Ведьма без ковена (СИ) - Горенко Галина - Страница 40

Познавать азы, в сложившихся обстоятельствах, было глупо. Но я мысленно дала себе клятву, что когда вся эта история закончится, и я выживу, назло и вопреки, — то обязательно найду себе учителя, а может быть и не одного. На контрасте с той же Франческой, которая была старше меня лет на пять, я была на уровне первоклашки на защите диссертации.

Руны давались мне не просто, в начертание символов приходилось вкладывать все силы и терпение, руки дрожали от напряжения, пальцы сводило, сияющие синим знаки по идее должны были быть серебристыми, и не лопаться, как наполненные гелием шарики, но я не сдавалась.

Вопреки тому, что в личной жизни во времена учебы мне не везло, судьба наградила меня отличными друзьями, потом, после университета нас разметало по свету, но летние каникулы в студенческом отряде на протяжении пяти лет, я вспоминаю со смехом и легкой меланхолией. Следуя за идейным вдохновителем и ярой активисткой Леркой, мы попали в один из походов, где нужно было сплавляться по Неману.

Распределив вещи по лодкам, а именно мальчишкам всё, а нам только упаковку с пивом, мы получили ЦУ от двух мужичков а-ля барды в стиле семидесятых. Весь путь, что-то около шести километров, нам предстояло пройти за пару часов, особых порогов и горных кручин не предвиделось, а стоянка ждала нас за газовой трубой, у моста, с этим напутствием нас столкнули в воду.

Скромное путешествие выглядело таким же плевым делом, как отобрать конфетку у трехлетки. На часах едва минул полдень, радуясь чудесной солнечной погоде, потрясающим пейзажам и отличной компании, мы, неспешно попивая пиво, философствуя и изредка работая веслами, благо плыли по течению, продвигались вперед.

Когда по нашим подсчетам шесть, а затем и все десять километров закончились, мы стали высматривать мост, словно былинные богатыри — нечисть, с которой нетерпелось вступить в бой ратный. Проплыв с десяток мостов, мы набрали нашим мальчишкам, которые давным-давно нас обогнали, нас заверили, что мы совсем рядом, но, когда мы позвонили второй раз, извиняющимся тоном, организаторы обрадовали нас, что они проехали «немножечко дальше, и нам осталось совсем чуть-чуть».

В это время резко потемнело, небо заволокло свинцовыми тучами, то и дело пронзая его ветвистыми молниями и оглушая нас громом, а затем пошёл дождь. Ливень. Разверзлись хляби небесные.

С криком «Поднажмем, девчули!», мы затянули песню «Черный ворон» и стали усиленно грести веслами. Как мы гребли! Четко, слажено, красиво, одним словом, идеально. Олимпийская сборная по гребле, увидев нас, утопилась бы от зависти. Народ, отдыхающий на берегу в палатках и под навесами, приветствовал нас криками, улюлюканьем и аплодисментами. Вскоре, нам пришлось грести попеременно, так как одна из девчонок должна была вычерпывать воду из байдарки пивными бутылками.

В общем в пол девятого вечера мокрые, голодные, уставшие и очень злые, мы увидели долгожданный лагерь. В мой рот, распахнутый в предсмертном крике баньши и замысловатых, не всегда цензурных, обещаний и подробных описаний способов расправы тут же влили сто граммов водки для сугреву, дали горячего супа и сухую одежду переодеться. И только когда мы поняли, что сил на групповое убийство у нас банально нет, нам с гордостью сообщили, что мы отмахали почти сорок километров.

Так вот, в очередной раз скрючивая определенной щепотью пальцы и мысленно произнося заклинание блока, я подумала о том, что, если очень захотеть, можно в космос улететь, а тут какие-то руны. Поднажала, сосредоточилась, сконцентрировала силу и…

Пульнула её, разбив горшок с алоэ. Франни радостно захлопала в ладоши и взглянув на ручные часики сделала страшное лицо и с криком «мы уже опаздываем», потащила меня в машину на свидание с семейным нотариусом.

Все впечатления от красоты и необычности города магов меркли перед содержанием завещания, что прочел мне прилизанный клерк с бегающими глазками. Лицо его выражало крайнюю степень пренебрежения и неприязни, но думаю дело в тривиальной зависти.

