Хозяйка графских развалин (СИ) - Черная Мстислава - Страница 51

— А чего бы ты хотела, Дани?

— На рынок, — честно отвечаю я.

— Что ещё можно услышать от купчихи? — фыркает Бетти. Но в этот раз она высказывается очень тихо, будто бы себе под нос, но всё равно достаточно, чтобы мы услышали.

И я вдруг понимаю, что только что упала та самая, последняя капля, которая переполнила стакан терпения. Взгляд у Гарета становится жёстким:

— Бетти, мне вспомнить, как в детстве ты ради балагана на ярмарке сбежала из дома? Как ты попасть господину стражу и представилась даже не купчихой, а…

— Гарет!

— Дочерью прачки? — припечатывает он.

А Бетти-то авантюристка. Не ожидала от неё.

— Я не пойду на рынок!

— Мы не заставляем, Бетти. Более того, мы, как ты можешь заметить сами пока никуда не идём. Как насчёт того, чтобы продолжить завтрак? — мягко предлагаю я.

В глубине души я надеюсь, что Бетти уйдёт, но она остаётся и берёт пиалу в одну руку, в другую — шпажку, на которую накалывает паучью икринку. И в очередной раз удивляет. Её обычный вздорно-спесивый тон пропадает, становится серьёзным:

— На самом деле, что бы вы ни говорили, я пришла попрощаться, Гарет, — она ставит пиалу обратно на стол, опускает шпажку. — Ас вчера пообещал, что свадьба уже сегодня. Знаешь… Я почти всю ночь не спала, постоянно проверяла часы. Так хотелось, чтобы они наконец уже показали поддень! Но… когда я думаю, что у меня больше не будет моей комнаты, завтраков с тобой, споров с Мими, я начинаю бояться, что потеряю что-то очень важное.

— Бетти, ты о чём? — Гарет пересаживается к ней и аккуратно приобнимает за плечи. — Волноваться перед свадьбой нормально.

— У меня не будет свадьбы! У меня будет храмовый ритуал. А где праздник? Где хотя бы три сотни гостей? Я даже не прошу три тысячи. Где торжество? Где императорское поздравление?

Она срывается на высокой ноте, замолкает.

Да уж, фантазии у девочки. Ей, сестре опального графа, подавай поздравление от императора. Что же только поздравление, почему не явка его величества собственной персоной?

— Бетти, став супругой главы ветви, ты сможешь устраивать празднества по любому поводу, когда тебе вздумается, — Гарет начинает уговаривать ей как маленькую. — А ещё в любое время ты сможешь приходить к нам.

— В гости, — с улыбкой добавляю я.

Бетти лишь уныло вздыхает и преподносит очередной сюрприз:

— Я согласна пойти на рынок.

Глава 37

Притихнув, Бетти словно другим человеком становится. Девушка, с любопытством, выглядывающая из-за плеча своего брата, совершенно не похожа на ту колкую ледышку, какой она казалась, и мы вместе, втроём, вливаемся в живой ручей, пробивающий себе путь в рыночной толчее.

Мы выбрали один из “лоскутов” для простых смертных. Здесь нет тихой торговле, как в тёмно-зелёном квартале, где обитает мастер Далл. Здесь нет заоблачной роскоши, какую я увидела в башне. Здесь самый обычный рынок, с лёгким колоритом восточного базара — тесно, шумно, торговцы выставляют всякую всячину. Один продаёт сухие краски, его сосед — тарелки, а сразу за ними торговец орехами угощает всех желающих. Снуют лоточники, продающие чай с бубликами. Спорят музыкальные инструменты, отчего мелодии сбиваются в какофонию. Кто-то громко и с удовольствием ругается, кто-то пытается сбить цену, кто-то ищет фофовы бульки, что бы это ни значило.

— Шёлк, эльфийский шёлк для прекрасной юной особы, — зазывает торговец, но мы проходим мимо, и он не пытается ни догнать нас, ни крикнуть вслед что-нибудь обидное.

— Жареные бобы! Жареные бобы, кулёк по медяшке!

— Шпильки из кости северного вайва! Прекрасная госпожа, шпилька как нельзя лучше украсит ваши волосы. Примерьте, только попробуйте и убедитесь сами!

Я на призывы реагирую не больше, чем на фон, а вот Бетти заглядывает Гарету в глаза, и он останавливается.

