Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 9

Арина посмотрел снизу вверх на нескладного парня и, шагнув вперд, пальцем ткнула его в грудь.

- А ещё мы можем насылать порчу на болтливых людей, гарантировать неожиданное расслабление желудка в самое неподходящее время…

- Временную слепоту и тремоляцию пальцев, - продолжил за сестрой Антон…

- Бессоницу и коньюктевит… - это уже Арина.

- Преждевременную подагру и недержание мочи…

- Импотенцию и никтофобию…

- СТОП!!! – чуть не криком прервал сыпавшиеся на него угрозы парень. – Всё. Я всё понял и осознал. Клянусь, что ничего никому не скажу, правда. КЛЯНУСЬ!!

- Хорошо, Аркаша. Мы твою клятву услышали оба и ПОКА ничего на тебя насылать не будем. Но именно что ПОКА. Если хоть одному постороннему ты проговоришься, то получишь одну из тех проблемм в организме, что мы перечислили. Тебе ясно? Узнаем, что узнали двое - две болезни. Трое? Соответственно получишь и страданий.

- Я. КЛЯНУСЬ. МОЛЧАТЬ!!!

- Мы поняли, а сейчас ждём нашу мадам. Интересно, что та скажет…

- Антон, - чуть замявшись, спросил парень, - а что это за «никтофобия»?

- Хреново ты учишься, брат. Это - боязнь темноты в любых проявлениях.

- Удивили, - хмыкнул Аркадий, – эта зараза у меня с детства, так что не страшно.

Брат с сестрой посмотрели друг на друга и… захохотали, а вскоре к ним присоединился и Аркаша.

Через день практикантам сообщили, что в больнице и в самом деле из лёгких ребёнка вытащили напёрсток. Малыш чувствует себя прекрасно...

Чуть позже выяснилось, что тот проверяющий, определивший ОРВи у ребёнка, на самом деле не практикующий врач, а функционер, всю свою жизнь проработавший в управлении Минздрава на различных должностях. Интересно, что тому даже никто ничего не высказал о профпригодности.

Благодарности за оперативно поставленный диагноз двойняшки не дождались. Более того, Антону единственному из всех за практику поставили четвёрку.

Аркадий до конца обучения молчал, лишь изредка кидая осторожные, а порой и пугливые взгляды на двойняшек...

* * *

Вернувшись к столику, молодой человек обнаружил рядом с сестрой Свету, которая что-то увлечённо рассказывала. Получив розетки с мороженным, девушки только кивнули в знак благодарности, не прерывая разговор. Антон попытался было вклиниться, на что его оборвали и тому ничего не осталось, как услышать финал повествования.

- Вообщем, этого бедного подполковника так в кабинет и не пустили пока я не пришла. – Света в процессе рассказа уплетала мороженое (кажется, подсунь ей в тот момент какую-нибудь кашу, она ела бы с таким же аппетитом). – Я его вытащила в коридор чуть ли не за шиворот. Андрей Николаевич был в полной прострации, не понимая о чём ему толкую. Потом, правда, врубился и позвонил начальнику по телефону. Лично слышала, что главврач был в бешенстве, узнав, что мы не прошли в кабинет и, дословно, «самовольно покинули» госпиталь. Когда же сам выскочил в приёмную и увидел ту толстую бабу, что нам мешала пройти в кабинет, «сдулся» мгновенно, уже спокойным голосом поинтересовавшись у всех присутствующих почему приглашённые не попали на приём. Та тётка снова стала визжать во весь голос, только уже на самого главврача. Я шепнула подполковнику, что бы он вызволил своего шефа и вывел того в коридор. Вскоре главврач и в самом деле появился и, уже в более спокойной обстановке, я продемонстировала запись, когда мы все были в приёмной. Если честно, думала, что хозяин этого госпиталя как-то приструнит вопящую бабёнку, так нет – тот что-то пробурчал мне, типа «до завтра», вернувшись в кабинет. Подполковник довёл меня лично до проходной и с явным облегчением умчался по своим делам. Вот.

- Что «ВОТ»? – переспросил Антон.

- Ничего, просто вот, - не понимая, ответила Света.

- Подруга, твои тарканы бодрствуют или спят? – задумчиво поинтересовалась Арина.

- А что Вам до моих тараканов? – удивлённо задала вопрос Светлана. - Как по мне, так впали в спячку после сегодняшнего дня. Устали, умаялись.

