Сладостное пробуждение - Фаррелл Марджори - Страница 72

— Как только он скажет им, кто он…

«Вы и вправду так думаете? — удивилась про себя Клер. — Зачем же им подвергать себя такой опасности? Узнав, что они схватили пэра королевства, скорей всего, похитители захотят заставить его замолчать навеки, чем допустить, чтобы он обратился в полицию».

Взгляд Эндрю устремился на дверь, в которую входила Сабрина.

«Как они несчастны! — подумала Клер. — Впрочем, как и все мы».

— Сабрина, Эндрю только что спрашивал, не хочешь ли ты немного пройтись по парку… Я должна получить кое-какую корреспонденцию, составь, пожалуйста, ему компанию.

— Сегодня такой прекрасный день! Нам с вами просто необходимо немного размяться… — Эндрю пытался говорить бодро и весело.

— Гм, уверена, вы тут вместе это придумали. Хорошо, я пойду… Только накину пальто.

— Спасибо, Эндрю, — тепло сказала Клер.

— Не нужно благодарить меня, дорогая. Вы ведь знаете, что для меня это удовольствие.

— И все же, мне кажется, вам немного больно.

— Да, больно, — признался Эндрю.

— И все из-за вашего собственного понятия о гордости?

— Так она рассказала вам?

— Нет, но пока я еще достаточно догадлива.

— Вы должны понять причины, по которым я так поступаю, Клер.

Она улыбнулась.

— О, я все понимаю, Эндрю. Но гордости нечего делать рядом с любовью.

Они услышали, как Сабрина спускается по лестнице, и Эндрю, поклонившись Клер, простился.

Гуляя по парку, он старался не смотреть Сабрине в глаза. Эндрю охватывала жалость, когда сейчас он видел ее лицо, которое всегда дышало радостью, а теперь поблекло, как размытая акварель. Даже в лице Клер было больше жизни…

— Вы вообще что-нибудь едите и когда-нибудь спите, Брина? — мягко поинтересовался он.

— Я что действительно так ужасно выгляжу? — пытаясь взять небрежный, насмешливый тон, произнесла Сабрина.

— Не пытайтесь обмануть меня, дорогая… Мне кажется, это испытание подействовало на вас сильнее, чем на Клер.

— Пожалуйста, Эндрю, не будьте так добры со мной, — дрожащим от слез голосом прошептала Сабрина, — или я не выдержу больше. А мне надо хоть как-то держаться ради Клер.

— Клер хорошо держится… Сегодня утром она выглядела значительно лучше, чем все это время. Как будто ей предстоит что-то крайне важное…

— Наверное, она всего лишь хотела, чтобы мы побыли немного вместе, поэтому и выпроводила нас из дома, — с улыбкой сказала Сабрина.

Они шли по большой аллее, ведущей ко входу в парк. Движение было довольно оживленным, и Эндрю приходилось быть настороже, оберегая Сабрину от проходивших экипажей. Они молчали.

Только оказавшись в самом парке, на одной из боковых аллей, Эндрю произнес:

— С тех пор, как прошло лето, мы с вами впервые вместе.

— Да, вы весьма успешно все это время держались на расстоянии. И, пожалуйста, не напоминайте мне о моей глупости, сказанной тогда.

— А вы знаете, что привело ко мне Джайлза в тог вечер? Он приходил поговорить о Клер. Кажется, у них возникли проблемы…

— Да, я знаю… Все началось замечательно… Но потом что-то произошло, и они больше не… между ними возникло какое-то отчуждение.

— Джайлз сказал мне, что Клер обвинила его в неспособности любить ту женщину, которой она стала, и нежелании принять тот фактор жизни, который меняет многих… А как вы думаете, Сабрина?

— Считаю, она права… — задумчиво произнесла она. — У нас у всех сложилось определенное представление о Клер, не так ли? Но нам с вами удалось понять и принять перемены, произошедшие с ней. А Джайлзу, который любил ее все эти годы, оказалось легче не замечать ее изменений и не признавать их.

— Да, любовь по-разному ослепляет людей, — тихо сказал Эндрю.

Сабрина промолчала.

— Да, это так… — наконец произнесла она, удивляясь, что этот разговор происходит именно здесь, в парке.

— Например, — сухо продолжал он, — я привык видеть в вас сильную порывистую женщину с ясной головой, умеющую трезво мыслить…

— Сумасбродку? Девушку-сорванца? Я вас правильно поняла, Эндрю?

