Туман. - Богатикова Ольга Юрьевна - Страница 7

– Не то слово, – удивилась я. – Особенно если учесть, что сейчас этот мужчина – управляющий большим старинным музеем. Наверное, в его жизни случилось какое-то серьезное событие, раз он оставил поезда и вернулся в Ацер. Как думаешь, Солус женат?

– Тебе-то какая разница, Софи? – хохотнул брат. – Признайся, Эдуард тебе понравился?

– Алекс, я познакомилась с ним два дня назад. Мне просто любопытно.

– Я про его личную жизнь ничего не знаю. Но могу предположить, что если рядом с ним не ошивается какая-нибудь высокородная леди, то господин аристократ холост. Если любопытно, поинтересуйся у него сама. Но сначала закончи с чертежами, ладно?

Я закатила глаза и, буркнув, что сделаю все в лучшем виде, положила трубку.

Залпом допила остывший кофе, ополоснула чашку и уже собралась отправиться обратно в библиотеку, как вдруг услышала из прихожей скрип открывающейся двери. Поспешила на звук и едва не столкнулась на пороге кухни с незнакомой коренастой женщиной средних лет. Она была одета в толстую матерчатую куртку, поверх которой был накинут красный жилет с надписью «Орион», и держала в руках большую прямоугольную сумку.

– Здравствуйте, – сказала я ей. – Вы пришли к господину Солусу?

– Добрый день, – кивнула женщина. – Я пришла сделать уборку, а заодно принесла вам обед. Вы – София Корлок?

– Да.

– А я – Аника Мун, здешняя приходящая горничная. Будем знакомы.

– Очень приятно.

– Хорошо, что я вас застала, – продолжила женщина, проходя в кухню. – Уж больно хотелось на гостью посмотреть. Как вам живется в этакой холодине?

– Если честно, не очень, – призналась я. – Но я уже начинаю привыкать.

– К местным сквознякам привыкнуть не возможно, – твердо заявила Аника, выставляя из сумки на стол судки, обмотанные фольгой. – Поживете тут неделю и, как пить дать, схватите пневмонию. Переезжайте лучше к нам. Мой супруг держит в Бадене гостиницу «Орион», – она гордо ткнула пальцем в свой жилет. – Там тепло, уютно, имеется хороший ресторан. До замка четыре раза в день ходит автобус. Будете приезжать в Ацер, как королева.

– Нет, спасибо, – улыбнулась я. – Мне удобнее находиться здесь. Так значит, это вы кормили меня теми вкуснейшими кашами?

– Да, – она заулыбалась в ответ. – Мы с сыном по очереди возим сюда еду. А я еще дважды в неделю делаю здесь влажную уборку.

– Понятно. Чем же вы побалуете меня сегодня?

– Сегодня в меню жаркое по-домашнему, капустный салат и чай с яблочным пирогом. Вы любите яблочный пирог?

– Обожаю.

– Выпечка у нас отменная. Приезжайте в Баден, мы вас угостим плюшками с корицей и домашними эклерами. Пальчики оближите.

– Приеду непременно, – улыбнулась я. – Причем, уже в эти выходные. Для господина барона вы тоже что-то привезли? Он говорил, что уедет в город и вернется только вечером.

– Господин Солус готовит себе сам, – хмыкнула Аника. – Наверняка питается какой-нибудь гадостью. Сомневаюсь, что он способен состряпать что-нибудь сложнее овсянки. Мой муж периодически варит для него какие-то напитки, еду же барон не заказывал у нас ни разу. По крайней мере, для себя.

Я слушала ее с возрастающим удивлением. Готовит сам? Странно. Я не видела в кухне никаких следов того, что здесь бывает кто-то кроме меня. Быть может, у Эдуарда есть собственная кухонька? Или же он предпочитает столоваться не в «Орионе», а в другом ресторане – втайне от четы Мун.

Вообще, разговаривать с Аникой оказалось очень интересно. Она пересказала мне все городские и деревенские сплетни, искренне посочувствовала намерению провести пару-тройку недель в холодной библиотеке, и с ходу назвала около десятка краеведов, которые могли бы помочь мне со сбором фольклора («Знаешь, кто у нас главный сказочник? Наш мэр! Каждый день фантастические истории рассказывает: про ремонт тротуаров, про новый сквер, про уличные фонари. Да так складно! Заслушаться можно»).

