Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с опи - Визель Михаил - Страница 60

Время было достаточно тяжёлое, команда опасалась, что смена руководства приведёт к резкой смене курса и к смене персонала. Всё это было очень нервно. И Антон тогда вышел вперёд и сказал: «Все думают, что я пришёл в эту компанию, чтобы увольнять людей, чтобы всё поменять». Миша его перебил: «Антон, мы говорим “в нашу компанию”». Антон так посмотрел и говорит: «Вот я и говорю: в эту вашу компанию».

«Рамблер» в данный момент является затратным проектом именно потому, что до сих пор не делалось никакой попытки зарабатывать деньги иными способами, кроме продажи рекламы, а продажа рекламы была поставлена кое-как (на протяжении полугода в компании была вакантной должность директора отдела продаж). Я вполне допускаю, что рекламные доходы «Рамблера» утроятся до конца года благодаря грамотной организации процесса продаж при новом руководстве отдела, но это мне, честно говоря, не так уж и важно: рекламные деньги – это надстройка в структуре доходов, а я пришёл развивать базис. <…>

В 2001 году для большинства крупных российских компаний – не только медийных и рекламных, но и для вполне себе «реального» бизнеса, включая алюминий, нефть и газ, – Интернет превратился из баловства, из необязательной вишенки на торте, в важный компонент так называемой критической инфраструктуры. Для «Рамблера» в этой новой ситуации открывается масса возможностей – и по аналитике с консалтингом, и по поставке конкретных программно-аппаратных решений, и по текущему сервисному обслуживанию чужих проектов, и по коммерческим партнёрствам, где деньги берутся не за факт размещения чьего-то логотипа, а по результатам реальных продаж.

И, разумеется, есть ещё такое направление, как «Рамблер-Телеком» – это вообще золотое дно.

Антон – это человек, который был жутко неудобен практически любому инвестору, – констатирует Беляев. – Просто потому, что у Антона было своё чёткое мнение и понимание, как надо развивать продукт. А «Рамблеру» в основном попадались инвесторы, которые не умели сидеть на попе ровно, они имели желание порулить в том или ином объёме.

По факту «Рамблером» с первого дня существования и, вероятно, до самого последнего времени рулили исключительно акционеры. Должность любого менеджера при них была консультативна.[288]

Весной 2001 года, приняв приглашение разобраться с бизнесом «Рамблера», я склонен был считать, что Игорь, полтора года до этого руководивший всеми operations компании, и яростно сопротивлявшийся любым моим попыткам скорректировать её пузырный в те дни бюджет, в значительной степени повинен в неудачах, постигших «Рамблер» с момента его покупки тандемом Банкира и Латиноамериканца[289]. Но мне хватило полугода на посту президента и CEO компании, чтобы понять, как мало в реальности от Игоря зависело. В какой-то степени даже меньше ещё, чем от меня впоследствии.[290]

Контекстная реклама позволяет свести расходы и доходы поиска, потому что это Веб 2.0, она тоже растёт сама, экспоненциально, продавцам не надо бегать и уговаривать.

В России несколько поисковиков умерло, потому что эти кривые у них не сошлись. В мире – несколько десятков трупов поисковых машин.

«Гугл» справился за счёт больших инвесторских денег. Он перенял контекстную рекламу от GoTo.com – и в 2002–2003 году свёл кривые.

Вот в этом и состоял настоящий внутренний конфликт поисковика – расхождение кривых. Волож с ним в итоге справился, потому что продал только 35 %, да ещё двум разным фондам, по сути, единолично рулил компанией, верил в поиск, мог удерживать поток инвестиций в железо, пока были убытки, – а в «Рамблере» было некому.

Инвесторы «Рамблера» после краха доткомов впали в панику и вкладывать в развитие были не готовы. У них был шок, когда мы им в марте [2001] сделали доклад, сколько ещё придётся вложить в поиск в 2002-м и 2003-м, с этого момента и начались все эти носики и лопатинские. Поиск серебряной пули. Или способа «соскочить» без больших потерь.

«Рамблер» пожирал деньги в каких-то невероятных размерах – и при этом никак не двигался. Не было никакого прогресса, – вспоминал в разговоре со мной свои ощущения Засурский. – И я так понимаю, что акционеры очень злились на Ашманова.

Я согласен с Ашмановым по поводу колоссальной необходимости поисковиков в серверах. По моим подсчётам, у Google сейчас должно быть 10 миллионов серверов, не меньше. Ашманов проблему с заработками обрисовывает точно.[292] Я согласен с тем, что «лопатинские» искали способ как можно быстрее выскочить, ничего не вкладывая.