"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 192

Виллем заставил себя не думать о ней и повернул коня на север.

Марта сразу увидела его — конверт лежал прямо в середине стола. Она заперла шкатулку в комод, и, подышав на пальцы, сломала печать. Записка была короткой — всего несколько строк, и очень ясной. Она, не глядя, опустилась на стул и, закрыв лицо руками, сказала: «Ну что ж, так тому и быть».

Виллем спешился, и бросил уздцы капитану охраны.

— Я сейчас, — сказал адмирал и спустился к воде. Здесь, у моря, льда не было — течение в дельте было хоть и медленным, но рукава Рейна и Мааса были широкими, и не замерзли, несмотря на суровую зиму.

Он посмотрел в низкое, серое небо и вдруг подумал, как и все эти несколько дней: «Может быть, не стоит? Жестоко это — оставлять ее вдовой, а детей — что только привыкли к отцу, — сиротами. Все равно мне не выжить — не сегодня погибну, так через месяц, или полгода».

Река была словно ее глаза — прозрачная и светлая. Он вздохнул и опустился на холодную, промерзшую землю. «А иначе — зачем все это?» — тихо сказал себе Виллем.

— Если ее не будет рядом со мной, — то мне и оставаться, тут смысла нет, — за что мне сражаться тогда? Ради кого? Неправда, что семья делает человека слабее — как это Марта тогда мне сказала, у камина: «Наши дети будут тут жить». Хотя бы ради них надо идти до конца, — он потянулся к реке и, наклонившись, плеснул в лицо ледяной водой. Она пахла солью — совсем чуть-чуть, и свежестью.

— Завтра, — Виллем улыбнулся. «Завтра вечером уложим Тео и Теодора, а сами будем в той комнате, по соседству. Там, по-моему, одна кровать, и больше ничего. А ничего и не надо. И черт с ним, пусть потом убивают — не страшно. Зато умру, успев стать ее мужем».

Он улыбнулся, вдыхая ветер с моря, и, вернувшись, к отряду, сказал: «А теперь — в Дельфт».

Штатгальтер переодевался.

— Как прошло? — спросила жена, осторожно постучав в дверь.

— Плохо! — устало отозвался муж. «Люди не помнят добра. Я им дал университет — первый здесь, на севере, между прочим, а они меня смели спрашивать — не хочу ли я отменить свой указ об изгнании де ла Марка. Мол, нашим провинциям не выжить без сильного военного лидера. И такие вещи они мне говорят в лицо!

Я им ответил — занимайтесь своей теологией и юриспруденцией, и не лезьте в дела государства. Так ответом мне было, Лотти, буквально следующее: «Ваша светлость, интересоваться делами государства — есть прямая обязанность его граждан». Развели осиное гнездо, на свою голову!».

Штатгальтер выругался и подумал, что не стоит упоминать о продолжении этого разговора, что вертелось у него в голове всю дорогу из Лейдена: «Если лидер не справляется со своими обязанностями — долг народа его заменить»

— Виллем здесь, — тихо сказала Шарлотта, заходя в комнату. «Однако он что-то почувствовал, милый — по глазам видно. Его не обманешь».

— Он придет на обед? — Вильгельм стал застегивать камзол, борясь с маленькими пуговицами. Пальцы дрожали.

— Сказал, что да, — Шарлотта встала перед ним и сказала: «Дай я».

— Тогда это наш единственный шанс, — он посмотрел сверху на ловкие пальцы жены. «Потому что он потом уйдет в море, или вернется в свое горное логово, и тогда мы уже его оттуда не выманим.

— Может, не стоит, Лотти? — вдруг, сам не зная почему, спросил Вильгельм. «Он все же гость, он под нашей крышей — как это можно сделать?»

— Опустить бусину в его бокал, — жестко ответила жена, все еще не отводя рук от его камзола.

«Будь благоразумным, милый — мы слишком долго все это готовили. Минутное дело — я сама подам ему вино, ну кто меня заподозрит? — женщина нежно погладила себя по большому животу.

— Как он? — Вильгельм положил руку поверх нежных пальцев жены. «Скоро ведь уже?»

— Да, в апреле, — Шарлотта вздохнула. «И никто ничего не узнает, милый — англичанин ведь сказал, что снадобье это действует не сразу, а в течение двух недель — мало ли где он еще будет, есть, или пить. Так что не волнуйся, — она, потянувшись, поцеловала мужа, и шепнула:

«Тогда у тебя не останется больше врагов в стране, только за ее пределами. Сразу будет легче».