Словом, в библиотеку я вернулась только после обеда и в течение двух часов наверстывала то, что упустила из-за болтовни с братом и горничной. Когда же план по сегодняшней фотосъемке оказался выполнен, поспешила в спальню – читать записи Аннабель Солус.

В комнате несколько минут пришлось потратить на то, чтобы перенести снимки чертежей в ноутбук и распределить их по нужным папкам, после чего я уселась в кресло, укрылась одеялом и принялась изучать старинный блокнот.

Сказок в нем было много, я насчитала не менее девяти. Судя по всему, Аннабель не стремилась литературно их обработать – каждая история оказалась изложена так, как ее могла бы рассказать старая няня – говорливая добродушная крестьянка с хорошей памятью и прекрасной фантазией.

Первые три сказки, посвященные приключениям храброй белки и глупого волка, были «бродячими» – подобные произведения, только с иными героями, я встречала в других регионах нашей страны. Остальные оказались волшебными и имели разные сюжеты – о любви, о поисках похищенного сокровища или же о победе над злым демоном. При этом все они имели общую деталь: одним из героев этих сказок оказывалось страшное потустороннее существо – оборотень или вампир. На самом деле, в этом не было ничего удивительного – топкие болота и глухие леса, окружающие Баден и его окрестности, не могли не породить в воображении людей жутких кровожадных монстров – аллегорию опасности, поджидающей местных жителей в чаще или среди надгробий старинных кладбищ.

Если с оборотнями было все понятно – крестьяне в лице старушки Матильды считали их черными колдунами или переродившимися разбойниками, то информация, которую няня давала воспитаннице о вампирах, меня изрядно удивила. Прежде всего, выяснилось, что у этих монстров имеется своя иерархия. Аннабель четко разграничивала кровососов на две группы: вурдалаков – оживших мертвецов, чьей единственной целью было напиться человеческой крови, и собственно вампиров – бессмертных существ, которые сохранили память, интеллект, а значит, могли свободно жить среди обычных людей и питаться кровью, не привлекая к себе внимания. Вурдалаков, являвшихся, по сути, аналогом безмозглых бешеных зверей, следовало немедленно уничтожать, желательно при помощи огня, ибо ни хрестоматийный осиновый кол, ни соль, ни святая вода на них не действовали. В самом деле, как можно убить куском дерева то, что и так уже является мертвым?

С вампирами же няня Матильда сражаться не рекомендовала, а предлагала договориться: этим созданиями было не принципиально, чью именно кровь пить, а потому за стакан свиной или бараньей крови, главный герой сказки мог приобрести мудрого советчика или даже верного союзника.

Описание кровососов тоже существенно отличалось от общепринятого. Во-первых, у них отсутствовали клыки. В этом была своя логика: если у человека изначально имелись нормальные зубы, каким образом его челюсть могла трансформироваться в ненормальную? Поэтому, ввиду отсутствия альтернативы, вурдалаки разрывали жертву когтями или вовсе голыми руками, а вампиры имели при себе специальные ножи, которыми было удобно вскрывать жертве вену.

Во-вторых, те и другие по-разному относились к солнечному свету. Вурдалаки предпочитали прятаться от него в любом темном укромном месте, вампиры же были к нему равнодушны – я нашла в сборнике Аннабель три сказки, в которых эти бессмертные существа совершенно спокойно прогуливались днем по городским или деревенским улицам.

От прочитанного я пришла в дикий восторг. Эдуард вручил мне настоящий клад – на основе записей баронессы Солус можно не только составить шикарный раздел фольклорного сборника, но и написать целую научную работу про суеверия жителей разных уголков нашего государства.

Когда же я дошла до последней страницы книги, выяснилось, что одним томом «Сказки нянюшки Матильды» не ограничиваются – последняя сказка обрывалась на самом интересном месте. Видимо, Аннабель не хватило места, чтобы записать ее целиком. В связи с этим можно предположить, что в Ацере есть еще один старинный блокнот со сказками. Вечером нужно попросить Эдуарда его найти. Такое сокровище не должно пылиться на полках, его нужно обязательно представить людям.