Порочные занятия (ЛП) - Шейд Сигги - Страница 16

К тому времени, когда он останавливается, мое зрение плывет от слез, и я едва могу ясно мыслить. Все еще на грани и отчаянно нуждаюсь в его прикосновениях.

— Поскольку тебе это так нравится, мы включим поклонение ногам в твои тренировки. Я научу тебя сосать пальцы ног.

Сдерживаю стон, потому что он не поверит мне, ели я скажу, что мне это не понравилось.

Но мне нравится он.

Может быть, не так сильно после жесткой порки, но я переживу.

— Но сначала ты будешь сосать мой член.

Глава 10

МАРИУС

Есть только одна вещь еще более восхитительная, чем задница Феникс, и это задница Феникс после того, как я отшлепал ее до удивительного оттенка красного. Отпечатки ладоней образуют два аккуратных овальных пятна, контрастирующие с ее бледной кожей. Освещение только подчеркивает картину.

Она лежит у меня на коленях, ее ноги дрожат, обмякшие и раздвинутые, открывая блестящую киску.

Требуется вся сила воли, чтобы не засунуть пальцы в эту сладкую дырочку, не почувствовать, как напряженные мышцы сжимаются вокруг пальцев, когда я представляю, что они могут сделать с моим членом.

Это ее наказание, и я доставил ей достаточно удовольствия, чтобы приучить жаждать моих прикосновений. Все идет по плану, пока она стонет и дрожит.

— На колени, — я убираю руку, которая удерживала ее за поясницу и откидываюсь на кожаный трон.

Феникс не двигается. Вместо этого она стонет от разочарования, ее попка мягко покачивается из стороны в сторону, как воплощение искушения. Мой член пульсирует от желания.

— Это ваш невербальный способ сказать, что Вы хотите кончить, мисс Шталь? — спрашиваю я, и мои губы изгибаются в улыбке.

Она кивает, издавая приглушенный звук.

— Можешь говорить.

— Пожалуйста, — шепчет она.

— Используй слова.

— Пожалуйста, я хочу ваши пальцы, — говорит она, тяжело дыша. — Мне нужно кончить.

Моя грудь удовлетворенно гудит, потому что Феникс именно такая, какую я хочу: униженная, отчаявшаяся, нуждающаяся. После сегодняшнего дня я сомневаюсь, что она когда-нибудь посмеет подумать, что у нее есть преимущество передо мной. Я нежно похлопываю ее по заднице, внутренности вспыхивают от тепла, исходящего от ее кожи.

— Встань на колени и делай свое дело.

С еще одним стоном она соскальзывает и падает на колени между моими раздвинутыми ногами. Бедняжка, вероятно, не может сидеть на корточках из-за того, что я сделал с ее попкой, но она упирается предплечьями в мои раздвинутые бедра.

Я позволяю это, ведь я великодушен.

Феникс склоняет голову, опустив ресницы, и предполагаю, она смотрит на член, твердеющий в штанах. Делаю заметку в следующий раз надеть что-то менее тесное, потому что я никогда еще не был таким твердым и диким, как сейчас.

Обычно я мог остаться или уйти, когда дело касалось других женщин. Но нет времени останавливаться на том, почему она так сильно на меня влияет. Я хочу, чтобы эти красивые губки обхватили мой член.

— Принимайся за работу, — говорю я с ухмылкой. — А я буду ставить оценки за технику.

Она наклоняется вперед, ее пальцы нащупывают пуговицы на кожаных джинсах. Либо она жаждет моего члена, либо хочет покончить с этим, чтобы я мог довести ее до оргазма.

Феникс вот-вот узнает, что ждать ей предстоит долго.

Первая пуговица расстегивается, ослабляя давление на головку. Я вздыхаю от облегчения, когда она расстегивает вторую, третью и четвертую.

Феникс рывком расстегивает ширинку, останавливается и ее челюсть отвисает.

— Проблемы, мисс Шталь? — спрашиваю я, и голос дрожит от удовольствия.

— Он такой… — она выдыхает через приоткрытые губы.