Семья Апакаре помимо того, что обладала единственной в своём роде магией, была неприлично, вызывающе богата, даже по сравнению с другими магическими семьями. Сумма с семью нулями никогда не была пределом моих мечтаний, для счастливой жизни мне вполне хватало того, что у меня было, а теперь… я могла купаться в своем состоянии как Скрудж МакДак.

Поверенный продолжал вещать о том, где размещены финансы и настоятельно рекомендовал не изымать активы, все они сейчас приносили стабильную прибыль, а на семейном счете денег на все мои «хочу» должно хватить с лихвой. Еще останется.

Секретарь принес мне стакан воды, уже после того, как я покинула кабинет неприветливого юриста. Я залпом осушила его, с трудом приходя в себя, чтобы осознать изменившееся материальное положение, надо бы переспать с мыслью, что я богата, раз десять, не меньше.

Такой же рассеянной и слегка не в себе, от неожиданно свалившейся на меня новости, я вышла из конторы, собираясь перейти дорогу к припаркованной машине Франчески, что ожидала меня последний час. Но едва я ступила на бордюрную плитку, внимательно осматривая дорогу, кадр замедлился.

Происходящее вокруг застыло, будто доисторическая стрекоза в капле смолы. Мимо меня, медленно, словно не лихач на мотоцикле, мчащемся с запредельной скоростью, а малыш на трехколесном велосипеде, проехал мужчина в коже и зеркальном шлеме. Поравнявшись со мной, он со всей силы толкнул меня на проезжую часть.

И шмякнуться бы мне перед мчащимся внедорожником на колени, да только какая-то неведомая сила, дернула меня к небу так, что в шее что-то хрустнуло, а конечности заболтались как у тряпичной куклы. Так же резко, меня швырнуло вниз, на тротуар, и больно приложившись спиной я на потеряла сознание.

*Дентал-стикс — палочки для чистки зубов животным.

Глава 30.

Нормальные люди зарабатывают нормальные деньги, сумасшедшие люди зарабатывают сумасшедшие деньги.

Пришла в себя я от ощутимых похлопываний по щекам.

Надо мной склонилась Франи, которая продолжала остервенело отвешивать мне леща, до тех пор, пока я не зашипела и не отбросила её руки.

— По морде получила? Распишись. — Выдохнула Франческа, видимо ругаясь, ей было проще справляться со стрессом. — Как же ты меня испугала, я вообще раньше левитацией не владела, а с перепугу весь резерв спустила. Надо убираться от сюда пока тот, кто хотел тебя укокошить не вернулся.

Я, охая и передвигаясь как старушка, опираясь на девушку доковыляла до машины, и опустившись на жесткое сиденье, замычала от боли. Спину простреливало вспышками боли, как и затылок.

— Прости, вот сейчас до дому доберемся, и я тебя подлатаю, аааааа, черт возьми, — дальше она бормотала что-то на итальянском, явно ругаясь, потому что я узнавала ке куло и мерда*, а потом воспользовавшись громкой связью, набрала мужу. Вывалив исчерпывающую информацию о покушении и моем состоянии, она, не прощаясь, отключилась, сосредоточившись на вождении.

Погони за нами вроде бы не было, но Франческа всё равно ехала очень быстро, порой пролетая светофоры на мигающий желтый. Лицо её было предельно сосредоточенным и носило такое зверское выражение, что я предпочитала лишний раз не обращать на себя внимание, даже когда она резко тормозила, и мне хотелось стонать в голос.

По мере того, как мы приближались к дому, а значит покидали место происшествия, Франи успокаивалась и наконец-то полностью взяла себя в руки:

— Прости, я злюсь не на тебя, на себя. Я знала, что пока нам лучше побыть дома, но у тебя была веская причина, к тому же мне тоже кое-что нужно было в этом районе, — и она оглянулась на заднее сиденье, на котором лежала пара небольших пакетов.

— Да ничего, ты мне жизнь спасла, твою хмурую физиономию, я уж как-нибудь переживу, — морщась, выдохнула я. Спину жгло огнем, а ноги, наоборот, онемели, кажется я повредила спину сильнее, чем думала.