Град немертвых (СИ) - Лагунин Иван - Страница 41

От этого осознания защемило сердце. Черт подери, вчера, без этих «крамольных» мыслей, мне жилось здесь намного лучше.

Но интереснее всего была, конечно, информация о Черных.

— Таких, как ты, мало. Очень мало. До тебя я видел лишь четверых. В Братстве считают вас ошибкой. Непрогнозируемой флуктуацией. Вы очень сильны, чудовищные по силе Умения валятся к вам в руки на зависть всем, кто желает обрести мощь и власть… Но у этого есть и оборотная сторона. Ее не могло не быть. Постепенно Черным становится плевать на все и всех. С одной стороны это хорошо, коли Черные желали бы власти, трудно было бы кому-либо им противостоять. Но и помощи от них дождаться невозможно. Сострадание им чуждо. Темная Сила выжигает их изнутри, подчиняя лишь ей ведомым целям. От того я и оборотился в этого тупого обормота, Остара, чтобы понять, не успела ли она выжечь и тебя.

Черт подери, уж не из-за этого ли я в последнее время больше похож на черствый сухарь? Или то воздействие Системы? Я представил перед собой образ Айны, какой я застал ее вчера.

Нет. Я все еще чувствовал.

Знать бы еще что?

Отмахав километров пятнадцать, мы углубись в доселе мне совершенно неведомые места. Город здесь был будто бы древнее и старше, чем в других местах. Бесконечные кварталы двухэтажных кирпичных домиков растянулись на многие километры. Населены они были по большей части совершенно разложившимися зомбарями под неоригинальныи прозвищем «скелеты». Они атаковали нас большими массами в десяток-другой рыл, поблескивая желтыми черепушки на солнце и клацая костями с остатками гнилого мяса. Были не очень сильными, но количество перевешивало качество. На иных улицах приходилось рубиться по десять минут кряду, дабы расчистить себе дорогу вперед.

Я заметил, что Сург неохотно пользуется своими Умениями, предпочитая всему старый добрый меч.

— Чем меньше обо мне Система знает, тем лучше, — буркнул он на прямо заданный вопрос.

Я же рубился молча, размышляя о том, куда все это приведет. Цель Братства была понятна, хотя, но не факт, что достижима. Но главное, это была цель. Цель, а не прозябание. Но вот путь, которым они хотели ее достичь… вызывал вопросы. Путь скрывающихся одиночек. Нагруженных знаниями отщепенцев.

— Местные владетели знают о Братстве? — спросил я, когда мы закончили чистить очередной перекресток.

— Иные да, иные нет… Мы стараемся себя не афишировать. Слишком велик риск, что ради наших знаний нечистые духом причинят нам и нашему пути зло.

— Почему же вы никогда не пытались возвыситься при помощи ваших знаний? Если обратить на решение проблемы ресурсы целого города… это будет уж точно куда эффективнее поиски разрозненных одиночек.

— Никогда не используй то, что узнаешь в Братстве для достижения власти, — остановившись и заглянув мне в глаза, строго сказал Сург. — Чем больше Система знает о нас, тем сильнее она противодействует. Наши силы и знания следует использовать предельно дозировано и аккуратно, так. Чтобы они не выбивались из фоновой волны событий.

Гм… немного путано, но в целом понятно.

Заночевали в большом пропахшем мазутом ангаре, предварительно зачистив его от гигантской толпы скелетов. Огненный Клинок и Туман работали без устали, оставив под конец сражения меня просто без сил. Однако следовало признать, что еще пару дней назад я бы рухнул бы без оных много ранее. Умения и силы росли, как на дрожжах.

Утром выступили в путь ни свет ни заря. Холод стоял собачий. Но почему-то в это время активность зомбарей была зримо ниже.

Когда же солнце забралось в зенит, Сург снова объявил привал.

— Почти пришли, — сказал он, показывая на ничем не примечательную девятиэтажку в километре от места привала. Она одиноко торчала посреди моря двухэтажных домов.

За время похода я не раз пытался выведать у него нашу цель. Но он лишь твердил, что нас ждет некое Место Силы, где я вспомню свое имя. Вообще, чем ближе мы к нему подбирались, тем менее словоохотливым становился Сург. На зеленой роже (он все так и носил обличье орча) поселилось мрачное выражение. Он постоянно оглядывался, словно ожидая чего-то.

