"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 193

— Ты думаешь, они поженились там, на юге? — Шарлотта нахмурилась.

— Нет, Виллем же не пойдет в католическую церковь, а протестантов там нет. Они и не венчались еще, — усмехнулся ее муж.

Супруги помолчали.

— Тогда, — Шарлотта тяжело поднялась, — надо не дать им повенчаться, вот и все. Виллема мы теперь не достанем, а вот ее — можем. Если она умрет — он останется один, и легче будет к нему подобраться.

— Нет, — вдруг сказал Вильгельм, отвернувшись. «Я могу воевать с мужчинами, Лотти, и буду это делать и дальше. Но с женщиной, с матерью — я воевать не хочу. Хватит».

— Но, — попыталась возразить жена.

— Я даже говорить больше об этом не буду, — отрезал муж. «И ты молчи, — а то ведь знаешь, что случилось с моей бывшей женой, мадам Анной?».

— Да, — тихо ответила женщина. «Да, Вильгельм».

— Ну вот и не забывай о том, что происходит с теми, кто становится мне неугоден, — штатгальтер вышел, даже не посмотрев на плачущую Шарлотту.

Первый раз ее вырвало прямо в коридоре. Голова гудела, в висках билась резкая, острая боль. Марта ждала видений — как тогда, в Стамбуле — но голова была ясной, — настолько, что она даже нашла в себе силы извиниться перед Виллемом.

— Молчи, — сказал он, положив ей на лоб мокрую ткань. «Молчи, ложись в постель. Держи, — он пристроил рядом с ней серебряный таз.

— Я тут и никуда не уйду», — Виллем повернул ее к себе спиной, расшнуровал корсет, и стянул платье. «В кровать, быстро. Вот это выпей», — он дал ей стакан воды.

Марта выпила, и тут же ее вырвало опять.

— Очень хорошо, — сказал адмирал. «Так будем действовать и дальше. Пока этой гадости совсем не останется внутри».

— Мне надо, — она еще смогла покраснеть.

Он обернулся и нашел глазами еще один тазик.

— Выйди, — сказала Марта.

— И не подумаю, — отозвался Виллем. «Я же тебе сказал — я буду с тобой».

Когда в комнату стал вползать слабый свет зимнего утра, он сказал, положив руку ей на лоб:

«Ну вот, уже не так все плохо. Мне сейчас надо отлучиться на пару часов, ничего не ешь, и не пей. Потерпишь?».

Она кивнула и часто задышала. Виллем успел наклонить ее голову над тазом.

— Хорошо, — Марта кивнула. «Буду ждать», — она чуть улыбнулась.

Когда Виллем ушел, ее стошнило — опять. Марта изнеможенно опустила голову на колени и тихо сказала: «Нет, нельзя. Нельзя, чтобы он умирал». Она вдруг разрыдалась — горячо, безысходно, еле глотая горлом воздух.

Еле держась на ногах, Марта отперла комод, и, достав из него шкатулку, поставила на стол.

— Что? — тихо спросил адмирал. «Что ты сказала?».

— Я не люблю тебя, Виллем, — она закусила губу и вытерла лицо. «Никогда не любила.

Прости».

— Марта, — он опустился на колени рядом с ее постелью, — ты ведь спасла мне жизнь. Зачем бы ты это делала, если бы не любила меня?

— Мне не нравится, когда убивают людей, — ответила женщина, обессилено откидываясь на подушки. «Даже тех, кто мне безразличен. Уезжай, Виллем. Тебе здесь все равно не выжить».

Он помолчал, и Марта увидела, как светится в его глазах солнце — полуденное, яркое солнце конца зимы. Женщина вдруг услышала капель в саду. Настойчиво, весело чирикала какая-то птица за окном. С ледяной горки был слышен голос Тео: «Вот я сейчас тут встану и буду следить за порядком, чтобы никто не катался без очереди! И ты, Теодор, тоже!»

— Вот так, значит, — адмирал усмехнулся. «Зачем же ты тогда всю дорогу играла со мной, а, Марта?»

— Мне надо было, чтобы ты довез меня и детей сюда, — устало сказала она. «Я боялась, что иначе ты просто возьмешь то, что хочешь, и выбросишь меня за порог».

— Научись доверять людям, — жестко сказал ей адмирал и поднялся. «Ну, прощай тогда.

Очень надеюсь, что мы больше не увидимся, — он помедлил и добавил с издевкой, — дорогая мадам.

— Куда ты теперь? — вдруг спросила Марта. «И вот, — она кивнула, — твои документы. Забери».

— Прочь отсюда — не хочу больше встречать таких, как ты, — ответил Виллем, и, подняв ларец, помедлив, опустил его на стол.

