Сладостное пробуждение - Фаррелл Марджори - Страница 73

Ей повезло: мистер Олфилд пришел и находился здесь.

Прошло всего двадцать минут, как она послала письмо-просьбу, а он уже поднимается по ступенькам ее дома.

Мистеру «Денежному мешку» не терпелось узнать, кто же брат леди Уиттон: молодой Пэйн, задолжавший игорному дому сто фунтов, или лейтенант Бриттон, проигравший два дня назад огромную сумму денег.

Внешность и манеры мистера Олфилда удивили и поразили Клер. Ведь она ожидала встретить этакого неотесанного грубияна… Но он оказался хорошо образованным, прилично одетым человеком, что говорило о нестесненности в средствах к существованию.

Вежливо и изящно поклонившись, он ждал, пока заговорит Клер.

— Благодарю, вы так быстро откликнулись на мою записку, мистер Олфилд.

— Это доставило мне удовольствие, леди Уиттон.

Клер поставила корзиночку для вышивания на диван и, разговаривая с Олфилдом, перебирала в ней кусочки шелковой ткани.

— Видите ли, я узнала о затруднениях брата только вчера вечером, — продолжила она. — Однажды я уже просила мужа выручить его, но несколько недель назад глава семьи объявил, что не намерен больше оказывать помощь. Мой брат еще слишком молод и глуп. Он рассказал мне о своем возвращении к карточному столу, думая рассчитаться… Конечно же, брат все проиграл…

Всем своим видом Олфилд выражал сочувствие.

— Да, да… Вот так они всегда, эти молодые люди… Грустная история, но, право же, мы ничего не можем поделать… Они рвутся играть, пока не промотают все до последней нитки.

— А ваше заведение легально? — спросила Клер. Олфилд закашлялся.

— Да, у нас все законно… Но сами понимаете, миледи, привычка к игре вошла в плоть и кровь очень многих людей…

Он сделал паузу и затем, стараясь быть как можно более тактичным, произнес:

— А теперь давайте перейдем к нашему дельцу насчет долгов вашего брата. Кстати, как зовут молодого человека? Вы скажите его имя, и я точно назову точную сумму долга…

— Но мой муж никогда не должен узнать об этом, мистер Олфилд.

— Разумеется.

Клер поставила корзиночку на колени и крепко обхватила ее руками.

— Именно поэтому я просила приехать вас немедленно, пока его нет дома.

— Мне незачем говорить что-либо лорду Уиттону, миледи, — успокоил ее Олфилд. — В конце концов, я даже никогда его не видел. Впрочем, если он осуждает молодого человека, значит, сам не питает пристрастия к игре и мне никогда не увидеть лорда в нашем заведении…

— И все же, думаю, кое-кто из ваших приятелей встречал его.

Клер встала, взяла корзиночку, поставила ее на маленький столик, стоявший за спиной «гостя».

— Я так не думаю… — начал он, поворачиваясь к леди Уиттон, и увидел перед собой ствол пистолета. Сухо щелкнул взводимый курок. От ужаса мистер Олфилд потерял дар речи.

— Что случилось?! Не знаю, почему вам угодно так издеваться надо мной? — выдавил, заикаясь, он.

— Издеваться над вами, мистер Олфилд?

— Гмм, да… Издеваться надо мной, чтобы не заплатить долги вашего брата… Как джентельмен, он не одобрил бы этого… Спокойно, спокойно… Дайте мне это… — говорил он, медленно протягивая руку, — пока сами не поранились. Неопытной руке не следует держать огнестрельное оружие со взведенным курком, миледи.

Клер сделала шаг назад.

— О, нет, моя рука достаточно опытна, — заверила женщина.

Пальцы дрожали, и она крепко прижала локти к телу, чтобы унять нервный озноб.

Неимоверно трудно держать пистолет… Перед ней стоял Олфилд, но ей казалось, что это — Джастин. Сделав глубокий вдох, Клер встряхнула головой, как бы отгоняя непрошенные мысли.

— Вам известно мое имя до замужества?

— Нет, миледи. Но если вы мне скажете, я буду знать, кто ваш брат… Мы очень быстро уладим все формальности с уплатой долга, а лучше… просто аннулируем его.

«Он ведет себя довольно хладнокровно, — подумала Клер. — Теперь все будет зависеть от того, насколько мистер Олфилд поверил в мою решимость убить его».

«Господи, помоги мне!» — повторяла она про себя.

