Яга против Кощея (СИ) - Эм Лия - Страница 15

Леший кинулся вытаскивать сопротивляющуюся обережку, но у него ничего не вышло. Тогда я подключилась и выдрала-таки её из своего укрытия. Писку было – караул!

– Ух ты! – невесть откуда выскочил Стёпка. – Яночка, да ты вождя ихнего поймала. Вот это удача!

– А хвостатым слова не давали! Метла тебя всё ещё ждёт, – шикнула я на блохастика.

– Яночка, ну мы же… – мялся кот у моих ног.

– Знаю, добра хотели! Ладно уж, прощаю. Скажи теперь, чего он всё время верещит да как его использовать: высушить и на шею повесить? Или в порошок столочь и зелье какое сварганить?

– Нет-нет, – замотал головой кот. – Его только живьём в качестве оберега можно применять. А язык обережек никто из нас не знает, и как их магия работает – тоже. Может, припугнуть его хорошенько? У тебя, ягуся, это теперь так славно получается!

– Огня они боятся, – пыхнул змей и выпустил в сторону пузатика струйку дыма.

Обережка заверещала пуще прежнего, глазёнки свои чёрные вытаращила и вся съёжилась в комок. Мне стало жалко это создание, я сердито цыкнула на этих живодёров и поспешила успокоить малютку.

– Не бойся, не будем мы тебя жечь, нам твоя помощь нужна, – ласково проворковала я.

Рассказала корешку всё про Кощея и про память мою дырявую. Слушал-слушал этот пузан мои сказочки да как цапнет меня за палец до крови.

– Да за что? – заверещала я, тряся укушенным пальцем.

– Я тебе помогу, – пискнул мелкий паразит. – А укусил, чтобы ты речь мою понимать стала да себя со мною связала. Но, чур, уговор! Я служить буду верой и правдой, а ты меня будешь звать только по надобности.

– Уговор! Слово яги даю, – произнесла я и протянула ему руку.

– Тогда вот тебе колечко: повернёшь камешком вниз – я и появлюсь. А теперь прощай, побегу народ свой успокаивать, а то не миновать вам беды. Полчища обережек всю вашу избушку разберут по брёвнышку, а меня спасут! – хихикнул пузанок и побежал прочь, только его и видели.

Глава 11

После таких приключений хотелось только одного: упасть на перину воздушную, укрыться одеялком пуховым да и уснуть сладким сном. Но кто бы мне позволил!

Эти охламоны хотели все подробности моих похождений узнать да поржать всласть, заодно и вкусно поужинать.

И вот сидим мы, чаи гоняем с плюшками. Вдруг приходит мне в голову дельная мысль: а на чём это я до Кощея добираться буду? Да и где он живёт, Кощей этот, я не ведаю, а точнее, не помню!

Задала я этот животрепещущий вопрос своим уже практически друзьям, поглощавшим с огромным удовольствием шоколадные конфеты, которые нам скатерть наколдовала, а заодно пирожков с яблоками да малиной, плюшек с творогом и целый самовар со вкуснейшим ароматным чаем.

Леший хитровато улыбнулся и повёл меня в небольшую сараюшку позади избушки. В этой развалюхе куча всякого волшебного хлама скопилась. А может, и не волшебного, кто ж его знает?! А главное, стояла там самая настоящая ступа Бабы-яги. Только вот одна незадача, ступа без своевременного техобслуживания пришла в совершенную негодность: краска облупилася, дерево потемнело и всё потрескалось. На такой ступе не то что летать, а и просто показываться на людях стыдно!

– Да это шутка? Как на этом летать? Капец полный! – возмущалась я, разглядывая этот музейный экспонат. – Ну уж нет! Не полечу я на этой рухляди никуда. Голову ломать нет охоты! Уж лучше пусть Кощей сам с визитом приходит, вот тогда и поговорим.

Горыныч, видя мою панику, высказал предложение полететь на нём, но я тут же отказалась, помня предыдущий полёт. До сих пор ноги болят, чуть в кровь не истёрла. А ведь до Кощея путь-то не близкий, не то что до озера прокатиться.

– Какие ещё есть варианты? – с надеждой вопрошала я у моих домашних, но все только вздыхали и хранили молчание.

Тогда я начала думать, что делать дальше. Неожиданно я задала лешему вопрос:

– Дедушка, а откуда вообще берутся все волшебные вещи? Ступы, в частности.

– Дык знамо дело, лавки да мастерские волшебные имеются. Вот там и закупаемся помаленьку. А тебе по что? – полюбопытствовал дед.

