Хозяйка графских развалин (СИ) - Черная Мстислава - Страница 52

Я ещё раз окидываю взглядом сидящих по клеткам зверей. Все милые, но ни один не цепляет, как с Бетти и её взаимным восторгом, у меня не случается. Кото-кроль так и вьётся у самой решётки и на кажом повороте упрямо пинает лапой дверцу.

— Гарет? — просит Бетти.

— Ей не повредит? — шёпотом уточняю я. — И как отнесётся жених?

Ни у кого из демонов личных фамильяров я точно не видела.

— Не знаю.

Пока мы перешёптываемся, торговец “окучивает” Бетти, и она с очень глупым, какое бывает только у первой, самой острой и неопытной влюблённости, выражением лица кивает. Я понимаю, что если отказать, будет обида на всю оставшуюся жизнь.

Наверное, самым лучшим решением будет купить Бетти фамильяра, но принести его в клетке и до привязки показать целительнице.

Только вот Бетти вдруг протягивает руку, и кото-кроль тотчас высовывает между прутьями лапу. Выпустив коготок, он колет её в подушечку указательного пальца. Выступившая капля крови попадает на коготь, и кото-кроль, втянув лапу обратно, слизывает кровь.

— Бет! — восклицает мы с Гаретом хором, но слишком поздно.

— Муррь, — облизывается кото-кроль, на новоявленную хозяйку он смотрит с преданным обожанием, как на богиню. На меня бы кто так смотрел… Когда он переводит красные бусинки глаз на нас, выражение его морды меняется. Кото-кроль издаёт рык, переходящий в свистящее шипение.

— Они свои, не надо, — улыбается Бетти, хотя заметно, что рычание пушистика на нас доставило ей мстительное удовольствие.

Кроль тотчас замолкает.

— Бетти в порядке? — шёпотом уточняю я.

На мой взгляд Бетти даже не дрогнула, когду устанавливалась связь. Может, фамильяр слишком слабый, чтобы навредить? Всё же он рыночный. Хорошо бы, если бы он действительно оказался слабым.

— Срочно к целителю.

— Да, конечно, — киваю я. Едва начавшаяся прогулка прогулка завершена. Если бы Бетти хотела её испортить, способ лучше трудно придумать.

— Господа, — вмешивается торговец, — произошла привязка. Зачем же юная госпожа предложила фамильяру свою кровь?

Тон наигранно-растерянный.

Лично я думаю, что Бетти хотела погладить понравившегося пушистика и уж точно не собиралась устанавливать магическую связь, рисковать собой она бы точно не стала, но вышло, что вышло. И по факту торговец прав — именно Бетти спровоцировала привязку, по собственной инициативе протянув руку. А значит

— Он мой? — зачарованно уточняет Бетти.

— Да, госпожа.

И мы снова не успеваем её остановить — Бетти откидывает задвижку, дверца распахивается, и кото-кроль молниеносным прыжком переносится Бетти на плечо. Она радостно взвизгивает от радостного испуга и немедленно запускает пальцы в белый мех.

Мне остаётся лишь тяжело вздохнуть.

— Ой, а это кто? — спрашивает Бетти, заметив кого-то ещё в глубине лавки.

— Госпожа, больше одного за раз нельзя, — предупреждает торговец и, шагнув в сторону, заслоняет заинтересовавшую её клетку.

Ну да, если вместо покупательницы он получит выпитое досуха тело, то кто ему заплатит? Скорее сам с головой расстанется.

— Я не себе, сёстрам. Они близняшки, — поястяет она.

— Бетти, — Гарет пытается остановить, но Бетти слышать не желает.

— Их тоже, — решительно указывает она продавцу и лишь тогда оборачивается, — Гарет, пожалуйста! Тебе для Гэбби жалко? Или для Мими?

Какая дешёвая манипуляция. Выбирай, дорогой брат, которую из сестёр хочешь обидеть, ага. Наверное, крутись Бетти в столичном серпентарии с юности, выросла бы королевской коброй, а сейчас она больше на безобидного ужика похожа — вроде бы кусает больно, но совершенно бесполезно, только раздражение и аллергию вызывает.

— А как долго фамильяры могут оставаться без привязки? — уточняю я.

Можно ведь купить и не привязывать, правильно?

— Если вы будете поддерживать их кристаллами, то, в теории… бесконечно долго, — кивает торговец. — Некоторые покупают фамильяров на будущее.

— Можно взглянуть поближе?

