Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 197

– Надо, но оно недорогое. Зато дяде Мише «Волга» не нужна. Его рабочую «Победу» списывают, и он ее собирается выкупить, я уже намекнул кому надо, чтобы не возражали. С деньгами на выкуп и приведение машины в идеал мы ему, конечно, поможем.

– А это что?

– Это чеки для «Березки». Там на них можно купить импортные товары, правда, раза в два дороже, чем они стоят на Западе. И наши из тех, что не найдешь в продаже, причем они, наоборот, обойдутся заметно дешевле. Один такой магазин есть неподалеку, у метро «Академическая».

– Поехали туда прямо сейчас!

– Вер, а подумать? Вот придет тетя Нина, мы ее предупредим, чтобы завтра освободилась с работы пораньше, и все туда поедем. Хотя твой отец, наверное, откажется.

Ну да, ко всяким излишествам дядя Миша относился неодобрительно. Вряд ли его заинтересуют «Наполеон», «Курвуазье» или итальянский вермут. Будучи человеком простым и неприхотливым, он при наличии выбора предпочитал портвейн «Три семерки».

В «Березке» мы, естественно, первым делом отправились в отдел шмоток. Сначала была отоварена тетя Нина, и, несмотря на ее неуверенные возражения, она скоро стала обладательницей югославского вечернего платья, флакона французских духов, индийского джинсового костюма, итальянских туфель и какой-то сумочки неизвестной национальности.

Потом настала моя очередь. Мне было куплено два костюма, один на свадьбу, другой на всякий случай, плюс к ним немецкие штиблеты, три рубашки и два галстука. Сам я купил спортивные туфли, по фасону напоминающие кроссовки.

– Вер, – предложил я, – давай сначала купим стиральную машину, а ты пойдешь отовариваться после. Мало ли, вдруг на нее потом не хватит.

Невеста согласилась и потерпела до покупки машины, но зато потом развернулась на все деньги. Я грустно посмотрел на довольно приличный «Акай» – чеков осталось разве что на катушку пленки к нему, не больше. Ничего не поделаешь – как неоднократно говорил Ефремов, мы должны в первую очередь развивать в себе потребности высшего порядка. А прочие, в том числе и в антикварных буржуйских магнитофонах, пусть пока обождут. Ничего, мне и моей бывшей «Кометы» хватит.

В среду я перед работой заехал в спортивный магазин, где приобрел мотоцикл М-104. Из-за небольшого веса на нем можно будет ездить и зимой, а что максимальная скорость невелика, семьдесят пять по паспорту, так это не страшно. Пусть Вера сначала год отъездит без аварий, а там посмотрим – то ли форсировать ей эту «Макаку», то ли купить «Яву».

Однако в исходном виде я это чудо вручать невесте не собирался, поэтому «Макака» при помощи грузчиков из магазина была запихнута в багажник «Волги». Естественно, целиком она внутрь не влезла, переднее колесо, руль и бензобак торчали наружу. Я потихоньку, чтобы не потерять по дороге покупку, поехал в институт, а грузчики удалились с честно заработанной бутылкой водки.

Семичастный сдержал обещание, и в субботу курьер привез на улицу Крупской права для Веры. Причем не только на мотоциклы, но и на легковые автомобили, и даже на грузовые. Сейчас это были не категории в едином документе, а три отдельные книжечки.

– Значит, тебе надо быстро научить меня водить еще и автомобиль, а то получается как-то неприлично, – заявила Вера, закончив разглядывать свои новые документы.

– На «Волге» – без проблем, но где я тебе грузовик возьму? Его даже в институте нет. И соответствующих прав у меня, кстати, тоже.

– Ну так скажи Семичастному, – пожала плечами Вера. – Хотя в Троицком тебя и без них никто останавливать не станет. И почему в институте нет грузовика – на чем мы будем возить настоящего «Мальчика», большого, для Венеры? Не век же нам на Луне копошиться.

Да уж, вопроса, умею ли я водить грузовик, у Веры даже не возникло. Хорошо, что Антонов в свое время научился, и неплохо. И, значит, она уже на Венеру собралась? Неплохо для ученицы десятого класса.