— Ну, с теми я и сам справлюсь — улыбнулся штатгальтер. «Действительно, зачем так рисковать? За Виллемом — слишком уж много его сторонников, да и потом — дай им волю, они страну зальют кровью католиков, а я этого не хочу, Лотти. Я хочу мира».

— Значит, — твердо заключила жена, — надо идти на решительные меры. Это ведь не ради нас, милый, это ради страны.

— Должен еще раз поблагодарить вас, адмирал, — сказал Вильгельм, пробуя вино, — за то, что вы помогли нашей милой мадам Бенджамин.

— Ну, — Виллем улыбнулся, — ваша светлость, я бы не мог проехать мимо человека, на которого нападают. Тем более мимо женщины с детьми.

— И когда уже дороги станут безопасными? — вздохнула Шарлотта. В высоких канделябрах горели свечи, в комнате было тепло. Слуги уже убрали со стола, дети отправились в свои комнаты, и за столом остались только четверо взрослых.

— Когда мы очистим юг от католиков, — ответил Виллем. «Раз и навсегда. Не дело это — когда по своей стране надо ездить с охраной».

— А вы когда обратно, адмирал? — спросил Вильгельм.

— Завтра же, — Виллем чуть усмехнулся. «Не хочу вызывать гнев вашей светлости — я же вернулся в Голландию, по сути, нелегально. Но не мог же отпустить женщину путешествовать в одиночестве».

— Какое у тебя красивое платье, дорогая, — сказала Марта, чуть касаясь серо-зеленого шелка.

«Новое?».

— Да, — улыбнулась Шарлотта. «Живот-то растет, — шепнула она, наклонившись к уху Марты, и рассмеялась. «Но тут такой крой, что можно и после родов носить — там просто немного переделать надо».

— Адмирал, я бы хотел поговорить с вами наедине, — вдруг сказал штатгальтер. «Пока милые дамы заняты обсуждением, — он усмехнулся, — нарядов».

Мужчины отошли к окну, и Марта краем глаза увидела, как Шарлотта, быстро оторвав с корсета бусину, кинула ее в бокал с вином.

— Позволь я отнесу, дорогая, — сказала женщина, вставая. «Тебе лучше сейчас посидеть — ты что-то побледнела». Марта взяла свой бокал, и, наклонившись над столом, подхватив кубок с ядом, подвинула кресло Шарлотты — так, что жена штатгальтера оказалась зажатой в углу у стены.

— Тебе так будет удобнее, милая, — нежно улыбнулась Марта.

— Месье де ла Марк, — сказала она, подойдя к штатгальтеру и адмиралу, которые тихо что-то обсуждали. «Давайте выпьем за мое чудесное спасение — благодаря вам».

— С удовольствием, мадам Бенджамин, — ответил Виллем и принял из ее рук бокал.

Марта увидела, как темные глаза Шарлотты расширились от страха.

— Ваше здоровье, — сказала она, и отпила глоток вина из своего кубка.

— Странный вкус, ваша светлость, — сказала Марта, глядя Вильгельму прямо в глаза, и выплеснула остатки вина прямо на ковер. Голова кружилась, и чуть подташнивало.

— Может быть, бокал плохо промыли, — озабоченно вмешалась Шарлотта, пытаясь подняться.

— Да, наверное, — штатгальтер забрал бокал из внезапно похолодевших пальцев Марты.

«Вам, наверное, лучше пойти полежать, мадам Бенджамин. Давайте я позову служанку, она вас проводит».

— Я, с вашего позволения, помогу мадам, — вдруг сказал Виллем. «Со мной она будет в безопасности».

— Ну конечно, адмирал, — сладко улыбнулась жена штатгальтера. «Спасибо вам».

Когда дверь в столовую закрылась, Вильгельм злобно выругался. «Черт! Как ты могла быть такой неосторожной, Шарлотта! Она все увидела и поменяла бокалы».

— Может быть, она не умрет — испуганно сказала ему жена. «Она выпила совсем немного».

— А если умрет? — штатгальтер стер пот со лба. «Что ты будешь делать с двумя сиротами?».

— Не моя забота, — отмахнулась жена. «Пусть идут, куда хотят. Ты лучше подумай, как нам теперь прикончить Виллема».

— Никак, — мрачно ответил ей муж. «Если она выживет — то никак. Это же львица, ты разве не видишь? Она будет защищать свою семью до последнего. Она теперь за адмирала зубами горло перегрызет».