Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 45

— Днем-то они спят, а по ночам, похоже, трудятся так же упорно, как муравьи, — заметила Балкис.

— Но какие у них замечательные животные! — воскликнул Антоний. — Неужели ту же работу не могли бы сделать быки?

— Верблюды ходят в караванах, — задумчиво проговорила Балкис. — Разве быки могли бы пересечь пустыню?

— Быки далеко не пройдут, — согласился Антоний. — Но и слоны тоже — если только одних не нагрузить водой для других.

— Думаю, скоро мы поймем, в чем тут дело, — сказала Бал-кис и указала на запад. — Солнце вот-вот зайдет.

К ним с улыбкой подошел тот самый стражник, что утром впустил их в крепость. Он поклонился, коснувшись лба, губ и груди, и представился:

— Меня зовут Джабар. Нынче ночью я свободен от трудов и могу стать для вас проводником, дорогие гости.

— О, как это мило с вашей стороны! — воскликнула Балкис. — Но право, вам не стоило так беспокоиться. Ведь нам нужно только идти вперед, следуя течению реки.

— Дорогу вы, конечно, найдете, — не стал спорить Джабар, — но ваш путь получится более быстрым и коротким, если я проведу вас самой безопасной дорогой. По ночам в долине слишком много народа, и все трудятся не покладая рук.

— Если так, то мы будем только рады, если ты пойдешь с нами, — сказал Антоний и отвесил Джабару поклон, старательно повторив все жесты.

Тут на надвратных башнях пропели трубы. Балкис испуганно оглянулась:

— Неужто крепость в осаде?

— Вовсе нет, — успокоил ее Джабар. — Это всего лишь означает, что муравьи ушли под землю и теперь мы можем без опасений покинуть крепость. Глядите! Солнце закатилось!

Балкис и Антоний посмотрели на запад и увидели, как последняя полоса закатного багрянца уходит за линию горизонта, оставив после себя розоватые и сиреневые отсветы. С башен других крепостей тоже донеслось пение труб и рогов. Вскоре вся долина огласилась музыкой. А когда трубы отзвучали и эхо их пения стало стихать вдали, во всех крепостях отворились ворота, и люди хлынули наружу, дабы приняться за ночные труды. За теми, что шли пешком, последовали всадники на верблюдах. Последними вывели слонов. Люди погоняли их, сидя верхом на их могучих шеях.

— Зачем вам нужны эти гигантские животные? — поинтересовался Антоний.

— На них будет нагружено золото, — ответил Джабар и рассмеялся, заметив, как округлились глаза у его подопечных. — Да нет, вы не подумайте, что мы набираем огромные корзины золотых самородков. Просто золото само по себе очень тяжелое. У осла, к примеру, спина бы не выдержала даже небольшой корзины, наполненной золотом.

Балкис, не мигая, проводила взглядом процессию слонов, исчезавшую в темноте.

— Но все равно… Наверное, золота очень много! Где же вы столько находите?

— У всех — своя работа, — пояснил Джафар. — Одни собирают то золото, что выкопали из-под земли муравьи, другие уводят нагруженных золотом верблюдов и слонов в дальние края, в царства наших царей, и там оно ложится в их сокровищницы. Из этого золота они и платят дань пресвитеру Иоанну.

Балкис подумала о том, что эти цари оставляли себе намного больше золота, чем посылали в Мараканду, но промолчала — не время и не место было говорить об этом.

— Не желаете взглянуть на то, как мы работаем? — спросил Джабар. — Наш путь будет пролегать мимо тех мест, где добывается золото.

— Очень хотим, — в унисон ответили Балкис с Антонием и, взглянув друг на друга, немного смущенно улыбнулись.

Джабар ничего не сказал, но его глаза весело сверкнули.

— Пойдемте! Приятно прогуляться, покуда царит ночная прохлада!

Он первым спустился по лестнице и вывел юношу и девушку за ворота. Ночь выдалась тихая, дул легкий, бархатный ветерок, воздух был напоен ароматом луговых цветов. Балкис поймала на себе взгляд Антония и посмотрела на него. Она улыбнулась, смутилась и, покраснев, отвела взгляд.

— Луна восходит, — восторженно выдохнул Антоний. — И какая же она огромная!

Балкис взглянула на небо и увидела, как над краем речной котловины появилась золотая чаша луны в третьей четверти. И верно: она казалась громадной, редко в пустыне доводилось увидеть такую большую луну. Скорее всего луна казалась такой огромной из-за влажности воздуха поблизости от реки. Балкис восхищенно вздохнула, хотела было взять Антония за руку, но передумала. В конце концов, пока он был для нее всего лишь товарищем по странствиям.

У подножия склона путники разглядели высокие конусы муравьиных куч. Горки земли находились на неравных расстояниях одна от другой. Возле земляных конусов были видны пятнышки света, другие пятнышки сновали по долине, а третьи виднелись вдалеке и казались звездами, "упавшими на землю. Балкис догадалась, что это факелы.

Как только Балкис и Антоний оказались рядом с первой муравьиной кучей, они поняли, зачем людям нужны факелы. Факелы были прикреплены к шестам, воткнутым в землю, и в их свете мужчины и женщины раскапывали землю лопатами и мотыгами, а потом насыпали ее в сита. Когда они вытряхивали сита, земля просыпалась сквозь дырочки, а золотые самородки оставались, и люди укладывали их в корзины.

Балкис вытаращила глаза.

— Когда я слушала, я нисколько не сомневалась, но до этого мгновения не могла поверить, что все так и есть!

— Верно, — подхватил Антоний и спросил у Джабара: — А зачем муравьи выкапывают из земли золото?

Джабар пожал плечами:

— По привычке, наверное. Почему муравьи вообще роют землю и выбрасывают ее на поверхность? Да потому, что прорывают в земле извилистые ходы.

— Но почему же тогда они столь яростно гоняются за теми, кто возьмет у них золото? — недоуменно поинтересовался Антоний.

— Потому что оно принадлежит им, — ответил Джабар. — Они с той же страстью преследовали бы тех, кто взял бы пластиночки слюды или кристаллики кварца из их куч.

— Почему же тогда они не пойдут войной на ваши крепости?

Джабар был готов ответить, но тут из темноты послышался голос:

— Поберегись! Дорогу!

Проводник схватил девушку и юношу за руки и поспешно отвел в сторону. Балкис увидела, как на них надвигается гигантская тень, вырастая с каждым шагом. Вскоре великан попал в свет факелов, и стало ясно, что это слон, по бокам у которого висели большие плетеные короба. На шее у слона восседал человек и погонял животное остроконечной палкой наподобие багра. Балкис обратила внимание на то, что крюком погонщик почти не пользуется. Но вот погонщик дал слону какой-то приказ, слон остановился, обхватил хоботом ручку корзины с золотом, поднял ее, перевернул и высыпал золото в короб. Затем погонщик похлопал слона по голове, сказал что-то еще, и огромное животное тронулось с места и величаво зашагало в темноту. Рабочие взяли пустую корзину и направились к следующей муравьиной куче.