Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 196

– Хорошо, «Далекая радуга» вам не нравится. А есть то, что у вас отторжения не вызывает?

– Вы не совсем правы, она мне нравится. Несмотря на странные исходные посылки, вам удалось написать ее так, что, читая первый раз, я вообще не мог оторваться. Вот где-то прочтения с третьего-четвертого уже начали оформляться вопросы. Но, конечно, самое сильное из написанного вами на сегодняшний день – это «Хищные вещи века». Произведение буквально провидческое. Именно такое будущее, как мне кажется, с вероятностью более девяноста процентов и может ждать человечество. Причем в нем есть немало весьма привлекательных черт! Ведь человек там свободен. Хочешь – жри, хочешь – пей, хочешь – балуйся наркотиками. Но, с другой стороны, никто не мешает учиться, творить, бороться за счастье человечества. Вот только появление людей, желающих всего этого, в таком обществе возможно в основном со стороны. То, что они вырастут там, маловероятно. Вам удалось подметить и описать одну из главных засад на пути к социальному прогрессу. С одной стороны, для него необходимо изобилие материальных благ. А с другой – это изобилие с большей вероятностью приведет к деградации членов упомянутого общества, чем к их духовному прогрессу. И как это противоречие разрешить, никто, по-моему, пока не знает.

– Вить, – снова вмешался Антонов, – когда спустишься с сияющих высот, обрати внимание, как на тебя смотрит Вера. И как Аркадий, на Бориса можешь не смотреть. Тебе это ничего не напоминает?

А ведь он прав, подумал я, когда старший брат перед уходом, оглянувшись и убедившись, что нас вроде никто не слышит, поинтересовался:

– Виктор, а вам не страшно за вашу… Киру?

– Можно, я ему отвечу? – хмыкнул Антонов.

– Давай.

Несколько секунд на смену личины, и вот он уже объясняет Аркадию:

– Опасения, конечно, есть. Но у меня все же и воспитание не такое, как у вашего героя, и понятия о жизненных ценностях несколько иные, да и возраст тоже не такой уж юный, было время избавиться от избыточного гуманизма. В общем, я им не Румата, в случае чего буду работать на опережение. И, главное, они это прекрасно понимают.

Глава 33

В понедельник шестого декабря я только начал переодеваться, приехав в институт, как меня позвали к телефону.

– Скворцов на проводе, – сообщил я.

– Здесь Косыгин. Виктор, вы не могли бы приехать ко мне на дачу прямо сейчас?

– Если совсем срочно, то могу быть минут через сорок. Если ехать без фанатизма, то через час.

– Жду вас через час.

М-да, думал я, выруливая с территории на улочку, которая вела к Калужскому шоссе. Что там у них стряслось? По линии луноходов все вроде в порядке, может, Косыгину опять калькуляторы понадобились? Ну да, причем настолько срочно, что прямо надо все бросить и мчаться к нему. Ладно, скоро узнаю, решил я и поймал себя на том, что непроизвольно прибавляю газ. Нет уж, обещал ехать без фанатизма, значит, так и надо.

Стрелка спидометра вернулась на отметку «восемьдесят». Все-таки сейчас зима, и на летних шинах, пусть и с шипами, быстрее лучше не разгоняться.

На даче меня ждал не только Косыгин, но еще и Шелепин с Семичастным. То есть вся троица посвященных была в сборе.

– Виктор, – начал Шелепин, – мы тебя позвали для того, чтобы сообщить – три с половиной часа назад автоматическая межпланетная станция «Луна-8» совершила успешную посадку на поверхность Луны и уже начала передавать информацию.

Я даже не сразу врубился, ведь моей аппаратуры на станции не было, она вся устанавливалась на «девятку». Но потом сообразил – «восьмерка» должна была разбиться! А тут, выходит, все-таки не разбилась, села? И, похоже, с какой-то моей помощью. Ну да, я же передал Шелепину все материалы, которые нашел в Сети о советских неудачных запусках, авариях и катастрофах в космосе. И, значит, ими смогли воспользоваться. Интересно, как – Семичастный пришел к Королеву и заявил: «Сергей Павлович, наши доблестные разведчики добыли сведения, что при очередном запуске у вас не сработает система включения такого-то топливного насоса»?

