В поисках солнца (СИ) - Берестова Мария - Страница 160

— Это шпринтовый!

Дерек наклонил голову набок и нахмурился: это слово в анжельском он слышал впервые.

— А чем они различаются? — решил внести ясность в вопрос он.

Фыркнув, Райтэн пояснил:

— Тем же, чем перекладина отличается от шеста [1].

— А-а! — протянул понятливо Дерек, впрочем, не зная, как теперь решить свою языковую проблему.

— А чем перекладина отличается от шеста? — с живым интересом влез Джей, поскольку в джотандском и то, и другое называлось словом «жердь».

— На перекладине чересчур любопытных пассажиров вешают, а на шест насаживают, — незамедлительно расшифровал Райтэн с любезной, но гаденькой улыбкой.

— А-а! — понятливо протянул Джей, сделавшись вдруг ужасно похожим на Дерека в этот момент.

Райтэн скривился, поймав осуждающий взгляд друга. Впрочем, его тут же морально поддержал насмешливый фырк Олив, которая весьма оценила пиратскую шуточку и явно была бы не против продемонстрировать михаровскому шпиону названные Райтэном различия на практике.

В таком ключе и проходило само путешествие. Олив с Райтэном вечно лазили по кораблю, обсуждая планы дальнейшей модернизации — так, им пришло в голову, что можно бы и попробовать тот самый шпринтовый парус, он давал преимущество в случае резко налетевшей бури, которые имели место в озере Жоэн. Дерек с Джеем за изучением языков умудрялись обсудить всё на свете: образование Джея оставляло желать лучшего, и ему было интересно решительно всё, а Дерек, нарвавшись на благодарного слушателя, охотно пересказывал это самое всё, сочетая с языковой практикой.

Маршрут движения по Рону был удачно рассчитан так, чтобы на ночь приставать к той или иной деревушке и ночевать там, а не на корабле — он был довольно тесен и не баловал спальными местами, хотя при возникновении необходимости там могла бы заночевать и вся команда — в которую входило восемь человек — и даже гости. Однако Райтэн предпочитал комфорт, поэтому они чуть проиграли в скорости, зато выиграли в плане удобного размещения на ночь и горячего питания.

В Жоне они сделали остановку на пару дней — здесь можно было поторговать — и тут друзья решили разделиться. Дерек подумал, что, возможно, здесь найдутся покупатели на каменный уголь, поэтому неплохо бы заручиться поддержкой командира корабля — которого здесь уже знали — и наладить связи. Райтэн же полагал, что недурно бы нанести визит вежливости правителю Жона — как-никак, креатура отца, да и супругу представить хочется.

Райтэну, определённо, хотелось всему свету похвастаться Олив.

Та, правда, этих планов отнюдь не оценила. Она всё ещё носила повязку, хотя глаз, кажется, уверенно восстанавливался, да и рубцы, пусть и почти зажили, оставили более чем заметный шрамы, и Олив, совершенно точно, не ощущала себя готовой с кем-то знакомиться — тем более, с целым правителем города.

— У меня даже платья нормального нет! — горячо возражала она, вскочив и демонстрируя свой дорожный брючный наряд.

— Ну так купим! — ляпнул Райтэн, не понимая, в чём проблема.

Олив всплеснула руками и принялась объяснять, что нельзя просто так пойти и купить платье, что приличное платье, и вообще, шьют на заказ, и что к платью — это же всегда и бельё, и туфельки, и украшения, и причёска, и…

Райтэн был крайне обескуражен её неожиданным выступлением — на его памяти Олив впервые произносила настолько типичную женскую речь на совершенно типичную женскую тему. И вроде бы было вполне логично, что Олив, в самом деле, женщина, и нет ничего странного в том, что она так основательно подходит к вопросам выбора одежды и аксессуаров к ней, но всё же речь эта настолько не вязалась с самой Олив, что слушать её было весьма странно.

Пока Райтэн хлопал ресницами, переживая тяжёлый когнитивный диссонанс, Дерек оторвался от каких-то расчётов — он взял с собой всякие документы, чтобы не терять времени и продолжать работу, — и вклинился в возмущения Олив простым вопросом:

— А что, с отцом Райтэна ты тоже знакомиться не будешь?

