Охотник на богов. Том 2 (СИ) - Райро А. - Страница 42

Когда в моих ладонях возникла коса Гофдреда, то кириос Хан замерла на месте и отошла ещё на шаг. Она впервые увидела моё оружие так близко. Тогда на тренировке она, как и остальные, находилась далеко и видела мой бой с грувимами только со стороны.

— Прекрасно, — услышал я её шёпот. — Но как ты вызвал божественное оружие, если бога рядом нет?

Ну вот и дождался резонного вопроса.

— Мне не нужно его присутствие, — пояснил я, уже придумав ответ заранее, ведь другой бы всё равно не прокатил. — Мозарт может находиться далеко, но я всё равно смогу пользоваться его силой.

Мой ответ произвёл на кириоса Хан впечатление. В её глазах мелькнула тревога: скорее всего, в Гильдии считали, что без Мозарта я не слишком опасен, а это оказалось не так.

— Что ж… — Она окинула взглядом мою косу. — Надеюсь, это сработает.

По оружию затрещали молнии, тускло освещённый склад сразу озарился светом, по стенам и потолку заиграли блики и лучи от коротких вспышек.

Я приблизился к дикарке, держа косу так, чтобы клинок опустился на уровень её глаз. Хватило всего пяти секунд, чтобы девушка ощутила присутствие божественной силы совсем близко, и очнулась.

Сначала она повела глазами по сторонам, оглядела помещение, потом посмотрела на клинок косы, а уже после её взгляд скользнул по моим рукам и остановился на лице.

Кажется, Нари не сразу признала во мне того самого парня из пещер. Видела она меня тогда с такой грязной физиономией, что вряд ли бы сразу поняла, что это именно тот человек, что забрал у неё амулет и фонарь. Я тогда весь был испачкан в крови грувимов, слизи и каменной пыли. К тому же было темно.

Она долго на меня смотрела, изучала моё лицо. Возможно, вспоминала черты, которые ей запомнились, и сопоставляла с тем, что видит сейчас. В итоге она приняла увиденное. К тому же, в руках я держал божественную косу, а с таким аргументом не поспоришь.

— Вэликий шама-а-ан… — прошептала она.

В её голосе послышалось облегчение, будто она была уверена, что только я смогу её отсюда вытащить.

Я опустил косу и пожелал, чтобы та исчезла. Как только оружие растворилось в воздухе, девушка поджала бескровные губы, будто от разочарования, и тяжело выдохнула.

— Почэму ты не убить её? — Взгляд Нари указал на кириоса Хан. — Ты бы убить её, и освободить мэня.

Я вскинул брови.

— Так дела не делаются, Нари. Я служу в Гильдии, и ты это знаешь.

Она поморщилась и слегка дёрнула руками, проверяя надёжность ремней, что её держали.

— Хочу говорить с тобой! — уже громче сказала девушка. — Один на один. Бэз неё.

— Даже если она выйдет, то нас всё равно будут слушать, ты же это понимаешь?

Она пробормотала что-то на своём языке. Будто сматерилась или сказала, что ненавидит меня. Вряд ли это было: «Ты такой классный парень, шаман!».

Кириос Хан тем временем внимательно за нами наблюдала, держа ладонь на рукояти меча. Я же придвинул ближе пустой деревянный ящик из-под овощей и уселся на него, снова обращаясь к девушке:

— Ты что-то хотела мне сказать?

Она долго молчала, около минуты, не сводя с меня зелёных ведьмовских глаз, и только потом соизволила произнести:

— Ближе.

— Ты же понимаешь, что нас всё равно услышат? Так что говори так, не стесняйся.

Наверное, я слишком открыто намекал, чтобы она не болтала лишнего, даже шёпотом, потому что кириос вдруг прокашлялась. Это был уже намёк мне: мол, ты вообще на чьей стороне?

Девушка всё равно настояла на своём и рявкнула, раздув ноздри от гнева:

— Бли-и-же!!

— Ладно, не кипятись. — Я поднялся и склонился к ней так, что оказался лицом к лицу, почти касаясь носом её носа. — Так нормально? Ближе уже некуда.

Она ещё раз изучающе оглядела мою физиономию и тихо сказала:

— Ты должэн найти совиную луну. Она далэко.

По её пристальному взгляду я уже догадался, что вообще-то она прекрасно знает, что её амулет всё ещё хранится у меня, а сейчас делает вид, что «луна» далеко и надо её искать.