— Я была замужем за лордом Рейнсборо… До тех пор… пока не убила его.

Глаза «гостя» расширились, лицо довольно убедительно побледнело.

— Вижу, вы уже слышали обо мне?

— Да, миледи. Думаю, каждый в Лондоне слыал об этом… гм… инциденте.

— Тогда вам должно быть известно, что не в моих привычках обходиться одним запугиванием, мистер Олфилд. Убив один раз, я вполне способна повторить это снова.

Олфилд выставил вперед руки, умоляюще сложив ладони, и жалобно завопил:

— Чем я обидел вас, леди Рейнсборо, то есть, прошу прощения, леди Уиттон?! Вы просили меня прийти… Я пришел. Предлагаю вам аннулировать долг вашего брата… Что я еще могу для вас сделать?

Он не успел опомниться, как Клер быстро приставила ствол пистолета к его виску.

— Вы сможете сделать еще кое-что… Отведите меня туда, где в настоящее время прячете Эндрю Мора, эсквайра.

Олфилд закрыл глаза, но почувствовав упирающийся ствол у виска, начал медленно приходить в себя.

— Вы приводите меня в замешательство, миледи… Я не знаю никакого мистера Мора.

— Позвольте вам не поверить. Думаю, вы его прекрасно знаете… Завтра он должен встретиться с вами в суде, и, если мистер Мор выиграет дело, вам и вашим партнерам придется провести некоторое время за решеткой. Поэтому вы и решили его убрать…

— Даже если бы это оказалось правдой, в чем я очень сомневаюсь, какое вам дело до Эндрю Мора? Или это именно он ваш брат?

— У меня нет младшего брата, мистер Олфилд. А у вас нет Эндрю Мора! Мистер Мор в данный момент находится в парке вместе с моей золовкой. Ваши наемники ошиблись! Они схватили моего мужа, лорда Уиттона, и сейчас вы отведете меня к нему.

Кажется, Олфилд понял, что дальнейшее отрицание глупо, но все же решился на еще одну попытку.

— А что если я откажусь, леди Уиттон?

— Тогда я выстрелю вам в голову.

— Но в этом случае вы больше никогда не увидите вашего мужа…

— О нет… Не думаю… Вы ошибаетесь. Видите ли, тогда я просто вызову запиской мистера Каролиса, или мистера Филлипса, или мистера Бэннета… Уверена, кто-нибудь согласится отвезти меня туда, особенно, узнав, что случилось с его партнерами.

При мысли о телах, сваленных в кучу в ее госиной, Клер почувствовала, как в груди рождается истерический смех, но усилием воли она подавила его. Для того чтобы осуществить то, что задумано, ей необходима уверенность мистера Олфилда в ее решимости убить его. И, кажется, Клер это удалось…

— Хорошо, леди Уиттон. Не могу понять, как произошла эта ошибка, но я смогу доставить вас к мужу. Его держат в одной трущобе на улице Сент-Джайлз… Вообще-то, не слишком подходящее место для элегантной дамы.

— Не беспокойтесь о моей чувствительности, мистер Олфилд. В течение двух лет мне приходилось терпеть гораздо больше… Опыт у меня есть.

Клер перевела дух.

— Сейчас вы встанете… Оружие я буду держать прижатым к вашему боку… Спустимся вниз, выйдем на улицу и сядем в карету, вызванную моим дворецким.

— Да, миледи.

Все совершилось так, как сказала Клер.

У входной двери она спросила у дворецкого:

— Карета подана, Хенлей?

— Да, миледи. Разрешите принести вам пальто?

— Нет. Спасибо, Хенлей. Я сейчас очень спешу. Слуга хотел возразить: солнце скрылось за облаками, стало прохладно… Но настаивать он не мог.

Открыв дверь экипажа, дворецкий смотрел, как его хозяйка и ее посетитель спускаются по ступенькам крыльца и садятся в карету. Заметив, что мужчина забрался первым на сиденье и не подал ей руки, Хенлей нахмурился: «Интересно, откуда леди Уиттон вытащила этого неотесанного человека?»

Клер сидела рядом с Олфилдом, уперев ствол пистолета прямо ему в живот.

— Я не претендую на роль первоклассного снайпера, но стоит вам пошевелиться… не буду вас больше запугивать, а просто нажму на курок, — с насмешливой улыбкой сказала Клер. — Но я не верю, что хороший выстрел доставит вам удовольствие…