Ученица ведьмы и узы проклятой крови - Райн Александр - Страница 8

– Знала, но мне было достаточно того дерьма, что из них выходило наружу, незачем было копать глубже…

– Ну что ж, по-моему, ты просто ещё не поняла всю прелесть того, что произошло, но не беда, потом спасибо скажешь. Главное, что тебе нужно усвоить: друзей у тебя нет и никогда не было, никому ты не нужна, кроме как самой себе. Ну и, разумеется, мне.

Катрин нахмурилась – это были серьёзные и непонятные ей заявления.

– Ты до сих пор не сказала мне, зачем я тебе понадобилась и как я научилась читать мысли, а уже говоришь о том, что я никому не нужна, кроме тебя.

– Разве? Вроде бы я всё доступно объяснила, сказав, что мне нужна помощница.

– Помощница в чём?!

– Девочка, перестань повышать на меня голос – ты еще не доросла до этого права и вряд ли когда-нибудь дорастёшь. А по поводу твоей помощи, так ты здесь сейчас как раз для этого.

Катрин смотрела с любопытством на сидящую в кресле девушку и ждала продолжения.

– Я почти закончила, а пока ты можешь спросить у меня по поводу подарка.

Катрин словно пришла в себя – за этими разговорами она совсем забыла о том, как оказалась здесь, а ведь это был самый странный случай в её жизни. Не дождавшись вопроса, Вера продолжила:

– Дверь тумбочки, которую я прислала тебе, как и сама тумбочка в целом, – это копия той, что стоит на столе.

Катрин снова взглянула на стол и тумбочку, стоявшую на нём. Вера продолжила:

– Открывая копию, ты открываешь оригинал и попадаешь туда, где он находится.

Катрин не могла найти слов.

– Это колдовство?!

– Пусть будет колдовство, раз так тебе понятней, но лично я не люблю эти попсовые выражения, мне больше нравится слово «умение». Я умею делать копии дверей, ты тоже научишься, возможно…

– С окном та же история?! – Катрин взглянула в сторону окна, за которым, по словам Веры, находилась Норвегия.

– Почти. Я лишь сделала копию стекла, но стекло не открывается, как дверь, а лишь передаёт изображение.

Катрин была поражена до глубины души, но старалась этого не показывать, хотя получалось у неё плохо.

– А что насчёт чтения мыслей?

– Здесь всё просто и скучно – ты всегда умела это делать.

Катрин смотрела на неё, как ребёнок на родителей, которые наконец признались ему в том, что тот усыновлён.

– Видишь ли, тот шампунь лишь помог запустить спящий механизм. В нём содержатся некоторые ингредиенты – раздражители. Они-то и вытащили наружу твои врождённые способности, а заодно доказали мне, что от тебя будет толк.

Всё это звучало так наигранно и сказочно, что Катрин чувствовала себя полной дурой. Ей казалось, что Вероника издевается над ней, заставляет поверить в то, чего на самом деле нет, чтобы потом насмехаться и крутить пальцем у виска: «Колдовство? Врожденные способности? Ты что, правда, поверила во всю эту чушь?»

Наконец Вера закончила помешивать содержимое тарелки и, встав с кресла, подошла к Катрин. Глядя с нескрываемым удовольствием в смущённые глаза своей гостьи, она дала ей эту тарелку, наполненную обычной прозрачной водой.

– Что мне с этим делать?

– Разлей в кружки на столе, но сперва надень это, – Вера указала пальцем на костюм, висящий на дверце шкафа.

Наряд состоял из модной серой юбки, такого же цвета пиджака с двумя пуговицами внизу и чёрного короткого топика. Рядом друг к другу жались модные туфли на высокой платформе – на ценник подобных Катрин обычно даже не глядела, разгуливая магазинам. В целом этот наряд был похож на то, во что была одета сама Вера, но выглядел немного вульгарнее и даже чуточку лучше, а значит, был полной противоположностью тому, что обычно носила Катрин.

– Я это не надену.

– Ещё как наденешь! И хватит пререкаться.

Желваки на лице Катрин напряглись, а глаза гордо заблестели, но Вера быстро остудила этот «замах» своим ледяным взглядом, и Катрин сдалась. Бормоча что-то невнятное, она принялась переодеваться. Одежда была выглажена и пахла дорогими духами – не резкими и сладкими, вроде тех, которыми пользуется её мать, а очень нежными и слегка возбуждающими.

