Одна судьба на двоих - "Casperdog" - Страница 10

- Откуда у тебя данные обо мне? – нахмурилась Светлана, услышав последние слова Антона. – Это же закрытая информация, о которой знают не более десяти человек?

- Ошибаешься, «подружка», - усмехнулась Арина. – Знают многие, только не хотят афишировать. Не боятся тебя, отнюдь. Скорее жалеют.

- Жалеют? – вскинулась девушка, а потом тон чуть приглушила. – И с каких пор Вы знаете?

- Да почти с самого твоего появления, Света, около себя. Кстати, может тебя стоит называть Ритой, Маргаритой Семёновой? Чего ты стыдишься своего имени и фамилии? Они не самые плохие в нашей стране.

- Откуда? – Светлана буквально захлебнулась. – Это же…

- Информация под грифом «Совершенно секретно», так? – Антон улыбнулся и, протянув руку, похлопал по руке девушки. – Не трусь. Вот этой информацией обладает вообще ограниченное число людей в стране и дальше них ничего не утечёт. Скажу больше – за тобой наблюдали многие годы, с самого поступления в так называемую «школу», где из тихой невзрачной девчушки создали то, что сейчас находится рядям с нами. Радует одно, что ты не продалась и считаешь себя патриотом государства. А вот мы – патриоты своей Родины. Ты не глупая и поймёшь разницу. Ладно, закончили играть в разведчиков и диверсантов. Скажу одно – передавать или нет полностью состоявшийся разговор своему начальству – твоё право. Но повторю – наше решение об отпуске не подлежит никакому обсуждению. В ином случае мы просто оставляем работу и живём так, как хотим. Без помощи Государства, но и надзора за собой не потерпим. Будем действовать жёстко и на грани… Хотите войны? Будет Вам война. А на войне, как известно, все средства хороши для достижения своих целей. И ещё. Передай своим, что на Запад мы не сбежим – мы патриоты и любим свою Отчизну. Не государство, а именно, повторюсь, Родину. Теперь второе, коль мы расставили всё по местам. Контракта или письменного договора, подчёркиваю, ПИСЬМЕННОГО, у нас ни с одной государственной организацией нет, только трудовые книжки, которые находятся в нами же организованном ЗАО. Зарплаты у нас ты сама знаешь какие – просто смешны по нынешним меркам, потому что мы экономили на всём, что бы быстрее отдать долги. Кредит в банке мы закрыли ещё полгода назад, и на данный момент у нас нет никаких долгов и обязательств ни перед кем. Так же знаю, что пациентов к нам поставляют после согласования в верхах, а для простых людей к нам вход закрыт. К чему я веду? К тому, что за те три года, что мы отработали практически бесплатно на государство, мы полностью вылатили затраты на обучение в ВУЗе, даже с лихвой. Следущее. За три года, как я упомянул, мы не были в отпуске ни дня, поэтому будем считать, что у нас накопилось минимум 84 календарных дня, то есть почти три месяца. Их мы отгуляем без дробления. Где и как проведём отпуск – наше личное дело и, потчеркну, без охраны со стороны государства. Дальше. Затра у нас встреча с представителями зарубежных клиник. Я уверен, что нам будут предлагать переехать к ним работать, предложив фантастические гонорары и гарантируя любые условия, которые мы можем выдвинуть. Естественно, что мы в любом случае пошлём их нахрен, но вот возможную зарплату хочу услышать лично. Исходя из этой суммы мы и будем оценивать свою дальнейшую деятельность.

- Вам у нас никто не будет платить такие деньги, - с уверенностью возразила Светлана.

- Не говори того, о чём не имеешь представления, - с нескрываемым презрением ответила Арина. – Ты даже не догадываешься какие деньги нам предлагали за лечение.

- Иностранцы? - вскинулась Света. – А как же Ваш нескрываемый патриотизм? Мол, только свои, родные, русские…

- Судя по твоей реплике и тону, Светлана, - ухмыльнулся Антон, - я раньше времени тебя причислил к патриотам. Что же, значит вовремя возник сегодняшний разговор. Мы своих мнений, в отличие от других людей, не меняем и не изменим никогда. Так и передай своим. Я знаю, что ты постоянно пишешь на диктофон наши разговоры и пересылаешь их руководству. Так вот. Чтобы не было искажения фактов, подтверждаю, что и сестра и я не сбегут за границу и не предадут Родину. По поводу дальнейших условий труда разговор состоится после нашего отпуска. Если состоится вообще.

