Порочные занятия (ЛП) - Шейд Сигги - Страница 15

— Ты слышишь себя?

Мое сердце замирает. Он абсолютно прав.

— Послушайт, — бормочу я. — Это была лишь пустая угроза. Я бы никогда…

— Тогда я научу тебя не угрожать без причины, особенно тем, кто сильнее.

— Простите, сэр, — бормочу я.

Он хохочет, звук темный и насыщенный.

— Я решу, когда удовлетворюсь твоими извинениями.

— Что вы хотите сделать?

— Подойди сюда, — он манит меня.

Сейчас я уже понимаю, что он хочет, чтобы я подползла, поэтому двигаюсь вперед на четвереньках.

— Поцелуй мои ноги, — говорит он.

Мой взгляд перескакивает с его лица на мускулистый торс и на эрекцию, выделяющуюся сквозь кожаные штаны. Я раскрываю губы, желая, чтобы он попросил меня поцеловать его там. С неохотным вздохом я смотрю на его бедра, икры и голые пальцы ног.

Если говорить о мужских ногах, то его ноги в целом привлекательны. Кожа немного бледнее, чем на бронзовой груди, нет волос, а ногти аккуратно подстрижены.

Я мягко целую его ногу. И целую вторую на всякий случай.

— Извините, что прибегла к шантажу. Это никогда не повторится.

Когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза, он запускает пальцы в мои волосы и толкает меня обратно.

— Кто сказал, что этого хватит? — рычит он. — Я хочу, чтобы ты целовала каждый палец на ноге, а затем получишь дальнейшие указания.

Я снова наклоняюсь, прижимаюсь губами к его мизинцу, затем двигаюсь по каждому пальцу его ступни, пока не дохожу до последнего.

— Ты мокрая? — спрашивает он.

— Не от целования ваших ног, — говорю я.

Когда профессор Сегал не отвечает, я сажусь на пятки, поднимаю голову и встречаю его улыбающиеся глаза.

Желудок сжимается.

— Вы мне не верите?

— А если я проверю твои трусики?

Жар приливает к щекам. Я бормочу, прежде чем сказать:

— Это другое.

— Иди сюда.

— Но я сказала…

— Феникс, — говорит он стальным голосом. — Ты не будешь говорить без разрешения. Это понятно?

Я киваю.

Он подзывает меня пальцами.

— Не заставляй просить дважды.

Я вскакиваю на ноги и становлюсь между раздвинутыми бедрами профессора. Несмотря на то, что он сидит, а я стою, мне все же удается почувствовать себя маленькой, особенно под его суровым взглядом.

Его глаза темнее в красном свете. Расширенные зрачки обведены цветом индиго. Тени делают его черты более резкими, угловатыми, жестокими, и я чувствую себя птицей, пойманной голодным котом.

Профессор Сегал протягивает руку, его пальцы скользят по моей руке. Это всего лишь призрачное прикосновение, но, клянусь, я чувствую, как электричество потрескивает в воздухе между нашей кожей.

Повисает тишина, пока атмосфера не становится натянутой. Мое дыхание прерывистое, и я дрожу в ожидании, что он сделает что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы ослабить невыносимое натяжение.

— Повернись, — он наклоняется вперед на троне.

Мои мышцы напрягаются. Что он собирается делать? Отшлепает меня? Сунет пальцы в кружево белья и докажет, что я лгу? На дрожащих ногах я шаркаю в сторону, держа бедра вместе, чтобы он не мог видеть следов моего возбуждения.

Профессор Сегал кладет меня на свои раздвинутые ноги, я визжу и в итоге лежу на животе лицом к полу, подняв задницу в воздух и балансируя ладонями по деревянным половицам.

Ерзаю у него на коленях, но он кладет руку мне на спину, чтобы удержать на месте.

— Ох…

Я стону, потому что разговор без позволения только усугубит мое наказание, да еще и он вот-вот обнаружит, что я возбуждена, когда я сказала ему, что это не так.

Он делает медленные круговые движения по моей заднице большой теплой ладонью, словно готовя к удару. Каждое прикосновение заставляет меня дрожать, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон.

— Теперь, моя непослушная девочка, ты научишься лучше выбирать цели для шантажа.

Я втягиваю воздух и готовлюсь к первому шлепку, но этого не происходит. Вместо этого он раздвигает мои бедра и скользит пальцами к трусикам.