— Хорошо, — кивнул я. — И где совиную луну искать?

— Божественные слуги. Они унэсли её из пещер своему богу. Убей того бога и вэрни совиную луну. Я скажу, гдэ искать. Мэсто.

А вот это уже чересчур.

Я-то понадеялся, что она придумает отвлекающую задачу попроще, а не «убей бога». Даже если она дикарка, то всё равно должна понимать, что убить бога — задача не просто сложная, а охренеть какая сложная. От этого обычно умирают.

— Какого именно бога? — уточнил я, не моргнув глазом.

— Бог Ночи Нокто, — мрачно ответила Нари.

Тут же подключился Годфред:

«О-о, Нокто. Ну надо же».

«Кто он?» — мысленно спросил я.

«Кто-кто. Нокто, — буркнул Годфред. — Потом расскажу, наедине».

Дикарка тем временем продолжала:

— Бог Ночи подарить совиную луну плэмени Катьяру. Он хотеть, чтобы мы вэрнуть ему луну, но мы отказаться. И тогда он навлечь на наше плэмя мор. Надо убить Бога Ночи и забрать луну.

Глядя ей в глаза, я никак не мог понять, по-настоящему она требует убить Бога Ночи или завуалированно просит встретиться с ним и попросить помощи. Может, этот бог защищает племя? Или конкретно эту девушку? Тогда почему она не попросила у него помощи раньше, когда была на свободе?

— А почему вы сами не убили Бога Ночи, чтобы мор прекратился? — спросил я, нахмурившись.

— Он нэ откликаться на наш призыв. У нас нэт Вэликого шамана. Но ты… ты Вэликий шаман. Тэбя он услышит.

Она так пронзительно на меня посмотрела, что сразу стало понятно: из четырёх сестёр именно она способна пользоваться амулетом, но не может, пока не установит контакт с Богом Ночи. А как только установит, так, возможно, у неё найдутся силы, чтобы саму себя освободить.

Вот зачем она меня позвала.

Она увидела во мне Великого шамана, говорящего с богами. Единственное, чего я не понял — что именно надо сделать: убить бога или договориться с ним.

— И что я должен сказать Богу Ночи, если смогу его найти? — спросил я, выуживая у неё хоть какой-то завуалированный ответ.

Она моргнула и отчётливо произнесла:

— Скажи: Нари Катьяру хочет свой дар.

Я ещё несколько секунд смотрел ей в глаза, переиначивая в голове всё, что она сказала, будто отгадывал загадку.

Значит, Бог Ночи когда-то подарил племени Катьяру амулет с серьёзной силой. Возможно, это случилось уже очень давно. В итоге амулет оказался в руках у Нари, но пользоваться она им не может, потому что с Богом Ночи давно утеряна связь, ведь Великого шамана теперь у них нет. И ей надо, чтобы я нашёл Бога Ночи, тогда она сможет пользоваться силой амулета и защищать своё племя.

Надеюсь, я всё верно понял.

Но был ещё второй вариант — она просто попросила прикончить Бога Ночи и дело с концом. Но что-то я в это не верил. Уж слишком с большой надеждой она на меня смотрела, как на единственное спасение.

— Понял, — кивнул я. — Постараюсь.

Она выдохнула и снова дёрнула руками, а затем повела головой, за что сразу поплатилась — ремень на её шее тут же затянулся туже.

— Эй! Уберите ремень! — Я повернулся к кириосу Хан. — А если она решит придушить себя? Что тогда? Вы останетесь без совиной луны!

Кириос быстро подошла к девушке сзади, отстегнула тугие крепления на подголовнике и сняла ремень с шеи, после чего посмотрела на меня с интересом. Мне показалось, что она никак не могла понять, по какой причине я беспокоюсь за Нари. То ли из-за того, чтобы девчонка не сдохла и не унесла тайну совиной луны с собой. То ли из-за того, что у меня с ней какие-то делишки. То ли просто из-за человеческой жалости.

— Эй, Нари, — я положил ладонь на костлявое плечо девушки, — ты сейчас же поешь, поняла? Не мори себя голодом. Так ты сёстрам не поможешь. Пока не кивнёшь мне, я не уйду.

Она снова поджала губы, о чём-то размышляя, потом бросила взгляд на кириоса Хан и вдруг попросила:

— Скажи ей, пусть отпустит мои сёстры! Только я могу быть совиной луной. Отэц передать дар мнэ!