- То есть? - Светлана не поняла последней фразы.

- Что было сказано. – Антон потянулся за столом так, что его тело хрустнуло. – Мы вообще можем никогда не возобновлять то, чем занимались. Или, к примеру, продадим клинику, а она наша собственность, и станем индивидуальными предпринимателями. Будем ездить по стране и лечить людей. Кто нам это запретит? Никто. А более верный вариант – так вообще уйдём в Братство, а оттуда, как всем известно, нас не выдадут.

- А о судьбе отца не подумали? – использовав запрещённый ход как последний шанс, спросила Света.

- О судьбе папы? – переспросила Арина. – Так если он будет дома с мамой – для нас это станет лучшим результатом сегодняшнего разговора. Кстати. Для всех, кто будет слышать эту запись. Если с отцом что-нибудь случится, мы пойдём до конца. Найдём не только исполнителей, но и тех, кто, так или иначе, будет причастен к событиям. Поверьте, мы умеем не только лечить…

Арина откинулась на спину стула и посмотрела Светлане в глаза. Та, через секунду, схватилась за горло, пытаясь сделать хоть один вздох. Её лицо сначала покраснело, потом стало резко бледнеть и… в ту же секунду невидимая рука, что сжимала мёртвой хваткой её горло, исчезла.

Девушка рядом с двойняшками сидела, боясь шевельнуться, пытаясь мелкими нервными вздохами наполнить лёгкие, но уже через пару минут успокоилась и стала дышать нормально.

- «Тош. Ты смотри. Нас уже откровенно снимают, да и эту дурочку тоже. ЭТА… чуть не подохла, а её коллеги… ни шагу не сделали, что бы помочь. Страна волков…

- Да, я тоже обратил внимание. В такой стране живём, сестрёнка, и с такими людьми общаемся. Среди зверей и то больше понимания и взаимовыручки. Странно и страшно… Ринушка, больше ничего не предпринимай, прошу тебя. Уверен, что твоя демонстрация сегодня же ляжет на стол их руководства».

- «А ты не думаешь, что нас теперь не будут рассматривать в качестве возможных киллеров?»

- «Успокойся, милая. Не будут, потому что сами руководители и их «хозяева» будут бояться наших возможностей, а они на лицо, точнее, на лице нашей «подруги». Ты, кстати, чуть не пережала. До необратимой асфикции оставалось не более трёх секунд».

- «Я считала (хихикнула девушка). Сердце у неё здоровое, подумаешь, придушила слегка…»

- «А если бы ошиблась? Ранимация в кафе при госпитале??? Это уже как в кино. Так… Наши «друзья» расслабились окончательно. Давай двигать к дому. Им и так сегодня писать и писать отчёты до утра».

- - -

Ну что, пришла в себя? Тогда сделай лицо попроще и пойдём на улицу. Кстати, Миша в курсе тебя?

- Нет, - буркнула Светлана, - он сам по себе, рядовой исполнитель.

- Ясно, - криво улыбнулся Антон. – Тогда вот что, уникальная ты наша. Перед тобой ставлю задачу – приготовить с утра технику к транспортировке и присутствовать неотрывно рядом с грузом до прибытия на место. Там вновь проверишь работоспособность и можешь бежать отчитываться перед хозяевами. Завтра с нами Михаил. Он же будет сопровождать до дома. Вопросы есть?

- А как же последний пациент завтра? – удивлённо спросила Светлана.

- Милая, - Арина посмотрела с удивлением на девушку. – Ты так и не поняла до сих пор, что техника нам, по факту, не нужна. Эта аппаратура лишь доказывает посторонним людям, что мы не пустышки и не шарлатаны. Извини, но я была лучшего мнения о ведущем аналитике службы внешней разведки... Смотри, Тош, как у неё широко открылись глаза. Как у лемура… Светик, вспомни своё обучение – «никогда нельзя показывать противнику, что ты раскрыта. Надо жить в образе до последнего вздоха, до последней капли крови…» Насколько я помню, девятый класс «школы». Кто у Вас вёл психологию допроса, Кушнерёв или Виннер? Свет, стоп. Глаза вообще так выпадут. Что нам тогда придётся делать? А, придумала – завтра в госпитале вместо того амбала, что нас ожидает, мы продемонстрируем свои возможности перед зарубежными светилами на тебе. Согласна?И тебе почёт, а нам уважение.