Кого там Бетти высмотрела?

Я понимаю, что мы тратим время, что Бетти из-за её поспешности в любой момент может стать плохо. Вдруг пока новобретённый фамильяр берёт по капле и только то, что Бетти отдаёт без вреда для себя, а через минуту начнёт высушивать?

Торговец улыбается и снимает со стеллажа клетку с парой белоснежных хорьков.

Я смотрю на них и понимаю, что мы их берём. Совершенно не обязательно, что хорьков получат Гэбби и Мими. А вдруг умильные зверьки подойдут нам с Гаретом? Хорьками я их называю по внешнему сходству с знакомыми мне животными. Так бы и погладила…

Что?!

— Кто-то балуется дурманящими чарами? — холодно спрашиваю я и резко отпускаю руку.

— Госпожа, вы о чём? — заискивающе лебезит торговец, но глаза у него начинают бегать, и улыбка натянутая до ушей.

— Я о наведённом желании сунуть руку в клетку. Гарет, пригласи, пожалуйста, стражу.

Торговец меняется в лице, кожа приобретает зеленоватый оттенок в самом буквальном смысле и выдаёт, что торговец явно нечеловеческих кровей. Какой он расы мне без разницы, а вот его нечистоплотность в делах…

— Госпожа! Господин! — машет он руками, и между пальцами мне мерещатся то появляющиеся, то исчезающие перепонки. — Зачем же сразу беспокоить стражу? Никакого дурмана, клянусь. Толика гламура, да и то самую малость распылил. Признаю, каюсь. И отдам всех трёх фамильяров всего за двенадцать золотых. Только не надо стражу…

— За сколько? — демонстративно кривлюсь я. — Да чтобы я не приглашала стражу, вы, любезнейший, в нагрузку к трём фамильярам должны ещё сотку золотых отсыпать!

— Сотку?! Уж больно круто ломите, госпожа. Ежели я сотку вам отдам, прямой мне путь в долговую тюрьму. А фамильяров кто будет кормить? Так и просидят в этих тесных клетушках, несчастные, пока не помогут с голоду. Всех троих только ради вас, госпожа, отдам за десять.

— Фамильяры не умирают, — возражает Гарет.

— Развоплотятся, — угодливо поправляется торговец. — Девять золотых, меньше никак.

Гарет медлит.

Я не ориентируюсь в ценах, поэтому не знаю, сколько такие фамильяры должны стоить. И правильно ли я поступаю, что торгуюсь, а не зову стражей, как грозилась. Гламур, судя по его эффекту, точно не то средство, которым можно разбрасываться как освежителем воздуха.

Уж лучше показать всех трёх фамильяров целителям — важнее всего убедиться, что здоровью Бетти ничего не угрожает.

— Хм…

— Девять золотых, — упирается торговец, — и я, кроме фамильяров, отдаю не только их клетки, но и запас корма на десять дней.

— Фью-тью-фью, — впервые высказываются хорьки.

Они что, пытаются кокетничать и строить мне глазки?! Эффект гламура я вроде бы стряхнула, но хорьки по-прежнему кажутся милахами, так бы и затискала.

— Хорошо, на таких условиях пусть будут девять золотых, — соглашается Гарет.

Он расплачивается — местную валюту мне помогла поменять леди Вея, в счёт слёз солнца, разумеется.

— Благодарствую, — получив монеты, торговец кланяется.

Мы переплатили втридорога?

— Возвращаемся, — Гарет берёт Бетти под руку, в другую руку клетку с хорьками и прицепленную к ней снизу пустую клетку кото-кроля, так и оставшегося топтать плечи хозяйки. Зато в его клетку отправляются мешочки с мелкими кристалликами, которые следует отсыпать хорькам дважды в день по полгорсточки на каждого.

Надо возвращаться, но…

В этот раз подвожу я.

Слева раздаётся зычный возглас:

— Диковинки из дальних миров, диковинки с Пангеи!

Разве это не одно из названий Земли?!

Я устремляюсь на голос раньше, чём осознаю, что творю, благо лавка диковинок недалеко, буквально через пару торговых павильонов от лавки торговца фамильярами.

— Дани?! — кричит Гарет мне вслед.

Глава 38

Начинаю думать, что рынки опасны — столько соблазнов!

Лавка с первого взгляда производит впечатление лабиринта с сюрпризами. Стеллажи Составлены так, что образуют петляющие проходы. Как раз тот случай, когда заблудиться в трёх соснах легче лёгкого.