Тайны государственных переворотов и революций - Малаховская Галина Цыбиковна - Страница 75

5 ноября 1964 года она навсегда покидает Европу, летит из Парижа в Лиму. Должна была бы лететь дальше, в Ла-Пас, но на всякий случай въезжает в страну своей подпольной работы по обычной дороге.

Отель «Ла-Пас» становится первой базой партизанки, а художник Мойсес Чиле Баррьен-тос — первым человеком, который помогает ей проникнуть в круги боливийской буржуазии. Он заговаривает с ней в археологическом музее, возит на своем «фольксвагене», показывает город и горы, вводит ее в число тех, кто бывает на важнейших приемах, устраиваемых для наиболее изысканных и могущественных.

По вечерам в гостиничном номере она тщательно все записывает. Он думает, что она ведет дневник. В действительности она составляет ежедневные доклады «Ариэлю» и «Красной бороде». Подпись «Болтвар» она ставит под секретными депешами, в которых сообщает, что этот художник за ней «ухаживает и так далее», что он нашел ей работу в министерстве образования в качестве сотрудницы комитета по изучению фольклора.

Она проводит время в гостиничных барах, предлагает на продажу его картины и так устанавливает — связи с богатыми иностранцами и влиятельными боливийцами. Их детям она дает уроки немецкого языка и таким образом попадает в дома верхних десяти тысяч. С помощью одного адвоката и взятки в 10 тысяч песо она получает свидетельство о благонадежности и боливийское удостоверение личности. Через три месяца после приезда Тани в светском — обществе Ла-Паса у нее утверждается репутация самой обаятельной женщины.

Таня живет в трех квартирах, из которых самая полезная — апартаменты бывшего дипломата Альфредо Синхинеса. Еще одно помещение она сняла у известного адвоката и использует его репутацию, чтобы устанавливать новые связи.

Ее важнейшим знакомым становится Гонсало Лопес Луньос, заведующий информационным бюро во дворце президента. Его детей она тоже учит, как правильно писать по-немецки: «Мама говорит тихо. Касперль говорит громко». Этот чиновник использует Таню как журналистку и распространителя в своем еженедельном издании «ИПЕ», информационном бюллетене боливийской элиты.

Позже Таня воспользуется его служебными бланками и печатью, чтобы выдавать Че Геваре и другим геррильерос удостоверения «специалиста по антропологическим исследованиям». Художнику Баррьентосу с ней нелегко. С одной стороны, она относится к нему сердечно и заботится о том, чтобы у него было хорощее настроение. Но с другой стороны, она его часто покидает, целыми днями ее невозможно найти, она принимает приглашения других мужчин. По его понятиям, она стала чересчур самостоятельной, вспоминает сегодня Баррьентос. «Ее словно подгоняло. паническое стремление всегда в нужное время оказываться в нужном месте.»

Секретарь аргентинского посольства приводит ее на торжество с участием президента. «Мы беседовали с президентом Баррьентосом и другими членами правительства, — сообщает она секретной службе в Гаване, — а также с некоторыми сотрудниками протокольного отдела министерства иностранных дел, с которыми я поддерживаю связи и которые оказались мне полезны.» Скоро она уже дает уроки немецкого языка детям президента Рене Баррьентоса на его вилле.

После того как она погибла, в ее квартирах было найдено множество фотографий. Глава боливийской секретной службы сначала отдал приказ арестовать всех, с кем вместе она позировала перед фотоаппаратом. Бывший министр внутренних дел Антонио Аргедас и сегодня еще с удовольствием рассказывает, что тогда пришлось бы посадить в камеру половину представителей высших кругов страны, начиная с президента.

Для одних она — аполитичный завсегдатай приемов, для других — педантичный этнолог или коварная обольстительница мужчин. Или фанатичная собирательница фольклора. Или таинственная женщина с крашеными волосами. Во всяком случае, она много ездит по стране, что нужно делать, если изучаешь жизнь индейцев. И когда ищешь информацию для лагеря геррильерос.

Более года Таня изучает это изысканное общество и ждет человека из Гаваны, который должен дать ей сигнал к началу вооруженной борьбы против ее новых друзей. Когда 1 января 1966 года связник «Мерси» приезжает в Ла-Пас, он в течение целой недели наблюдает, желая убедиться, что за ней нет слежки.

