Аватар с Земли (СИ) - Руденко Виктор Сергеевич "Вик" - Страница 13

Землянин, лукаво подмигнул слушателям и размеренно продолжил свою речь:

— Монах, укоризненно взглянул на бедняка и с упреком проговорил: «Нехорошо, жульничать и обкрадывать ближних. Нельзя, бесплатно пользоваться чужим добром. Нужно заплатить хозяину». Услышав это — трактирщик, радостно вскричал, трепля нищего за воротник: «Вот видишь, что тебе говорит, этот достойный человек!». Бедняк, обреченно достал, свои оставшиеся медяки. Хозяин харчевни, уже жадно протянул свою волосатую лапу, желая забрать у него, эти последние деньги. Но Дионисий, мягко отстранил его руку. И спокойно сказал корчмарю: «Давай-ка, уважаемый, сперва сюда свое ухо». Потом, монах взял монеты у бедняка и зажав их в ладонях, долго тряс ими, звеня над ухом трактирщика. А затем, вернул деньги паломнику и напутственно проговорил: «Иди с миром, добрый человек». Но тут уж, возмутился хозяин и громко закричал: «Но как же так! Я ведь не получил платы!»

Алексей, хитро посмотрел на воинов и завершил свой рассказ:

— Тогда, Дионисий, обратился к трактирщику и громко, чтобы слышали все присутствующие, указывая на бедняка, внушительно произнес: «Этот человек, тебе полностью заплатил и вы оба — в расчете. Он, нюхал, как пахнет твой жаренный барашек, а ты — слышал, как звенят его деньги!»

Оглушительный хохот вояк, стал наградой рассказчику. Сидящие вокруг костра люди, громко и заразительно смеялись, чуть не падая и вытирая из глаз, невольно выступившие слезы. Услышанная от чужеземца история, вызвала улыбки и у купцов с начальником охраны. Девушкам, скрывающимся в возке, тоже передалось общее приподнятое настроение и безудержное, охватившее окружающих, веселье…

Наконец, отсмеявшись, люди понемногу успокоились. Сидящие у костра воины, взяли чаши вина и решили малость промочить горло. Хлебнув глоток этого пойла, украинец сморщился и с неудовольствием проговорил:

— Слабенькая кислятина, а не вино.

— Хочешь сказать, Алексий, что ты, привык к лучшим и более крепким напиткам? — отрывисто бросил, один из вояк.

Чужак, неопределенно пожал плечами и спокойно ответил:

— Вообще то, так и есть.

— Да ладно! Где и когда, такой молодой парень, мог приучиться по-настоящему пить? Бьюсь об заклад, что Исидор, в два счета, перепьет тебя! — иронично заметил собеседник.

— Ставлю на чужака! — с вызовом крикнул, его сосед.

Наемники, вновь возбудились и бурно загомонили…

В конце концов, Алексей поднял руку и перекрывая общий шум, громко заявил окружающим:

— Я согласен, состязаться в этом симпозиуме с Исидором. Если, конечно, ваш командир, доблестный Андроник, разрешит ему это соревнование. Полагаю, что один подвыпивший воин, серьезно не повлияет, на боеспособность охраны каравана.

Стражники, повернули головы к начальнику охраны. Тот, многозначительно переглянувшись с купцами, затем, утвердительно качнул головой.

Разгоряченные вояки, одобрительным ревом, встретили это решение.

Чужеземец, тем не менее, опять призвал стражников к вниманию и веско произнес:

— Спорить на деньги, мы не будем — у нас их немного. Предлагаю, другие ставки.

Он сделал, небольшую паузу, а потом, невозмутимо продолжил свою речь:

— Если я проиграю, то отдам Исидору три кувшина вина. Но если, мне удастся одержать победу, то он, пока мы не приведем обоз в Новый Рим, будет по вечерам — учить меня воинским умениям. Согласны?

Наемники, громкими криками, отозвались на эти слова…

Толпа, немного разошлась и в освещенном круге костра — остались два человека. Высокий и стройный Алексей, и массивный, плотный Исидор, выглядевший бывалым дядькой. На пень, поставили внушительных размеров кувшин вина, а соревнующимся — подали большие, уже наполненные напитком чаши.

Взяв сосуд в руку, чужак посмотрел на окружающих его людей и значительно произнес:

— Прежде, чем провозгласить здравницу присутствующим и осушить этот кратер, я бы хотел, познакомить вас, с обычаем своей Родины. В моем краю, пирующие, выпивая вино за столом, обязательно сталкивают свои кубки — как воины щиты. Напиток при ударе, выплескивается из сосуда в сосуд — что служит знаком доверия хозяина и показывает гостям, что вино не отравлено.