- Но предка вспоминают, - не унималась Арина.

- Какого предка? О чём ты?

- Помнишь, ты мне сама рассказывала о тараканах и о их великом предке? И мистическом возгласе носителей – «ВОТ»! Ты же сама говорила, что когда тараканам плохо, они призывают предка – «Великого Отца Тараканов»?

- Рин, ты сейчас серьёзно или издеваешься? – смутилась девушка.

- Вижу, что не помнишь. А я напомню. Прошлый год. Урал. Когда мы лежали в девичьем отсеке, и ты всем присутствующим рассказывала о себе и своих предках. В смысле людей, а не тараканов. Вспомнила?

Светлана нахмурилась, явно с трудом вспоминая события прошлого года.

- Что-то такое было, но я, ели честно, не помню в деталях, вот.

- Опять???

- Что опять?

- Светка, хватит нас за дураков держать, - всхлипнула Арина. – Не спят твои тараканы и в данный момент к своему предку взывают.

- Дураки Вы, ребята, и уши у Вас холодные. Любите издеваться над бедными и беззащитными. Обижусь я на Вас и напишу рапорт, вот.

- ОПЯТЬ? – уже одновременновсхлипнули, еле сдерживаясь двойняшки. – Хватит, Светик. Не нужно призывать тараканов. У тебя свои, а у нас свои, родные. Как говорится – нам чужого добра не надо, но и…

-… своих тарканов не отдадим, так, подколисты? – Света с улыбкой закончила спич Антона, больно ущипнув его за ухо. – Всё, разгильдяи, двигаем в гостиницу. Я, пока шла к Вам, заказала такси, скоро подьедет.

- А почему не на метро? – удивилась Арина. – Прогулялись бы неспеша по городу. Недалеко ведь.

- Домой вернётесь, вот и гуляйте где угодно и сколько угодно, - проворчала Светлана.

- Ага… - закончил за неё Антон, – под присмотром десятка охранников, которые будут позволять двигаться только тем путём, который они посчитаю безопасным? Весело...

- Ребята, - уже серьёзно продолжила разговор Света. – Вы же умные и сами понимаете свою ценность для страны. Ведь такого тандема больше нет нигде в мире. Только у Вас получается вытаскивать безнадёжных людей с кромки, да и тех, кто уже шагнул за неё.

- Да понимаем это лучше тебя, Света, - мрачно проговорил Антон. – Только, согласись, это не та жизнь, которую мы желали с сестрой. Это жизнь, по сути, в клетке. Иногда я задаюсь вопросом – а надо ли столько сил и здоровья отдавать совершенно чужим людям, не получая за это даже простой благодарности. Почему-то все считают, что мы обязаны жить для других, ради других и во имя других. И почему за все годы, что мы работаем на Государство, никто и никогда не задал НАМ вопрос. Простой человеческий вопрос – «Ребята, а что ВЫ хотите от этой жизни? В чём нуждаетесь и какие у ВАС цели? Чего ВЫ сами хотит добиться в своей жизни?» Знаешь, Светлана, больно от этого и странно, что пользуются нашими способностями как заблагорассудится, а вот искренней благодарности, повторюсь, нет ни от кого. И вообще. Ставлю тебя перед фактом. Доложись своему руководству, что мы, после возвращения, уходим в отпуск. Что ты сделала такие круглые глаза? Мы после диплома три года работаем практически каждый день. Неужели не понятно, что и машины ломаются? А мы люди, живые люди, которым нужен отдых. И не там и тогда, когда этого захочет чья-то левая пятка, а именно тогда, когда мы сами пожелаем. Крепостное право уже давно отменено и никому мы, в принципе, не обязаны. Разве не так? Школу и обучение на Урале закончили сами, без всякой помощи. В институт поступили сами, хотя знаю, что нам мешали, желая, что бы мы закончили иное заведение. Удивлена? Так знай, что и мы обладаем связями и верными товарищами по жизни. Ты считаешь, что Миша и ты, приставленные к нам церберами, так или иначе стали самыми близкими друзьми, с которыми душа нараспашку? Нет, Света, не стали. Вы хорошие товарищи и надёжные помощники, но, не обижайся, близкими друзьями Вам не стать никогда. А знаешь почему? Да потому, что Вашу работу и так называемаю дружбу оплачивается государство. Вот так вот. Не думала, аналитик Высшей категории с двухзначным личным номером, что мы можем посмотреть на всю ситуацию именнос этой стороны?