Олив поперхнулась словом; Дерек невозмутимо пояснил:

— Ну, раз платья нет, а без платья знакомиться нельзя?

Она хотела было ответить, что где знакомство с отцом мужа — а где представление целому правителю города, но своевременно вспомнила, что отец мужа по совместительству является даже и более значимой политической фигурой, чем означенный правитель.

На неё разом снизошло тяжёлое понимание того факта, что в её гардеробе и в принципе отсутствует что-то достаточно приличное, чтобы представлять Райтэна в высоких кругах.

Большую часть её самостоятельной жизни у неё попросту не было денег на одежду, поэтому она настолько привыкла обходиться малым, что по переезду в Кармидер и не подумала серьёзно обновить гардероб. Райтэн же в её глазах представлял фигуру такой величины, жена которого обязана была одеваться изысканно, модно и дорого — чего Олив не умела и не хотела.

— Дер! — возмутился Райтэн, который полагал, что упоминание его отца только ухудшило общее положение, и Дереку стоило бы лучше выбирать темы для провокаций.

— Что? — не понял тот, поскольку ему и в голову не пришло, что у Олив могут быть какие-то переживания подобного рода — она всегда выглядела весьма уверенной в себе.

Райтэн ответил взглядом мрачным и горящим, и Дерек догадался посмотреть на Олив.

Её закаменевшее лицо и вцепившиеся в столешницу пальцы позволили ему догадаться, что она весьма волнуется — и тут он своевременно вспомнил, как волновался сам, когда Райтэн предложил ему побрататься. Дерек соображал быстро, поэтому тут же сделал заметку в голове — что Олив не следует дразнить такими вещами — и постарался исправить дело весёлым:

— Ну, тут нечего переживать, я совершенно уверен, что ты понравишься ему и безо всякого пла… — в процессе договаривания фразы до него дошло, насколько двусмысленно он умудрился её сформулировать, и он осёкся.

— Ты сегодня в ударе! — возвёл глаза к потолку Райтэн, потом величественно заявил Олив: — Будет тебе платье, со всем полагающимся, — и стремительно унёсся в неведомые дали.

— Как будто дело в платье!.. — отчаянно пробормотала себе под нос Олив, садясь и пряча лицо в ладонях.

— Ну, если дело не в нём, то стоило высказаться конкретнее, — дипломатично отметил Дерек. Подумав, добавил: — Ты же знаешь Тэна, если не выдать ему детали сразу, он понесётся совершать подвиги, не удосужившись эти детали узнать.

Олив простонала что-то мучительное в свои ладони.

Ещё помолчав, Дерек вернулся к теме:

— И, серьёзно, Тогнар-старший весьма приятный человек. Ты ему точно понравишься, гарантирую.

Тяжело вздохнув, Олив переместила ладони, уложив на них подбородок, и мрачно уставилась на Дерека.

Тот решил поддержать её признанием:

— Я тоже волновался, когда с ним знакомился. Ну! — он полохматил себе волосы. — Где Тогнары, а где я!

— Та! — с большим недовольством Олив откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Тебе-то чего волноваться, Дер? — и с горечью добавила: — Тебя Тогнар никогда не бросит.

Чуть не закашлявшись от неожиданности, Дерек, тем не менее, вежливо приподнял брови и с деланным интересом спросил:

— Откуда такая информация?

Олив изобразила лицом вопрос.

Скорчив физиономию скептическую и насмешливую, он уточнил:

— Откуда у тебя столь уверенное мнение, что Тэн меня никогда не бросит?

От постановки вопроса Олив аж покраснела. Что на такое ответить, она не знала, поэтому лишь беспомощно воскликнула:

— Это же очевидно!

Дерек опёрся локтями на стол и чуть наклонился к ней. Смерив её взглядом внимательным и серьёзным, возразил:

— Вообще-то, нет. Тэн живой, свободный человек, и, уверяю тебя, мы не подписывали договоров о вечном сотрудничестве, — он чуть улыбнулся, припомнив, впрочем, устный «договор» о разделении загробной участи, — да и какой договор? — он легко откинулся на спинку стула и пожал плечами: — Человек не вещь. Может уйти, когда захочет и куда хочет.