Сказав эти слова, Алексей поднял чашу и далее изрек:

— За твое здоровье Исидор! — он стукнул своим кубком, о кратер соперника и опрокинул вино в глотку.

Вояки, оглушительными возгласами, поддержали такой обычай. Исидор, в свою очередь, приподнял свою чашу и отсалютовав ею, также, выпил вино. Болельщики, азартными криками, подбадривали соревнующихся. Состязание, продолжалось…

— Могу вам уверенно сказать, что этот человек — не ведет свой род от варваров Севера или Запада, — обращаясь к купцам и глядя на поднимающих чаши Алексия и Исидора, задумчиво произнес Андроник. — Те, конечно, очень падки на вино, хлещут его безудержно и неумеренны в возлияниях — но совершенно не умеют пить и вообще, пьянеют очень быстро.

— Да и о таких обычаях на пирах, мне слышать не доводилось, — теребя рукой бороду, глубокомысленно заметил Григорий.

— Среди народов Юга и Востока — подобного, тоже не встречается, — пожав плечами, в размышлении проговорил Агафий…

Тем временем, состязание постепенно, подходило к концу. И хотя, было заметно, что оба соперника, давно далеко не трезвы — однако, если чужак, еще выглядел довольно бодрым, то наемник, уже совершенно опьянел. В конце концов, кончилось тем, что Исидор, выпив очередной кубок — не выдержал, упал на землю и захрапел. Его противник, допил свое вино и победно отсалютовав, аккуратно поставил чашу. Это событие, было встречено восторженным ревом воинов.

— Да уж, впечатляет, — глядя на эту сцену и удивленно качая головой, с улыбкой промолвил Андроник. — Вот уж не думал, что найдется человек, который столь легко, сможет перепить Исидора. Тем более, что им окажется, такой молодой юноша…

Он, внимательно посмотрел на Агафия и серьезно добавил:

— У вас, почтенный, очень странный и загадочный спутник…

Торговый обоз, неспешно, но уверенно, преодолевал, оставшийся до морского побережья путь. Дневной переход каравана заканчивался. Близилось время вечерней стоянки.

Рассеяно глядя, в окошко возка, на проплывающие мимо зеленеющие леса и луга, Софья не замечала их красоты. Живописные виды весенней природы, не занимали ее. Девушка, глубоко ушла в себя. Заново осмысливая и переживая, основные перипетии своей жизни…

Девочка из знатной фамилии, рано потеряла мать, умершую от болезненной горячки. Отец Софьи, слишком любил свою покойную жену и не спешил, вновь, связывать себя узами брака. Да и возраст, брал свое — поэтому, обзавестись наследником, он в любом случае, уже вряд ли мог рассчитывать. Софья, была поздним ребенком и у нее, не было ни братьев, ни сестер. Воспитывал ее отец, очень любивший дочку. Оттого, он позволял девочке многое. Она росла, в гораздо более свободных условиях, чем традиционно было принято, в родовитых византийских семьях. Да и образование, не чаявший души в дочке отец — обеспечил ей наилучшее. Приглашал, самых превосходных и разных учителей. Причем, зачастую, сохранивших, еще старые античные знания и вкусы.

Невзирая, на политические и статусные интересы, Георгий, не хотел лишаться любимой дочурки — поэтому, не спешил выдавать ее замуж. Да и достойную партию, для дочери — пока, не мог подыскать. И это, несмотря, на то, что многие знатные фамилии — желали породниться с их древней семьей. Таким образом, хотя в Византии, даже аристократок, нередко выдавали замуж уже в 12-13-летнем возрасте, однако, Софья, в свои 16 — еще оставалась свободной. Но, когда ее пожилой отец, погиб на войне — в жизни девушки, все сразу изменилось. И поскольку, близких родственников у нее не осталось — то ее судьбой, занялся Василевс.

Сироту, приняли при Дворе, где быстро оценили ум, образованность и кругозор молодой девушки. И особенно, конечно, ее яркую красоту. Софья, получила титул патрикии, стала влиятельной и амбициозной дамой Палатия. Вскоре, она полностью освоилась и развила бурную деятельность. Но там, еще хорошо помнили, недавние времена властолюбивой императрицы Ирины. К тому же, супруга нового Василевса, побаивалась очаровательную и энергичную патрикиссу. Поэтому, от опасной аристократки, решили тактично избавиться. И через несколько месяцев, Софью выдали замуж, за вельможу из приграничных земель Империи.