Ученица ведьмы и узы проклятой крови - Райн Александр - Страница 7

– Я хотела спросить, работает ли у неё интернет…

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Я всё оплатила вовремя!

Катрин подметила, что мысли у матери в этот момент совпадали со словами.

– Он не работал… – пристыженно продолжала оправдываться девочка.

Тут мать резко поставила пакеты на пол, внутри что-то звякнуло. Она двумя шагами пересекла площадку и занесла руку, чтобы позвонить в дверь.

– Ты что делаешь?! Я же сказала, что просто зашла спросить про интернет, – испуганно тараторила Катрин.

– Ну-ка, живо домой! – гаркнула мать и начала шарить рукой по двери в поисках звонка, но его не было.

Тогда она нервно забарабанила по полотну двери, как обычно барабанят недовольные соседи, разбуженные громкой музыкой в час ночи. Катрин умоляла мать прекратить, но та лишь повторила приказ:

– Быстро домой!

Катрин не послушалась. Наконец дверь щёлкнула и медленно провернулась на петлях. На пороге появилась Вера в совершенно неузнаваемом образе. Она была одета на манер офисной работницы: модный чёрный пиджак, блуза, заправленная в закатанные брюки, стильные очки и волосы, собранные в конский хвост. На лице её читалось явное удивление по поводу неожиданного гостя.

– Слушаю, – спокойно сказала она, словно в это время у неё был назначен приём.

Мать смотрела на неё вытаращенными от злости глазами, всё её тело источало запах ненависти, даже редеющие на макушке волосы дрожали от разрастающейся ярости.

– Хватит трогать мою дочь! – наконец выпалила она, но уже не так громко, как до этого кричала на Катрин.

– Вашу дочь? – Вера посмотрела на съежившуюся за спиной женщины девочку. – С чего вы взяли, что я её трогаю? Она пришла спросить про интернет, у нас в подъезде сегодня был обрыв, – голос её звучал всё так же спокойно.

Ноздри у матери раздувались и сдувались, как меха у гармони.

– Я не желаю, чтобы она здесь ошивалась, – было видно, что женщина еле сдерживается, чтобы не сорваться и не вцепиться в модный прикид соседки, но всё-таки она держалась, будто что-то усмиряло её.

– Она здесь не ошивается – я не принимаю гостей. У вас всё?

– Что ты мне сказки рассказываешь, я сто раз видела, как к тебе заходили мужики! – тон повышался, кажется, она снова начинала закипать.

– Это не гости и не «мужики», как вы выражаетесь. Это мои пациенты, я врач-психолог, квартира – это мой офис, а ваша дочь – не мой клиент. Я спрашиваю ещё раз: у вас всё?

Мать Катрин не ответила, лишь резко отвернулась и, добравшись до пакетов, схватила их.

– Ты ещё здесь?! – рявкнула она на Катрин, и та пулей исчезла за дверью. Мать зашла следом, и дверь захлопнулась.

Катрин приготовилась к «горячей добавке» от матери, но та лишь молча сняла туфли и направилась прямиком на кухню разбирать пакеты. Она вела себя очень странно после разговора с соседкой, но Катрин не сильно это заботило – главное, что всё закончилось, и лучше всего какое-то время не показываться на глаза матери и, тем более, не выходить из дома. Катрин, конечно, всё это понимала, но внутри неё пылал огонь нетерпения: ей просто необходимо было как-то расспросить Веру по поводу её внезапно открывшегося «таланта». Но как это сделать, не заходя в её квартиру, она не представляла.

Ночью на телефон Катрин пришло странное сообщение с неизвестного номера, разбудившее её, несмотря на крепкий сон: «Измерь дверь своего шкафа». Вот и всё: ни «привет», ни «как дела», а просто «измерь дверь своего шкафа». Катрин лишь сонно выругалась и, отключив телефон, вернулась в кровать. Она только закрыла глаза, как телефон снова запел и завибрировал, а экран загорелся, сообщая о том, что пришло новое смс. Сначала Катрин подумала, что спит, но быстро поняв, что это не так, схватила телефон со стола и прочла: «Измерь проклятую дверь шкафа!»

Делать было нечего – раз уж сообщения приходят на отключённый телефон, то стоит выполнить требования настойчивого абонента, иначе он не отстанет. Покопавшись в письменном столе, Катрин достала оттуда обгрызенную линейку и, приложив к двери, принялась измерять её. Немного погодя она отправила информацию о полученных размерах в ответном сообщении. Через пару секунд пришло следующее: «Так не пойдёт!»