Девочка чувствовала себя очень неловко, но при этом одежда была словно по ней сшита: отлично сидела, не стесняла движений и даже немного меняла фигуру. Полностью переоблачившись, Катрин подошла к зеркалу и тихонько ахнула: на неё смотрела совершенно незнакомая ей особа. Чёрные волосы, деловой стиль – всё это было таким чужим и таким привлекательным, что даже скованность и нескладность Катрин не сильно портили общее впечатление.

– Хватит красоваться, открой дверь нашим гостям и не забудь про воду.

– Гостям?

– Да, гостям. Только матери своей не попадись снова.

В дверь постучались. Вера улыбнулась и кивнула в сторону кружек, стоящих на столе.

Катрин стояла на месте как вкопанная, не решаясь пошевелиться. Всё это было так внезапно, она не была готова к каким-то действиям и, уж тем более, к общению с незнакомыми людьми. В дверь снова постучали, но на этот раз более нервно, отчего у Катрин вспотели подмышки. Вера уже исчезла где-то внутри огромной квартиры, оставив свою новоиспечённую помощницу в полном одиночестве. Когда постучали в третий раз, Катрин тут же опомнилась и, забыв про воду, побежала открывать дверь.

На пороге стояли мужчина и женщина, обоим было лет по сорок. Мужчина смотрел куда-то в пол, а женщина удивлённо уставилась на Катрин, словно та была неприятной неожиданностью. Мысли женщины подтвердили догадки девочки: «Это ещё что за шлюшка малолетняя?»

Лицо Катрин залилось краской, ей захотелось прямо с порога съездить неприятной даме по физиономии, но девочка сдержалась. Наконец женщина не выдержала и раздраженно спросила:

– А Вероника принимает сегодня?

– Да, конечно, проходите, – скорчив кривую любезную улыбку, произнесла Катрин.

Мужчина и женщина зашли, и девочка закрыла дверь. Вид у них был напряжённый, кажется, по пути сюда они неплохо прополоскали друг другу мозги и теперь не разговаривали, лишь изредка перекидываясь короткими фразами.

– Здравствуйте, – гостеприимно поприветствовала пару Вероника, внезапно появившаяся в коридоре. – Катрин, проводи, пожалуйста, наших гостей в кабинет и принеси им воды.

Последние слова Вера проскрежетала сквозь зубы и указала своей помощнице на приоткрытую дверь, находившуюся напротив главной комнаты. Катрин растерянно кивнула и предложила гостям пройти в кабинет, в котором сама ни разу не была. К слову, кабинет был вполне обычной, ничем не примечательной комнатой. Два мягких дивана, стоящие друг напротив друга, письменный стол, стеллаж, уставленный книгами и ими же пахнущий, и фикус. Чисто, уютно, а, главное, вполне подходит под реальные размеры квартиры.

Пара зашла в кабинет.

«Женатики, – отметила для себя Катрин, взглянув на одинаковые золотые кольца на безымянных пальцах гостей. – Она что – семейный психолог?» – думала Катрин, пока приносила гостям воду, а после, когда Вера зашла в кабинет и попросила её удалиться, напрочь забыла обо всём и, усевшись в велюровое кресло перед камином, задремала.

Через полчаса её разбудила Вера и попросила принести ещё воды. Вода в тарелке уже закончилась, и Катрин налила из стоящего на столе кувшина, а затем пошла в сторону кабинета. Вера и неприятная женщина что-то тихо обсуждали в коридоре. Катрин остановилась возле них.

– Отнеси это Антону, а мы сейчас подойдём.

«Я вам что, официант?» – подумала про себя Катрин и, открыв дверь ногой, зашла внутрь.

Мужчина сидел на диване, закинув ногу на ногу, и что-то усердно разглядывал в своём телефоне. Катрин подошла к столику, стоящему между двумя диванами, и тут вдруг до неё стали доноситься его мысли: «Эта ещё всё со своей водой таскается. Можно подумать, мы как верблюды пьем, я вообще только полстакана выпил».

«В принципе, ничего особенного, – рассуждала Катрин, – муж и жена, как говорится…»

Но тут вдруг мысли мужчины резко изменились и потекли в совершенно неожиданную сторону, стоило ему поднять голову и увидеть Катрин.