— Думаю, именно это я и хотел всегда видеть в вас… За это я вас и люблю.

Сердце Сабрины остановилось.

— Еще в детстве вы всегда являлись противоположностью Джайлза. Но моя любовь к бесшабашной девочке превратилась в настоящую болезнь ко взрослой женщине, которой вы стали.

Они перешли на соседнюю тропинку, и Эндрю, взяв ее за руку, провел немного дальше, к спуску с возвышенности.

— Ну, вот… Это здесь, — произнес он, когда они подошли к маленькой, обитой кованым железом скамейке.

Повернувшись к Сабрине, Эндрю продолжил:

— Даже когда вы попросили меня жениться на вас…

— Но я никогда не просила вас об этом, Эндрю…

— И все же, дорогая, — улыбаясь ей самой очаровательной улыбкой, сказал он, — я понял, что попал в тяжелейшую для меня ситуацию. Кроме того, я…

— Знаю… Младший сын, — насмешливо вздыая, произнесла Сабрина.

— Самый младший. Вам уже известно, что я уже очень долго люблю вас, но приучил себя смотреть на это как бы со стороны, не думать об этом…

— Вижу, — тихо отозвалась Сабрина. — И ничего не изменилось, Эндрю?

Она крепко сжимала свои руки, чтобы унять нервную дрожь.

— Думаю, ничего…

Никогда в жизни Сабрина не испытывала такой пустоты и такого отчаяния.

— Но я вижу, — продолжал Эндрю, — что многое изменилось вокруг… Теперь начинаю замечать, как нужен вам… Раньше этого не было.

В одно мгновение дверца души распахнулась и Сабрина почувствовала возвращение, как будто вырвалась из адского обжигающего пламени.

— Возможно, мне просто не удавалось проявить свое внимание, Эндрю.

Она вся трепетала, дрожала с головы до ног. Сказалось сумасшедшее напряжение последних дней и сознание огромных перемен в ее жизни.

— Мы с Джайлзом говорили не только о его семейных отношениях, Сабрина. Он сказал, что с радостью принял бы меня в качестве своего родственника. И добавил немного о моей гордости и глупости… В чем и вы обвиняли меня.

Говоря эти слова, Эндрю почувствовал, как ее бьет лихорадочная дрожь, и, отбросив все сомнения, обнял и прижал к себе девушку.

Прошло несколько минут… Тепло, исходившее от его рук и тела, проникло в нее, и она прямо-таки услышала, как ослабевает напряжение и уходит тяжесть с души.

— Надеюсь, ваше предложение еще не утратило своей силы, Сабрина, — нежно беря ее за подбородок, сказал Эндрю.

— Я не делала вам никакого предложения…

— Тогда придется сделать мне, — мягко улыбаясь, проговорил он. — Сабрина, вы будете моей женой?

— Вы любите меня, Эндрю?

— А разве я вам об этом не говорил?

— За последние несколько минут ни разу…

— Я люблю вас, Сабрина Уиттон.

— И я люблю вас, Эндрю Мор, — прошептала она, поднимая к нему лицо и закрывая глаза. Он нежно поцеловал ее.

— Мне нравится, как крепко ты обнимаешь меня, любовь моя… Как чудесно осознавать, что я могу поддержать и утешить тебя!

— Мне так не хватало этого, Эндрю, — слезы потоком хлынули из ее глаз, не давая говорить, но она быстро смахнула их.

— Я уверен — с Джайлзом все в порядке, Брина. Его выпустят, как только начнется суд… Они поймут свою ошибку…

— О, извини, Эндрю, но я не хочу, чтобы ты прекратил целовать меня, но все же…

— У нас еще будет достаточно времени для поцелуев и многого другого… А сейчас не время праздновать. Мы просто пойдем к Клер и сообщим нашу новость, хорошо? Если, конечно, ты уверена, что сможешь удовлетвориться простым адвокатом… Ведь стоило тебе только захотеть — любой виконт у твоих ног!

— Мне всегда был нужен только ты, Эндрю. Он обнял ее за талию…

ГЛАВА 31

В своей записке Клер написала, что леди Уиттон приглашает мистера Олфилда немедленно зайти к ней для обсуждения вопроса об оплате карточных долгов, сделанных ее братом. Это имя ничего не значило для владельца игорного дома. Кроме того, женщина забыла написать фамилию брата… Ну и что? Лишь бы получить деньги…