– Согласно твоим документам, – продолжал Шелепин, – нештатное прилунение станции произошло из-за производственного дефекта – резиновый амортизатор протерся об какую-то деталь конструкции, и станцию закрутило. Я инициировал внеплановую проверку, и дефект удалось выявить. Результат, так сказать, налицо, причем благодаря своевременному предупреждению. Поэтому партия и правительство приняли решение о премировании. Бери, заслужил.

Он протянул мне не такой уж маленький и довольно пухлый голубоватый конверт.

Я машинально взял. Ну и ни хрена ж себе! Ладно, это не первое изменение истории, которое мне удалось инициировать. Но про того же Суслова я регулярно капал на мозги всей троице, пока его наконец не задвинули. Зато тут мало того что ничего не делал, так и вообще был совершенно не в курсе! Ведь запрашиваемые материалы я не читал, а только просматривал по диагонали. А «восьмерка» раз – и удачно села, да мне еще за это премию дали. Лепота.

– Кроме того, – продолжил уже Косыгин, – ваша информация сильно помогла небезызвестному вам Юрию Карнауху в его деятельности на благо СССР, поэтому в конверте еще и чеки, как было обещано.

– Жалко, что ты не пьешь, а то бы сейчас отметили, – заявил Семичастный. – И, кстати, можешь не волноваться – твой дорожный хам из Бауманского райкома оплатил повреждения «Москвича» и даже успел получить свой выговор – правда, без занесения. Думаешь, мало?

– Да хрен с ним, может, в следующий раз подумает, прежде чем на людей наезжать.

– Что за история? – поинтересовался Косыгин.

– Витя, как настоящий коммунист, не смог пройти мимо творящейся на его глазах несправедливости. Ну, а я сейчас проинформировал о результатах.

– Да, чуть не забыл, – спохватился я. – Володь, можно к тебе обратиться с личной просьбой? Раз уж я так незаметно для себя вдруг отличился.

– Валяй, – кивнул Семичастный.

– Как вы, наверное, все уже знаете, у меня есть невеста, – начал я.

– Да уж, – усмехнулся Косыгин, – не заметить этого было бы трудно. А не услышать – и вовсе невозможно.

– Так вот, она умеет управлять не только луноходом. Мотоциклом тоже, причем не хуже, я ее учил сам и как положено. Правила тоже знает на пять баллов. Нельзя ли ей организовать права? Ну нет у нас времени на беготню по всяким автоинспекциям.

– Сделаем, не вопрос. Через неделю права будут. Тем более что вам не к спеху, сейчас зима.

– А я ей собираюсь купить такой мотоцикл, но котором можно ездить и зимой.

– Тогда скажу, чтобы не тянули. Ее фотографии на документ у тебя с собой? Давай сюда.

– Теперь остается, чтобы не подвела аппаратура «Луны-9», – подытожил Шелепин.

У меня было желание вскрыть конверт сразу после выезда с косыгинской дачи, но я сдержался. Пусть сюрприз будет не только мне, но и Вере. Поэтому пускай пока конверт полежит, я его даже на работе не трону. А вот вечером, когда вернусь домой, тогда и посмотрим.

– Ой, Вить, что это? – сразу заинтересовалась Вера, зайдя ко мне и увидев лежащий на пустом столе конверт.

– А ты включи телевизор и посиди около него. Там скоро скажут, что наша межпланетная станция успешно села на Луну и вышла на связь с Землей. А это премия.

– Мамочки! Так ты, кроме луноходов, еще и станцию сделал?

– Не то чтобы сделал, но принимал некоторое участие.

– Небось без тебя бы у них все давно взорвалось и никуда не полетело бы. Давай открывай, пока я тут не померла от любопытства.

– Ох ты… – потрясенно прошептала Вера, глядя на рассыпавшиеся по столу сторублевые купюры. – Сколько же тут?

– Пять тысяч, – сказал я, закончив подсчет.

– Это же «Волгу» можно купить!

– Нет, шестисот рублей не хватает. И, главное, зачем – тебе что, нашей служебной мало?

– Не обязательно нам, можно папе, он эти недостающие шесть сотен займет у кого-нибудь. Ой, дура я, дура! Тебе же небось самому что-то надо?