— Там оно мне не понадобится. А, пошло оно все к черту, и ты тоже, — пробормотал адмирал и вышел, от души хлопнув за собой дверью.

— Я уж боялся, что ты не получила мою записку. Слава Богу, успела, — раздался знакомый голос из-за портьеры. Джон прошел к камину и, поворошив угли палкой, подбросил дров.

Пламя взвилось вверх.

Его рука была перевязана тряпкой. «У меня были дела на юге. Когда возвращался сюда, пришлось драться по дороге, — Джон помолчал и продолжил саркастически, — с гезами, я боялся опоздать. На этот ларец много охотников, так что ты молодец, — все сделала вовремя».

— Как себя чувствуешь? — Джон взял шкатулку, и опустился в кресло. «Кое-что из этого собрания не стоит, — он потер правой рукой раненый локоть, — возить за собой».

— Уже получше. Почему вы решили оставить его в живых? — вдруг спросила женщина.

— Всегда нужен, — Джон улыбнулся, — запасной вариант. Мало ли что случится с Вильгельмом.

А его, — разведчик кивнул на дверь, — народ любит. Так что пусть живет — в Новом Свете, или в Индии — куда бы ни собрался.

— И да, кстати, — разведчик нежно посмотрел на Марту, — я подменил бусину, разумеется. Их было две, одинаковых. Яд выбросил в Амстель, а в твоем бокале была, — ты уж извини, дорогая, — простая смесь рвотного и слабительного.

— Я чувствую, — мрачно отозвалась Марта.

— Ну, не стал бы я тобой рисковать, — обиженно сказал Джон.

— Однако же на дороге рисковал — мной и детьми, — Марта завернулась в одеяло.

— Нельзя было тебя раскрывать, тебе с ними еще работать, — ворчливо ответил мужчина. «И предупредить я тебя тоже не мог — иначе они бы что-то почуяли, наверняка. Сама же видишь — это такая парочка змей, что с ними надо осторожно, очень осторожно. Ну и в любом случае тебя подстраховывали.

— Кто? — заинтересовалась она.

— Неважно, — отмахнулся разведчик. И потом, — он внезапно улыбнулся, — я в тебе ни на мгновение не сомневался, миссис Бенджамин. Ты там, на дороге стреляла, или сразу за шпагу взялась?

— За шпагу, это Теодор стрелял, — она устало потерла лицо руками.

— Твой сын, — мужчина потрепал ее по плечу, открыл ларец и порылся в документах.

— Но ты ведь не влюбилась в Виллема, надеюсь? — внезапно, озабоченно спросил Джон.

«Только не говори мне, что да».

— Ну что ты, — чувствуя, как закипает влага в глазах, сжимая до боли пальцы, ответила Марта.

«Нет, конечно».

— Ну и славно, — улыбнулся Джон.

«Правильно я все-таки решил. И Ее Величеству так же объясню, — подумал разведчик. «Черт с ним, с адмиралом, пусть катится на все четыре стороны. Я его хорошо знаю — в Европе он после такого точно не останется.

Марта нам важнее. А вот если бы Виллем сейчас умер — она бы отказалась на нас работать.

И правильно бы сделала. Стоит только в глаза ей посмотреть — и все понятно. Бедная девочка. Ну, ничего, до лета недолго, а там они с Корвино поженятся, и все будет хорошо».

Марта вылезла из кровати, кутаясь в халат на меху, и села рядом с камином.

Возьми, — протянул ей разведчик старое, пожелтевшее письмо. «В огонь. Только не читай».

— Почему? — спросила женщина, бросая бумагу в жерло камина.

— Во многих знаниях — многие печали. Вот еще, — сказал Джон.

Марта вздохнула и, повернулась к нему спиной. Слезы сами потекли по лицу. Она быстро их стерла и стала смотреть на то, как рассыпаются серыми хлопьями чьи-то секреты.

— Маме уже лучше, — Шарлотта Бурбонская потрепала по головам детей и улыбнулась:

«Бегите, играйте!»

Когда Тео с Теодором вышли, она обняла подругу: «Господи, как хорошо, что ты немного выпила! Вино оказалась испорченным, такое бывает иногда».

— Да, — сказала Марта, улыбаясь. «Бывает, конечно. Ну, ничего страшного».

— И ты знаешь, — Шарлотта оживилась, — адмирал уехал.

— Домой? — безразлично спросила Марта.

— Нет, ходят слухи, что в Новый Свет, представляешь? — жена штатгальтера широко раскрыла глаза. «Так что теперь страна объединилась под крылом одного лидера, и нам не грозит раскол».