«Ну извините!» – нервно нажимая пальцами на экран, написала ответ Катрин. Обозлённая девочка легла спать, но теперь сон не шёл, и она ворочалась в постели до самого рассвета.

Мать ушла на работу вскоре после восхода солнца. Когда Катрин открыла глаза, с улицы уже доносился шорох грубой метлы, которой отец царапал асфальт. Раздался звонок в дверь. Катрин нехотя встала с кровати и побрела проверять, кого чёрт принёс в такую рань. На пороге её ждал весьма неожиданный гость – небольшая обшарпанная тумбочка, вырезанная из дерева, пахнущая полиролью и лекарствами. На ней лежала записка: «Для Катрин».

«Что это за фигня? Мне что, нужно это к себе в комнату тащить? – она посмотрела на дверь Веры, вспомнила её слова о доверии и согласии, а потом, глубоко вздохнув, поволокла подарок в квартиру. – И куда мне тебя ставить? Зачем вообще тебя куда-то ставить?»

Комната Катрин была не самых больших размеров, а вечно царящий в ней бардак делал её ещё меньше. В итоге тумбочка встала на место стула, жившего за кроватью и вечно заваленного одеждой. Этот внезапный подарок совершенно не вписывался в обстановку и тем самым раздражал, но делать было нечего. С другой стороны, в тумбочку можно засунуть часть барахла, что Катрин и решила сделать. Но не успела она открыть деревянную дверцу, как из неё тут же вырвался уже знакомый запах квартиры, в которой Катрин недавно гостила. Впрочем, помимо запаха, в тумбочке была и сама квартира, точнее проход в неё. Стоило Катрин уже начать привыкать к необъяснимым вещам вроде чтения мыслей, перекрашенных волос и работающих выключенных телефонов, как вдруг новые чудеса бесцеремонно ворвались в её жизнь.

Тумбочка стояла на полу, но там, в проходе, пол почему-то был гораздо ниже, словно она висела в воздухе. Наконец изнутри послышался голос Веры:

– Тебе что, нужно особое приглашение?

Всё это было настольно невероятно, что Катрин несколько раз открывала и закрывала дверцу, проверяя, не почудилось ли ей всё это. Затем она схватила с пола тапочки и кинула их внутрь. Из тумбочки раздалось глухое «шлёп», ознаменовавшее приземление домашней обуви на пол.

Походив немного взад-вперёд по комнате и собравшись с мыслями, Катрин заперла на защёлку дверь и полезла внутрь странной тумбочки. Девочка проползла головой вперед, но в итоге, увидев, что до твёрдой поверхности примерно метр, поняла, что это была не лучшая идея и, кое-как перевернувшись, начала спускаться ногами вперёд. Приземлившись в соседней квартире, Катрин поняла, что она вылезла из точно такой же тумбочки, только та стояла на столе и находилась в углу комнаты.

Вера сидела в красном велюровом кресле возле камина и, держа в руке глубокую деревянную тарелку, что-то медленно помешивала в ней ложкой.

– Ты когда-нибудь слышала о том, что нужно знать меру?

Катрин не поняла, к чему клонит Вера, и продолжала разглядывать странный портал между двумя комнатами.

– Ты слышала мой вопрос? – на этот раз голос Веры прозвучал немного раздраженно.

– А? – отозвалась Катрин, которая на самом деле всё прекрасно слышала.

– Зачем ты столько вылила себе на голову? Хотя плевать – всё лучше, чем было, только вот волосы будут лезть как грибы после дождя. Но это уже заботы парикмахера. Хватит торчать там, закрой дверцу и иди сюда.

Катрин послушно выполнила указания и, подойдя к Вере, встала напротив.

– Ну что, – продолжила соседка, не прекращая всё так же медленно помешивать содержимое тарелки и не отводя от неё взгляда, – нравятся твои новые навыки?

В голове Катрин всплыли все эпизоды вчерашнего дня: особенно её ранили те мысли, что гуляли в голове у её бывшей подруги.

– Я потеряла всех своих друзей! Это было отвратительно! – проскрежетала сквозь зубы девочка.

– А ты разве не знала, что люди – дерьмо? – искренне удивившись, произнесла Вера, всё еще помешивая что-то ровными плавными движениями.