"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 1724

-Это не измена, - наставительно сказал Мэтисон, забирая папку, - это просто удовлетворение естественных нужд мужчины, Питер. Впрочем, - Мэтисон потрепал его по плечу, - вы еще молоды.

Питер взглянул в сторону одного из особняков, белого камня, с кованым балконом, на котором в вазах цвели розы и фиалки. Окна, задернутые шелковыми гардинами, были растворены. Он услышал звуки фортепиано и смех.

-Пошел он к черту, - зло пробормотал Питер. Оглядевшись, мужчина хмыкнул: «На этой улице, кроме борделей, больше и нет ничего». Он нащупал в кармане маленький револьвер. Подойдя к барьеру, Питер протянул солдату свой ночной пропуск.

Питер не скрывал, что сегодня вечером собирается отправиться в Кантон. Более того, он несколько раз , громко, сказал об этом, и завтракая в резиденции военного губернатора, и обедая в доме у Мэтисона.  Лица китайских слуг были непроницаемыми.

-Любой из них, - вздохнул Питер, - может работать на триады.  Вот и хорошо, - внезапно разозлился он.

-Мэтисон мог сговориться с триадами, - оказавшись за барьером, Питер закурил, - хотя зачем ему? Опиумом мы больше не торгуем, да и в шелках и чае мы не конкуренты. У «Джардин и Мэтисон» обороты больше. Мы интересуемся углем, железными дорогами, пароходством…, Химией, - Питер все курил, затягиваясь ароматным табаком, - вот чем надо заняться. Лекарствами. Это золотое дно, за химией будущее. Лекарства, краски…, Отравляющие газы, - прозвучал холодный голос у него в голове. Питер, выбросив окурок, пробормотал: «Нет, этого я не допущу».

Пахло морем, он услышал мерный шорох волн. Посмотрев вперед, Питер весело улыбнулся. Из трубы катера шел дым. Капитан и матросы были англичанами, он им доверял. Трап был опущен. Питер оглянулся. Пристань была безлюдной, дул сильный, резкий восточный ветер, моросил дождь.

-Где они? - хмыкнул мужчина. Взбираясь по трапу, он крикнул: «Капитан Стивенс! Это я, все готово?»

На палубе никого не было. Питер наклонился и замер. В свете корабельных фонарей кровь на досках отливала черным. Он услышал шорох. Вежливый голос, с китайским акцентом, велел ему, на английком языке: «Достаньте пистолет, бросьте его на палубу и дайте мне руки». В его висок уперся холодный металл. Питер сунул руку в карман. Резко повернувшись, он выстрелил.

Степан проследил за тем, как несколько китайцев поднимаются на катер. Англичанина, того, что ему описывал Ши, еще не было. Степан, устроился за какими- то ящиками. Он сказал себе: «Интересно. Это его деловые партнеры, что ли? - он издевательски усмехнулся и повертел в руках свой нож. Пристань не охранялась. Степану это не понравилось, но времени на раздумья не было. С катера донеслись какие-то звуки, плеск воды, а потом он увидел европейца. Невысокий, легкий мужчина, в темном сюртуке вышел на набережную.

Степан подождал, пока он окажется на палубе и прислушался. «Стреляют, - понял он, - надо оказаться там, пока они друг друга не перебили. Этот англичанин скажет мне, где Марта, клянусь».

Он взбежал наверх. Двое китайцев держали на прицеле европейского мужчину. Тот стоял на коленях, зажимая рукой раненое плечо. Третий китаец вытянулся на палубе, хрипя. Его халат распахнулся, Степан увидел залитый кровью, покрытый татуировками бок. Еще двое поддерживали его. Степан услышал умоляющий голос: «Дышите, господин, дышите, мы послали за врачом».

-Какие у него глаза лазоревые, - отчего-то подумал Питер, - совсем как у меня. И он огромный, шесть футов пять дюймов, наверное.

Мужчина был в потрепанном, старом халате, волосы прикрыты валяной, местной шапкой.

-Не знал, что европейцы работают на триады, - успел удивиться Питер, - это конкуренты, что ли, вмешались? Бедный капитан Стивенс, бедные матросы, они уже в море. Мне тоже туда надо, но ведь у меня руки связаны. Пуля навылет прошла, ничего страшного. Этому я легкое прострелил, он сейчас умрет. Господи, а как же Грегори, я ведь не узнаю…, - он увидел мгновенное, быстрое мерцание клинка и на Питера хлынула горячая кровь.

