только сюда забредает дикое животное, муравьи пожирают его. Нет-нет, у них должна быть пища, иначе они погибнут, и тогда мы останемся без золота. А овощи и зерно их вполне устраивают. Немного мы собираем и для себя, конечно — не днем.

Антоний поежился:

— Мне бы и в голову не пришло, что вы можете выходить на поля днем!

Они прошли еще с милю, и Джафар вывел их на плато. Балкис оглянулась, окинула взглядом продолговатую котловину, усеянную желтыми огоньками.

— Похоже на волшебный, райский сад, — вырвалось у нее, — но в этом саду, таится так много опасностей!

— Для наших предков здесь и вправду было опасно, — сказал Джабар. — Но у нас есть крепости, мы хорошо знаем повадки муравьев, и теперь не так страшно. Очень редко случается такое, что у нас гибнет человек. В больших городах намного больше людей погибает от несчастных случаев.

Балкис посмотрела на него и неуверенно улыбнулась:

— Похоже, тебе тут очень нравится.

Джабар с чувством кивнул:

— Такой дружбы, такого веселья, такой готовности поделиться последним куском хлеба я не встречал нигде. Быть может, все это рождено извечным осознанием опасности, поджидающей за крепостными стенами. Но даже если так и есть, то от этого наша дружба и готовность к взаимовыручке только сильнее. — Он лучисто улыбнулся Балкис. — Это славная жизнь, девушка. Если вы устанете от зависти и подлости большого мира, вспомните о нас.

— Непременно, — пообещала Балкис, а Антоний согласно кивнул.

Судя по расположению звезд, наступила полночь, когда Балкис и Антоний добрались до следующей долины. Юноша нахмурился, всматриваясь в глубину скалистого ущелья. Посередине тянулась узкая полоска зелени, в лунном свете казавшаяся почти черной.

— Видимо, река уходит под землю, — заключил Антоний, — а потом здесь вновь вытекает на поверхность.

Балкис кивнула:

— Думаю, это произошло тысячу лет назад, и эти долины и ущелья созданы рекой.

— Если так, — проговорил Антоний, — то когда-то это была воистину могучая река — ведь ее долины не меньше мили в ширину.

— Быть может, она и до сих пор широко разливается, когда в горах идут сильные дожди, — сказала Балкис и указала вниз, на сломанные ветви деревьев и вырванные с корнем кусты. — Как бы иначе сюда нанесло столько мусора?

— Верно подмечено, — согласился Антоний. — Вряд ли столь ранней весной мы услышим гром, но если услышим, давай поскорее заберемся повыше.

— Но если услышим, — уточнила Балкис. — А покуда никакого грома нет, я бы предпочла идти поблизости от воды, раз уж есть такая возможность.

Антоний согласился с ней, и они стали спускаться в ущелье. Луна вершила свой путь по ночному небу. Путники не нашли дороги — только оленью тропу, и в результате путь до дна ущелья занял у них целых два часа.

— Странно, что сюда почти не заглядывают люди, — проговорил Антоний, но, оглянувшись назад, увидел голые ветви дубов и осин, между которыми просвечивали звезды, и неприязненно поежился.

— По ночам люди опасаются духов, — негромко вымолвила Балкис. — Но только люди. Звери, проложившие эту тропу, духов не боятся.

Вдалеке заухала сова. Через несколько минут до спутников донесся предсмертный писк какого-то зверька. Антоний недовольно покачал головой:

— Пожалуй, нам бы лучше развести костер. Думаю, дальше лучше идти при свете дня.

— Ты боишься того, чего не видишь? — чуть насмешливо спросила Балкис.