А Вера все не умолкала.

– Наверное, раз мне привезли права, мы скоро пойдем покупать мотоцикл?

– Уже купили, и я его доработал. Вот завтра мы в институт поедем на машине, а оттуда ты погонишь свой мотоцикл сюда. Не забудь захватить теплую одежду. Или оставим его пока там?

– Ну вот еще, он мне здесь пригодится. Неужели у меня теперь есть свой мотоцикл? «Эм – сто четыре», как мы договаривались? Вить, милый, дай я тебя поцелую! А какого он цвета?

– Твоего любимого, бирюзового.

– Не может быть! На заводе их красят только в серый, грязно-синий и зеленый.

– Думаешь, его было трудно перекрасить?

– Это все для меня?

– А для кого же еще, спрашивается? Джульке все равно. Кстати, корзинка для него тоже готова, только она крепится не перед рулем, как было на мопеде, а на месте пассажира.

В середине декабря мне сообщили, что тестирование моей аппаратуры в составе станции «Луна-9» закончено, сама станция отправляется для монтажа на спускаемый аппарат в «п/я такой-то». Скорее всего, на Байконур, подумал я. Теперь только бы не сломали и нормально доставили на Луну, но это уже зависит не от меня.

А перед Новым годом в институт привезли еще три тележки под луноходы. Второй комплект, запасной. Вдруг с полетом первого что-то пойдет не так? В ином прошлом вон при попытке запуска первого лунохода отвалился обтекатель лунного модуля. Ну, сейчас-то он не отвалится, Шелепин проследит, но ведь это не единственная деталь, способная отвалиться, когда не надо. А если приплюсовать туда еще и те, что могут, наоборот, не отвалиться, когда надо, то становится ясно, что без запасного комплекта не обойтись никак.

И, наконец, двадцать девятого декабря, с почти месячным опережением того, что было в антоновском прошлом, в космос отправились собаки Ветерок и Уголек. Хоть я и предоставил материалы о том, как на них сказался полет, и что-то даже обещали исправить, но все равно даром им почти месячный полет не пройдет. Но лучше все-таки им, чем потом нашим космонавтам на «Союзах». А собак никто не бросит. Если все пойдет как там, то они доживут в сытости и довольстве до глубокой – по их собачьим меркам – старости.

Глава 34

Наступление нового, тысяча девятьсот шестьдесят шестого года и семнадцатилетие Веры мы отпраздновали на улице Крупской – наверное, все-таки в последний раз. Вряд ли строители будут волынить еще год, особенно после хорошего втыка от Шелепина, который он им устроил во время недавнего визита.

Вера надела платье из «Березки» и настояла, чтобы я вырядился в свадебный костюм.

– Сам же говорил, – объяснила она, – что во всем нужны тренировки. А ты его одевал только на примерке! Вдруг с непривычки на свадьбе в самый ответственный момент в рукавах или штанинах запутаешься?

Тут Вера слегка смутилась. Наверное, сообразила, что самый ответственный момент наступит не на свадьбе, а немного погодя, и тогда на мне не будет не только костюма, но и всего остального тоже. Разве что кроме часов.

Антонов не удержался, заявив мне:

– Вообще-то костюм не очень мешает. Помнишь, в восемьдесят втором, в застрявшем лифте? Эх, какие времена были…

– Ностальгируй молча, – посоветовал я. Да, у моего духовного брата были причины и для легкой хандры, и даже для возвышенной грусти. Дело в том, что его недавно бросила рыбная принцесса. Ну то есть как бросила – были, конечно, и слезы, и клятвы типа «мальчик мой единственный, я тебя никогда не забуду», однако сути они не меняли – принцесса уезжала в Минск, где собиралась выйти замуж за торгового деятеля республиканского масштаба. А ее «единственный мальчик» – ну надо же было догадаться так обозвать Антонова – естественно, оставался в Москве. И время от времени принимался страдать.

В отличие от нас с Верой, и тетя Нина, и дядя Миша встречали двойной праздник в домашнем, а Джулька вообще в чем мать родила, даже без ошейника. Как сказал какой-то поэт, почти Пушкин – «легко живется им, собакам».