-Ого, - невольно присвистнул мужчина, - отлично он мечом владеет. Сразу видно, военный. 

Голова одного из китайцев покатилась по доскам, второй выхватил пистолет, но европеец спокойно, опередив его, выстрелил ему в лицо. Один из тех, что держали раненого главаря триады, зло выругался по-китайски. Питер велел себе: «Вот сейчас». Он вскочил на ноги, и почувствовал резкую боль в спине. «Пуля в ребрах, - приказал себе думать Питер, - тоже ничего особенного».

-Нет!  - крикнул Степан, но невысокий европеец уже перевалился через борт. На пристани был слышен чей-то топот, свист.  Степан, тремя выстрелами покончив с остальными китайцами, тоже прыгнул в воду.

-Ничего не видно, - Степан нырнул и открыл глаза: «Этого мерзавца, наверняка, течением унесло». Он высунул голову наверх и услышал визг: «Вот он! Стреляйте!» Пули захлестали по воде. Степан, набрав воздуха, поплыл к выходу из гавани в открытое море.

Он добрался до харчевни только на рассвете. Пришлось отлежаться на каком-то уединенном берегу, Степан не хотел ночью показываться в городе. Старцев еще спал. Ши, встретив его, хмуро сказал: «Вам здесь  нельзя оставаться. Вы убили главаря одной из самых мощных триад. Вам этого не простят».

-Это не я его убил, - Степан обессилено откинулся к стене. Выпив чая, он закурил папиросу: «Это тот, англичанин, о котором вы мне говорили, генерал. Там, наверняка, была назначена, - Степан усмехнулся, - деловая встреча. Я на ней оказался незваным гостем».

-Вам никто не поверит, - коротко заметил Ши: «Тем более, что этого англичанина не нашли». О мистере Кроу, подумал генерал, действительно никто ничего не слышал. Ши потянулся и коснулся плеча Степана: «Пришли новости из Кантона. Мне очень жаль, но представительство «К и К» сгорело. Нелепый, случайный пожар. Ваша жена и сын, - Ши вздохнул, - судя по всему, были там».

Степан молчал. Ши заметил, как он побледнел. «К англичанам ему тоже нельзя идти, - холодно подумал генерал, - уже распространились слухи, что на пристани, видели европейца. И описание его, у военного губернатора, наверняка есть. Капитан, два матроса, мистер Кроу, если предположить, что он мертв, ему этого не простят. Одно дело китайцы, а другое белые». Ши хотелось думать, что Питер Кроу мертв. «Все мертвы, - повторял он себе, - все мертвы, а госпожа Мэйли жива. Я ее найду».

-Я бы хотел, - голос мужчины надломился, - хотел увидеть….

Ши мягко ответил: «Это очень опасно, господин. Вам надо, как можно быстрее, уехать из Гонконга. Вы поспите, я об этом позабочусь».  Старцев уже поднялся. Он сидел, привалившись спиной, к деревянной стене каморки.

Степан опустился рядом и помолчал: «Марфы Федоровны больше нет, Алексей Дмитриевич. И Петеньки тоже. Представительство сгорело, еще третьего дня. Мы не успели, - он опустил голову в большие, еще пахнущие морем ладони и тихо заплакал.

-И вы из своей комнатки на меня смотрели, и обо мне думали, - прошептал Степан. Он вспомнил всю ее, нежную, мягкую, пахнущую цветами, вспомнил лепет Петеньки: «Папа!», и сказал себе: «Все. Их больше нет. Надо жить дальше. Надо добраться до Лондона, рассказать…»

Степан помотал головой: «Спасибо вам, Алексей Дмитриевич, - Старцев все держал руку на его плече, - спасибо. Вы в Тяньцзин возвращайтесь, как хотели, а я, - он помолчал, - я поеду дальше». Старцеву можно было появляться на улице. Они простились со Степаном на заднем дворе харчевни. Старцев посмотрел на стальной эфес меча, на холщовый мешок в руках мужчины и помялся: «Степан Петрович, давайте я вам денег оставлю…»

День был серым, пасмурным, над морем висели тучи. Кричали, кружились чайки. Степан заметил сокола, что прохаживался по черепичной крыше дома неподалеку. Он вытер глаза и обнял Старцева: «Нет, Алексей Дмитриевич, не надо. Я сам справлюсь. А вы, - мужчина улыбнулся, - вы торгуйте, женитесь, детей заведите…Ваш отец, он хороший человек был. Я его немного помню. Он к нам в гости приходил, в Санкт-Петербурге».