Мои брови приподнимаются в предвкушении того, как она сформулирует вторую часть предложения. Я не устану смотреть на огромные глаза девушек, которые впервые видят мой член. Он длиннее среднего, но, самое важное, массивный. Когда я был студентом, девки называли его «Крушитель челюстей».

— Да? — спрашиваю я.

— Как я помещу его в рот?

— Ты смышленая юная леди, — говорю я с ухмылкой. — Найдешь способ приловчиться.

Она шумно втягивает воздух, словно собираясь с духом, и обхватывает пальцами ствол. От ее прикосновения удовольствие пробегает по позвоночнику и сжимает яйца, поднимая каплю смазки.

Ад. Такими темпами я не продержусь дольше минуты.

Когда она наклоняется вперед и открывает рот, я кладу ладонь ей на лоб, удерживая.

— Не так быстро.

Феникс смотрит на меня хмурым взглядом, который говорит: что теперь?

— Заработай право сосать мой член, и если произведешь на меня впечатление, я позволю тебе получить награду.

Я подавляю веселье при виде разочарования, промелькнувшего в ее глазах.

Она тихонько скулит.

— Вам есть что сказать, мисс Шталь?

— Могу я хотя бы потрогать себя?

— Категорически нет, — отвечаю я четкими словами. — Твоё удовольствие принадлежит мне, даже если мы не рядом. Что я сейчас сказал?

Она опускает ресницы, хмурится, а затем смотрит с вызовом.

— Не кончать без вашего разрешения, поняла.

Я приподнимаю бедра с трона, и она принимает сигнал, стягивая кожаные штаны. Они падают на пол, и остаются у моих ног.

— Первое правило фелляции — это подъем, — говорю тем голосом, который обычно оставляю для преподавания.

Она на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем опустить глаза на член. Он застывает под ее вниманием.

— Проведи языком до яиц.

Она облизывает внутреннюю часть бедра от колена медленным, размеренным движением, от которого у меня учащается дыхание. Когда она достигает яиц, легкие замирают.

Ее пальцы сжимают мои бедра, и она раздвигает их, прежде чем поцеловать правое яичко. Удовольствие скручивается в животе, и я сдерживаю стон.

Феникс заменяет язык кончиками пальцев и нежно проводит круговыми движениями по внутренней поверхности бедер, распространяя ощущения по нервам.

Любое напряжение тает под ее прикосновением. Мое тело еще никогда не было таким чувствительным.

Горячий влажный язык медленно очерчивает круги по яйцам и облизывает их, словно наслаждаясь вкусом. Маленькая капля смазки удваивается в размере, прежде чем скатиться по члену.

Ожидание мучительно.

Я хочу схватить ее за волосы и трахать в горло, пока не взорвусь, но все же намерен еще немного растянуть удовольствие, прежде чем стану грубым.

— Хорошая девочка, — бормочу я, заставляя ее дышать быстрее. — Теперь проведи этим красивым язычком вверх и вниз по члену.

Она повинуется и проходится по каждой вене, затем нежными движениями обводит толстый ствол. Я сжимаю пальцы в кулаки и стону от ее изобретательности.

Такой сладкий ротик мог бы продлить удовольствие на несколько часов… если бы я был терпеливым.

Феникс смотрит на меня, ее глаза улыбаются, она выглядит так, будто контролирует ситуацию. Потому что каждое движение ее языка вызывает реакцию, которую я не могу подавить.

Я позволю ей так думать… по крайней мере, пока что.

Когда она прижимается губами к краю моей головки, из щели выходит еще одна капля смазки. Подкрадывается слепое желание — мне нужно быть у нее во рту.

Рано.

— Грязная девочка, — слова вырываются из моей груди. — Тебе все мало моего члена.

Она кивает и мычит.

— Посмотри, какой он твердый. Как сильно он откликается на твое внимание, — рычу я. — Наслаждайся.

С восторженным мычанием она проводит языком взад и вперед по щели, смакуя жидкость. Ощущение, будто разряды электричества пронизывают корень члена и заряжают яйца. Мне приходится тяжело дышать, чтобы предотвратить кульминацию.

Блять. Она потрясающая. Но я не собираюсь заливать себя спермой. Не тогда, когда Феникс прямо передо мной.