Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с опи - Визель Михаил - Страница 43

Раз уж мы решили заниматься новостями в качестве основной специальности, нужно было срочно усилить существующую редакцию профильными специалистами – людьми, имеющими серьёзный опыт отбора и производства новостей для приличного издания, со своими строгими правилами и стилистическим гайдлайном. Поскольку в ту пору «Ведомости» находились ещё в колыбельно-зародышевом состоянии, ленты РИА и ИТАР-ТАСС пучило от казённой заказухи, а «Интерфакс» дрейфовал от номинальной независимости к статусу третьего государственного PR-агентства, выбирать не приходилось. Специалистов такого профиля нужно было схантить в новостной службе ИД «Коммерсант», что мы и сделали.

Их ставка жалованья составляла 500 долларов брутто, в связи с кризисом её в одностороннем приказном порядке снизили до 250 задним числом, но и эти деньги задерживали по полгода. Так что стоило мне закинуть удочку в сторону улицы Врубеля, как на нашем пороге разом объявились четверо превосходных новостников из «Коммерсанта»: Галя Тимченко, Слава Варванин, Юля Котцова и Галя Серёгина.[195]

Для этих новых сотрудников «Lenta.Ru» была первым местом работы в Интернете, так что на тот момент их приходилось всему учить, – вспоминал Носик через пять лет для «Веб-планеты». – К тому же движок Максима Мошкова и дизайн Тёмы Лебедева отлаживались на ходу. В сентябре 1999 года если я случайно ночевал не на работе, то, значит, я ночевал в Cтудии Лебедева над очередными эскизами дизайна.[196]

Когда Носик обрушил такое количество информации на меня, я, конечно, старался кивать, якобы мне всё понятно, хотя на самом деле я просто ничего не успевал [понять]. Т. е. там ничего особо сложного не было, но скорость и попытка ввалить в нас товарный поезд информации была очень энергичной.

Поскольку Галя меня позвала типа как специалиста по Интернету[198], то я делал умное лицо, кивал. Но, с другой стороны, это было так задорно, весело, перспективно и т. д., что согласились практически в секунду.

У Носика была совершенно чёткая концепция, чёткие виды на нас. Мы же в «Коммерсанте» занимались чем? Мы не писали заметки – мы сидели в информационном центре на входящем потоке, и делили на важное и неважное, раскидывали по отделам и озаглавливали все эти бесконечные тассовские и прочие агентские портянки. Из которых потом газета брала полуфабрикат. И он нас рассматривал как мониторщиков и заголовщиков.

По его замыслу, мы должны были находить новости, быстро кидать анонс в один абзац и правильный заголовок, и отдавать редактору. Идея не прижилась, потому что заметку всё равно должен писать тот человек, который её и начал. Находить, выдавать, быстро делая короткий вариант, который потом дописывается, – это всегда было формально обязательным, но на деле никогда не выполнялось. Потому что начинаешь разбираться в теме – заголовок получается другой, может быть, вообще другой. Может, всё вообще наоборот. Так что вот чтобы мы всё находили и это наскоро шло в эфир, – такого не было. Hо как рабочий инструмент для редакторов – файл «монитор» – это да, было. Саму эту схему адаптировать к поточной работе интернет-издания попытался Носик, мы своей ленью и упрямством её как-то скорректировали, – и получилось то, что получилось. И так теперь все работают.

Интернет-новости можно отнести к классической журналистике с очень большой натяжкой. Новостники почти нe имеют дела непосредственно с людьми или событиями: источники информации для нас – ленты информагентств, газеты, телевидение, блоги или другие онлайн-издания. Практически всё, чем занималась «Лента. Ру» в первые десять лет жизни, – это поиск, выбор и упаковка информации, добытой кем-то другим. <…>

Хорошее новостное СМИ делать ничуть не проще, чем традиционное. Другие приоритеты, другой формат, другие проблемы – и другие критерии оценки. Но ощущение второсортности и ущербности всё равно периодически охватывало даже самых стойких сотрудников. <…>

Десять лет назад защитить редакцию от комплекса неполноценности можно было только одним способом – дать ей другую систему ценностей, отличную от журналистской романтической. Тут, конечно, основная заслуга принадлежит Антону, который научил нас словосочетанию «информационный фильтр». Это очень удачное определение «Ленты», поскольку именно в умном выборе и ранжировании новостей заключался один из секретов успеха.[199]

Общество пропускает через себя информационный поток. Перед «Lenta.Ru» стоит задача его фильтрации. 20 лет тому назад это было актуально только для глав государств и транснациональных корпораций. В новостном жанре информационный продукт, потребляемый советским человеком, занимал часть четырёхстраничного номера газеты «Правда». Происходящее за границей укладывалось в колонку «Их нравы». Двадцатикопеечный журнал «За рубежом» в полной мере удовлетворял запросы особо продвинутого читателя.

А сегодня нами обрабатывается около 1500 сообщений в сутки, из которых остаётся десятая часть. Семь из них мы выносим в качестве главных новостей. Корреспонденции ранжированы по приоритетности и снабжены гиперссылками для желающих продолжить самостоятельное изучение. Да, мы не попали первыми на место взрыва автобуса. Первыми туда, вообще-то, попали пассажиры.

Намного сложнее было понять самому, а потом объяснить следующим, что ещё меньше значения имеют такие вещи, как точка зрения, позиция, отношение к происходящему. Очень сложно смириться с тем, что ты никак не можешь гарантировать достоверность передаваемой тобой информации. В какой-то момент понимаешь, что, если источник врёт, ты будешь распространять враньё – просто потому, что единственная альтернатива – промолчать. Разговоры про создание объективной картины в новостях, про написание беспристрастных заметок по нескольким источникам – это сказки для студентов. В реальной жизни отсутствие второго источника – не повод игнорировать новость, а столкновение двух противоположных точек зрения очень редко проясняет картинку, скорее уж запутывает её ещё сильнее. Короче, в какой-то момент на юного новостника обрушивается жуткое, парализующее понимание принципиальной, прямо-таки технической непознаваемости мира.

Это очень опасный момент, именно в этом месте очень хочется совершить большую ошибку: начать нести людям правду. Самостоятельно интерпретировать скудную и слабодостоверную информацию, додумывать, пытаться объяснить читателю, что́ происходит «на самом деле». После этого у тебя останется мнимый выбор: можно стать честным и искренним объектом чужих манипуляций – или честным и искренним городским сумасшедшим, убеждённым в собственной правоте, не верящим никому и игнорирующим любую информацию, противоречащую твоим представлениям. Конечно же, это не «или», а «и».