— Нет, — шепчу я.

Он делает паузу.

— Что это было?

Я не хочу, чтобы это прекращалось, но также не хочу проводить все свое время, целуя ноги мужчины, потому что он думает, что меня это заводит.

— Ничего, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Сэр.

Его пальцы скользят под кружево трусиков, и я съеживаюсь, не от прикосновения, мое тело приветствует его, но он вот-вот уличит меня во лжи. Он двигается мучительно медленно, словно растягивая момент для максимального напряжения.

Кожа покалывает от предвкушения. Мышцы внутри сокращаются, отчаянно нуждаясь в его члене. Я сжимаю зубы, желая, чтобы мое тело поняло, что он собирается добавить к наказанию.

Пальцы профессора Сегала скользят по моим скользким складочкам, но тут же останавливаются.

— Мисс Шталь?

В моем животе порхают бабочки, потому что даже они знают, что будет дальше. Я шепчу:

— Да, сэр?

— Ты такая мокрая от поклонения моим ногам?

— Нет, — отвечаю я. — Это было…

Шлепок.

Его ладонь приземляется на левую ягодицу со звоном.

Я кричу, сердце подпрыгивает в горле.

— Не. Ври. Мне, — рычит он и шлепает справа.

Ноги сгибаются, как будто могут защитить от его гнева, но рука профессора Сегала быстрее.

Только он не шлепает, а скользит пальцами обратно под ткань трусиков и гладит разгоряченный клитор.

После жгучей боли наслаждение восхитительно, и мои ноги сползают на пол.

— Ммм…

Его глубокий смешок вибрирует, когда он кружит пальцами, и каждая мышца моего тела тает от прикосновений.

— Я начинаю думать, что ты не преувеличивала, утверждая, что ты норовистая саба, — бормочет он. — Только посмотри, как тебе нравится быть наказанной.

— Мне не…

Шлепок!

Я поднимаю голову и вскрикиваю, когда электричество пронизывает меня и оседает в ноющем клиторе.

— Я разрешил тебе говорить?

Подавляю всхлип.

Он снова шлепает меня.

— Я задал вопрос.

Мои щеки горят. Я тяжело сглатываю и выдавливаю ответ.

— Нет, сэр.

— Следи за тоном.

Я поняла его игру. В тот момент, когда я извиняюсь, он снова шлепает меня. Вместо того, чтобы говорить, я опускаю голову и немного раздвигаю бедра.

Когда его пальцы возобновляют свои сладкие ласки, все мое тело снова расслабляется. Это то, за чем я пришла. Удовольствие от рук профессора. Он трет вперед-назад, вперед-назад, водя пальцами вверх и вниз по горячей плоти, останавливаясь только для того, чтобы обвести клитор.

Я сжимаю пальцы ног и стону от терпения в его прикосновениях. Парни моего возраста делали бы это быстро, жестко и грубо, пока не лишат чувствительности абсолютно все. Но не профессор, который точно знает, как доставить удовольствие. Я могла бы всю жизнь наслаждаться этой медленной, изысканной пыткой.

Как только мое дыхание учащается с первыми порывами оргазма, он убирает руку.

Я вздрагиваю.

— Что…

Шлепок!

Боль растекается по правой ягодице, спина выгибается, а голова поднимается до уровня его груди.

— Можно было подумать, что ты уже все усвоила, но это за разговоры без разрешения, — профессор Сегал одной рукой направляет мою голову вниз и еще сильнее прижимает свое предплечье к моей пояснице. — Сколько еще шлепков я должен добавить к твоему наказанию?

Я качаю головой, не решаясь произнести ни слова.

— Хорошие девочки получают удовольствие, а плохие — наказание, — говорит он с той же авторитетностью, с которой читал свою первую лекцию. — В любом случае, ты будешь хотеть моих прикосновений и умолять об этом. И каждый оргазм, который ты испытаешь не от моих рук, будет безвкусным.

Я качаю головой, отказываясь слышать эти слова, хотя знаю, что они могут оказаться правдой.

Он продолжает в том же духе, каждый шлепок вызывает жжение, посылающее дрожь в клитор, который начинает болеть от желания. Тогда после боли приходит удовольствие. Я так близко, мое тело балансирует совсем рядом с вершиной оргазма, и я выдержу любую боль, если он позволит мне кончить.