Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 42

— Брось им еще золота, Антоний! — крикнула Балкис. — Только так можно отвлечь их!

Антоний обернулся, увидел, что муравьиный авангард уже одолел половину расстояния, отделявшего их от беглецов. Он был готов поклясться, что войско возглавлял тот самый муравей, что первым заметил их возле норы. На самом деле это было смешно: ведь муравьи были похожи как две капли воды. Бежали они так быстро, что Антоний решил не медлить, извлек из своей торбочки еще один золотой самородок, зарядил им пращу и зашвырнул камень назад.

Самородок, вертясь, полетел над головами муравьев. Эффект получился впечатляющий: муравьи мгновенно развернулись, полезли один на другого. Через несколько мгновений они забыли о Балкис и Антонии. Как только самородок упал на землю, на него набросился один из муравьев, а другие тут же набросились на него. Образовалась куча-мала, насекомые принялись терзать друг дружку, округа огласилась их злобным стрекотанием. Вот только груда муравьев теперь была вполовину меньше, чем во время их первой драки за золото.

— Бежим! — крикнула Балкис.

Антоний очнулся от жуткого забытья и побежал к крепости следом за девушкой.

Так они и бежали: заслышав позади стрекотание муравьев, останавливались, и Антоний расставался с очередным золотым камешком. Но вот наконец они добежали до холма, на котором стояла крепость, и услышали крики со стены. Как только беглецы поравнялись с крепостной стеной, ворота распахнулись. Антоний развернулся, бросил муравьям последний самородок, и они с Балкис вбежали в крепость.

— Спасибо вам! — с трудом сдерживая рыдания, выдохнула Ьалкис. — О, спасибо!

— Благодарим вас от всего сердца, — проговорил Антоний и протянул руку привратнику.

Тот усмехнулся и пожал руку Антония.

— Если бы мы не открыли ворота, от вас бы мало что осталось. Добро пожаловать в замок Формигард, юные странники. — Голос его звучал странно — приглушенно. — Прошу вас, говорите потише, ибо большинство моих сограждан только-только легли спать, и было бы преступлением пробудить их. К вечеру они проснутся — тогда и скажем им о вашем прибытии.

У привратника была кожа с бронзовым оттенком, ястребиный нос. Он был чисто выбрит и одет в кожаные доспехи поверх типичной одежды пустынника. Под мышкой он держал заряженный арбалет со взведенным спусковым крючком. Балкис быстро огляделась по сторонам и заметила, что точно так были одеты и вооружены другие стражники, вот только одежды на них были черные, серые и коричневые, а на привратнике — голубые. По всей вероятности, этот цвет был знаком его командирской должности.

То, что сказал привратник, удивило девушку. Удивительным было не только то, что местные жители улеглись спать прохладным утром, но и то, что страж говорил на языке Мараканды — правда, с жутким акцентом, но сомнений не было — это был язык царства пресвитера Иоанна.

Антоний без труда переключился на этот говор. У него акцент оказался не менее варварским.

— Ты говоришь на языке караванщиков!

Привратник усмехнулся.

— Это язык Мараканды, юноша, и рано или поздно ему обучаются все странники и торговцы. В этих краях все платят дань пресвитеру Иоанну, пользуются его покровительством и говорят на языке его страны.

— Стало быть, вы принадлежите к его империи, — спросила Балкис.

— Наши властители более двух столетий спорили за место за его столом, — ответил страж. — Пусть его язык — не родной для нас, но мы неплохо освоили его и можем говорить со странниками, чужеземцами. В этой долине иначе нельзя: в каждой крепости обитают люди, что родом из разных царств. Все мы присланы сюда, чтобы собирать золото, добытое муравьями, и отправлять его пресвитеру Иоанну. Чтобы выжить здесь, мы должны поддерживать добрососедские отношения, действовать сообща. В наши крепости мы впускаем всех, независимо от того, к какому бы народу ни принадлежал человек — иначе он станет добычей муравьев.

— Слава Небесам за то, что это так! — пылко воскликнул Антоний.

Стражник кивнул и чуть удивленно улыбнулся.

— Думаешь, иначе мы бы вас так быстро не впустили, да? Однако здесь муравьи — наши главные враги, а прочее соперничество почти забыто. — Он обернулся и негромко позвал стражника в серых одеждах: — Ахмед! Отведи этих странников на кухню. Они, наверное, голодны!

Вернувшись взглядом к Балкис и Антонию, привратник коснулся кончиками пальцев лба, губ и груди и поклонился:

— Мир вам, друзья.

— Мир вам и спасибо за ваше гостеприимство. — Антоний не слишком ловко повторил жест стражника, но все же Балкис догадалась, что он не впервые так приветствует человека.

Сама она изящно коснулась лба, губ и груди и, проговорив:

— Мир вам, — повернулась и направилась следом за Ахмедом.

— Он — мусульманин! — шепнул ей Антоний.

— Думаю, тут все мусульмане, — отозвалась Балкис.

— Но ведь пресвитер Иоанн — христианский царь!

— В его империи все могут исповедовать свою веру, — сказала Балкис. — Среди тех, кто населяет державу Иоанна, есть буддисты и даже такие племена, которые поклоняются духам камней и деревьев. Конечно, пресвитер Иоанн посылал к ним миссионеров, но он ни за что не станет принуждать хоть кого-то веровать так, как он сам.

— Необычайно благоразумный правитель, — задумчиво проговорил Антоний. — Наверняка его подданные взбунтовались бы, если бы решили, что он хочет избавиться от их божеств.

Балкис взглянула на юношу одобрительно. Антоний был умнее, чем хотел казаться, чем она сама думала поначалу.

Стражник провел их по просторной трапезной в огромную кухню, где повара и уборщики как раз закончили прибирать после утренней трапезы и сами сели перекусить. Они гостеприимно усадили гостей за стол.

Антоний удивленно воззрился на поставленную перед ним тарелку: мясо, лапша и овощи были смешаны и приправлены ароматным соусом.

— Какой плотный завтрак!

Куховары рассмеялись — негромко, конечно.

— Это у нас ужин, юноша, — объяснила старушка, сидевшая напротив Антония. — Когда у вас день начинается — у нас заканчивается.

— Как это странно! — воскликнула Балкис, но взяла со стола палочки и принялась без малейшей растерянности орудовать ими.