Он звонит ей по телефону и спрашивает: «Девушка, это вы даете уроки немецкого языка с экономическим уклоном?». С этого момента Таня знает, что посланец с Кубы здесь. На следующий день в 19.30 она должна быть у киоска перед рынком Ланса. Там ей следует что-нибудь выпить и направиться в сторону библиотеки.

«Мерси» идет за ней, перегоняет, затем пропускает мимо себя и спрашивает: «Девушка, не можете ли вы сказать, где находится кино “Боливар”?» — «Это на улице Симона.» — «Поблизости от Сукре?». Она улыбается и протягивает руку посланцу от Че.

В садовом домике ее подруги «Мерси» достает из обуви и передает ей новые инструкции с Кубы. Иногда она думала, что о ней забыли, говорит она связному.

«Ее настроения объясняются изоляцией, в которой она живет», — сообщает «Мерси» в Гавану.

За пределами города, на плоскогорье, окружающем Ла-Пас, на высоте 4 тысячи метров, Таня показывает сотруднику секретной службы, где хранит коды для расшифровки посланий из Гаваны: в кости, зарытой поблизости от поворота дороги.

В течение шести недель «Мерси» показывает ей новые приемы конспирации, учит создавать «почтовые ящики», объясняет, как ей следует одеваться, чтобы не выделяться среди буржуа. Она должна пользоваться такси и останавливаться в хороших отелях. В гостиничном номере на бразильском пляже Сан-Вксенти он помогает ей осваивать все, что нужно современному революционеру. С 8 до 10 часов: слежка, умение уйти от слежки, карате; с 10 до 12 часов: тайнопись, картография, обращение со специальными инструментами; обед; с 15 до 17 часов: сбор информации, тренировка с микрофоном, шифровальное дело; с 17 до 20 часов: меры безопасности, повторение; ужин; с 22 до 24 часов: слушать гаванское радио.

31 марта 1966 года Таня летит из Сан-Паулу в Мехико. Она получает новый фальшивый аргентинский паспорт, в котором теперь находятся ее собственные отпечатки пальцев. Кубинскому агенту она дает письмо для своих родителей, последнее: «Как видите, у меня все хорошо, работаю и, кроме того, учусь. Как любит говорить мама, учусь всему, чему можно научиться. Знаю, что вам еще придется проявить терпение, но теперь это будет легче, потому что вам известно, что я выполняю свой долг».

Ее существование в Ла-Пасе, городе, который так близок к небу, что в нем трудно дышать, становится сложнее еще на одну жизнь: теперь она живет как «городская геррильера». У нее контакты с «Паки», отвечающим в кубинской секретной службе за работу в Боливии, с «Иваном», «Родольфо», «Лойлой».

Лойлу Гусман она обычно ожидает перед университетом. Если мимо нее проходит молодая студентка философского факультета с газетой в левой руке, это означает: иди за мной. На скамейке в зоопарке они обмениваются информацией и заданиями. Таня знает лишь, что эта 22-летняя девушка с 12 лет состоит в рядах коммунистической молодежи. Лойле же известно только, что Таня родилась в Аргентине и более года живет в Ла-Пасе.

Она не знает, где Таня работает. Не знает и того, что та замужем. Но у нее задание уговорить студента по имени Марио Мартинес, Таниного мужа (о чем она не знает), поехать учиться в Болгарию. Он должен исчезнуть из страны, чтобы его жена могла без помех быть партизанкой. Таня вышла замуж за этого молодого человека, чтобы быстрее получить боливийское гражданство, но на людях появляется с ним только тогда, когда ее фольклорной группе требуется еще один танцор. Своему начальству в Гаване она предложила побыстрее увлечь его идеей учиться за границей. Лойла справляется с этой задачей. 7 октября 1966 года Таня с ним разводится.

У нее большие актерские способности, сообщает Таня на Кубу о себе самой, она великолепно играет свои роли. Иногда собственную жизнь видит как «фильм». То она жена, то служащая у президента, то преподавательница немецкого языка, то беженец-нелегал. «Порой я думаю, что скоро сама поверю в свои истории, и если кто-нибудь скажет мне истину, я сочту его сумасшедшим».