Торговец тут же выставляет квадратное зеркало, щербато улыбается и раскладывает обещанные шпильки. Однотонные, простенькие, не понятно из чего сделанные и щедро залитые лаком — не вижу ничего интересного. Бетти примеряет первую попавшуюся, заглядывает в зеркало и тут же оборачивается:

— Мне идёт? Можно эту?

— Можно, — соглашается Гарет.

— А вы, несравненная госпожа? Неужели не взгляните?

— Дани? — подталкивает Гарет.

Пожав плечами, я выбираю чёрную шпильку с круглым навершием, закалываю. В зеркале моё отражение… Ха, теперь понимаю, почему Бетти вцепилась в шпильку. В зеркале я вижу себя посвежевшей, похорошевшей, с томной улыбкой и лисьим взглядом. Я вынимаю шпильку, и отражение меняется. Красота пропадает, взгляд у отражения становится уныло-отталкивающим.

— Бетти, — я возвращаю шпильку в волосы, — как думаешь, мне идёт?

— Тебя и близко не украшает так, как меня, — она всё же допускает колкость, натуру не сдержать.

— А теперь посмотри на моё отражение в зеркале. Поняла?

Бетти задумывается. Судя по выражению её лица, выводы она сделает правильные.

— Госпожа! — вскидывается торговец. — Сами не берёте, не берите. Но зачем мешать? У меня, что б вы знали, дети дома голодные, ждут, когда я хоть краюху хлеба принесу!

Голодным торговец не выглядит. Спорить с ним я не хочу.

— Дети голодные? Тогда продай мне зеркало, — предлагаю я. Зачем оно мне, толком сама не знаю. Подарить Бетти на свадьбу.

— Не продаётся, — отрезает торговец.

Видимо, зачаровать стекло не так-то просто.

Бетти уже потеряла интерес к шпилькам, и мы идём дальше. Но недалеко.

— Гарет, смотри! — восклицает она и, отпустив руку, ныряет в самую толпу.

А если потеряется?!

Я припускаю следом.

Вот же! Хочется обозвать девицу идиоткой, но я понимаю, что Бетти сейчас ведёт себя как ребёнок. Вряд ли у неё есть опыт ходить по рынкам, кроме того, упомянутого Гаретом, детского побега на ярмарку.

К счастью, Бетти не сбегает далеко. Она всего лишь увидела лавочку… торговца животными. Пушистые очаровашки всех видов и мастей сидят по тесным клеткам, выстроенным рядами на полках, и зрелище, на мой вкус, довольно жалкое. Тот случай, когда я бы с чистой совестью настучала зоозащитникам и полиции, но тут базар, и про санитарные нормы никто не слышал.

Впрочем, присмотревшись к животным, я с некоторым удивлением признаю, что несчастными заморышами они не выглядят. Мех пушится, глаза блестят любопытством. Зверёк в ближайшей клетке, помесь кота и кролика, и вовсе призывно замурчаы, шевелит длинным ухом с кисточкой и выгибает спину коромыслом.

— Какая прелесть, — выдыхает Бетти. Взгляд у неё влюблённый.

— Госпожа, добро пожаловать. Лучшие фамильяры у дяди Тониса, все знают.

— Фамильяры? — уточняю я.

— Конечно, госпожа.

Я оглядываюсь на Гарета, и муж, наклонившись, поясняет:

— Я о фамильярах в детстве только слышал. В сказках у магов всегда были волшебные спутники. О фамильярах я читал вчера, но вживую никогда не сталкивался.

В чём я уверена, так это в том, что лучших фамильяров просто так на базаре не продают. Точно так же, как не купить, например, платформу терраформирования.

— Можно? — просит Бетти, и я впервые в её голосе слышу нотки мольбы.

— Мурр, — отвечает приглянувшийся ей питомец.

— Отличный выбор, госпожа! Очень редко, когда связь устанавливается с первого взгляда. Вам действительно повезло.

— Я читал, — продолжает Гарет, — что фамильяры с одной стороны дают на мага очень большую нагрузку. Проще говоря, они постоянно пьют энергию.

— Милые паразиты? — хмыкаю я.

— Нет. Точнее, если маг переоценит свой талант, то может быть выпит досуха, за ошибку придётся заплатить жизнью. Но если ты “тянешь” фамильяра, то, благодаря его постоянному воздействию, можно очень быстро усилиться. Некоторые со временем берут второго, а потом и третьего фамильяра.

— Не видела у демонов фамильяров.

— Не видела? Уверена, Дани?

— Хм? Ты о… священных птицах?

— Да, только связь у них с ветвью рода.