— Перед тем, как мы шагнем за Грань, я хотел тебе еще кое-что сказать. Я вижу… несмотря на Знак, ты еще не решился продолжить мой Путь. Возможно, мой выбор был ошибкой. Никто и никогда еще не ставил Знак Братства на Черного… Но если ты все-таки решишься продолжить его, найдешь в Айгаре моего друга. Его зовут Нилот. Запомни… Нилот.

— А как же ты?

— Я… — Сург тяжело вздохнул, а потом маска орча потекла с его лица, обнажая истинный облик. — Я слишком долго бегал от Системы. Она давно уже в курсе обо мне. Я могу не пережить этот день.

А вот это мне уже совсем не понравилось. До сего момента Сург ограничивался лишь намеками на противодействие этой пресловутой Системы.

— Ну-ка вот здесь по подробнее. Что значит «могу не пережить этот день»?

Но мой новый сотоварищ вдруг разозлился.

— А то и значит. Пойдем. Время течет слишком быстро.

Как ни странно, близ Места Силы мертвяков почти не было. А те, что все же встречались, казались вялыми, словно вареными.

Когда-то, должно быть, эта девятиэтажка находилась посреди большого сада. Но сейчас от него остались одни пеньки. И те были покорежены и завинчены едва ли не винтом.

Мы шагнули в пределы сада, и тут же в сердце мне вцепился горячий клещ. Голова отяжелела и заполнилась ватой.

— Твою мать… — выругался я сквозь зубы.

— Терпи. Грань рядом.

— Хватит темнить, старик, что это еще за Грань такая?

— Еще чуть-чуть…

Я вдруг почувствовал, как раскалился Знак Братства на плече. Боль выбила слезы из глаз, я зашатался, но Сург, схватив за запястье железной хваткой, потащил вперед.

Десять метров, двадцать, двадцать пять… Боль стала почти невыносимой… Казалось нашей поступи сопротивлялся сам воздух. Мир окрасился багровым, глаза ослепило ярое сияние. Шаг, еще шаг, еще…

— Все. Теперь будет легче, — услышал я голос Сурга и действительно, с каждым следующим шагом, мир начал обретать естественные краски, а боль в плече уменьшаться.

— Грань — это разлом, лазейка, между этим слоем реальности и иной. Той, где находятся машины Системы. Смотри.

Ох, ты ж…

Облупленной девятиэтажки больше не было. Вместо нее стремилась проткнуть небо тонкая и острая грязно-белая башня. Она явно имела родство с той, в которой Хранитель снабдил меня Камнями Новичков.

Но изменилась не только облупленная девятка. Небо тоже сменило цвет. Стало низким и красноватым, как и заметно увеличившееся в размерах солнце.

— Сург, это… другой мир? — вопросил я, застыв в нерешительности. Грандиозные перемены пространства пугали.

— Чем ты слушаешь, черт тебя подери? — зло спросил он, присаживаясь на ближайший пенек. — Это иной пласт реальности… по крайней мере, мне так сказал мой Учитель. И не называй меня здесь этим дурацким именем. Ты забыл, что меня зовут Аур? А как зовут тебя?

Аур. А меня?

Глава 20

— Виктор. Меня зовут… Виктор…

Продираться сквозь заполонившую голову пелену было сложно. Мысли еле ворочались, с трудом всплывая на поверхность затянутого тиной пруда.

— Я родился в 1984 году в городе Кострома на Земле… Я директор… директор небольшой мебельной фабрики. Да… фабрики. Или… или нет? Черт…

Больно. Очень больно. Поверхность пруда вдруг покрылась острым льдом. Он сковал то, что рвалось из памяти. То, что там было погребено с очень давних пор.

Я схватился за голову и вдруг влепил себе пощечину. Нужно было во чтобы то ни стало разбить ледяную преграду!

— Или… или нет! Я…

Лед трещал, что-то рвалось изнутри, с самого глубокого дна моего сознания. Это место, где эманации чуждой реальности очищают фальшивое и наносное, оно сковырнуло куда больше, чем я хотел.

— Я Вар… Черт подери, не помню! Я Вар! Меня зовут Вар! Вар Гельт! И Земля не мой дом! — выкрикнул я, и лед, наконец, прорвался. Что-то выплеснулось наружу, круша разум, и я погрузился во тьму.