– Вот хочу транспорт поменять: негоже такой умнице-красавице к Кощею в старой ступе ехать! Заодно и ещё чего прикуплю, да и просто по магазинам прошвырнусь, отведу душеньку.

– Ой, Яночка, чего удумала! Времени-то у нас совсем мало осталось, чтобы новую ступу заказывать да денежки попусту тратить. Это надо блюдечко брать с наливным яблочком да по каталогу выбирать. А цены-то знаешь как взлетели? Где мы с тобой за два дня золота столько найдём? Наши-то накопления тю-тю, кончилися – развёл руками леший. – Клад не сыщешь за такой малый срок, а колдовством золота не добудешь! Так что или на Горынушке, или в ступе. Мы её со Стёпкой подшаманим слегка, и будет как новая, даже ещё краше!

– Я на этом не поеду, ещё убьюсь по дороге. И на Горыныче тоже не полечу, и точка! Обойдётся Кощей без свидания тогда.

– Так нельзя! Он ежели осерчает, так может такого натворить! Как в прошлый раз будет, или ещё хуже станется, – вклинился в разговор Стёпка, в панике тараща зелёные глазищи.

– А что случилось-то в прошлый раз? – поинтересовалась я.

– Ой, не можем мы, Яночка, ничего рассказывать, обет молчания на нас наложен. Как хотим рот открыть, так язык и немеет. Да ты не сердись, вспомнишь ты всё, дай только срок, – успокаивал меня леший.

Горыныч глядел на наши метания с непробиваемым спокойствием и молча употреблял плюшки одну за другой. А я всё думала, где изыскать денежные средства на покупку новой ступы.

– Дедушка, а может, я сама поищу золотишко-то? Ну не могли вы всё спустить, – засомневалась я. – Какая же я Баба-яга, если у меня заначка не схоронена!

В памяти неожиданно всплыло, что в укромном месте на чёрный день припрятано у меня было золотишко, и немалое. Не слушая больше причитания Лешего, я ринулась в избу. Всё жилище вверх дном перевернула, а сбережений так и не нашла!

– Ягусенька, ну прости ты нас горемычных! – плакался Леший. – В казино мы всё проиграли со Стёпкой. Приехали скоморохи заморские да давай зазывать нас в свой шатёр. А там диковинок всяких видимо-невидимо! Однорукие бандиты, которых за руку дёргаешь и барабан крутится: в глазах всё мелькает, мозги отключаются, и ты ждёшь, когда монетки повалятся. В покер ещё играю и в рулетку. А новичкам ведь везёт, это каждый дурак знает! Вот нас азарт и захватил, ладно хоть избу мы на кон не поставили.

Я схватилась за голову и старалась сдержать рвущиеся наружу слова, в основном непечатные. Тут обожравшийся Горыныч в окне нарисовался и пророкотал:

– Ну чего вы тут бардак развели? Яна, пойдём-ка пообщаемся тет-а-тет. А вы, пустозвоны, приберитесь пока здесь.

Вышла я на поляну и пригорюнилась, а Горыныч на меня всё косится как-то странно. Наконец не выдержала:

– Горыныч, чего ты так смотришь? Дырку во мне проделать, что ли, хочешь? Давай уже рассказывай, чего удумал.

– Ты скажи-ка мне, яга, что там у вас с Кощеем происходит? Я тут с ним через зеркальце разговаривал волшебное, так он мрачнее мрачного, чернее чёрного: буйствует в замке своём, над челядью измывается.

Вот зачем он мне это рассказал? Теперь ещё меньше хочется на свидание с этим извергом идти. Глянула я на Горыныча да проговорила:

– А что у нас с ним? Да ничего! Как в тот вечер выгнала, так и не виделись. Приглашение с приказом прислал: послезавтра надо быть у него в замке. Вот собираюсь в гости. А о прошлых ссорах я так и не вспомнила ничегошеньки.

– Так уж и ничего? Да между вами всегда искры летали. А сейчас так вообще! Ведь понравился он тебе, так чего ты кобенишься?

– Мне? Понравился? Да с чего ты это взял, змей? – замотала я головой.

– Тебя глаза выдают! Мой совет: помирись с мужиком. Ты же женщина, неужто к холостому да лаской обделённому мужчине подход не найдёшь? – лукаво приговаривал змей-искуситель.

– Да я вообще к нему не поеду! – выпалила я. – Мне и лететь не на чем. На тебе не полечу, даже не уговаривай.