Идет розыск - Адамов Аркадий Григорьевич - Страница 63

Уныло покачивались над головой высокие, без листьев деревья, вокруг пустой детской площадки топорщились прутья кустарников, на грязном асфальте перепутались следы колес, а вереница разноцветных машин протянулась вдоль всего дома. У подъездов, на скамейках, кое-где уже сидели старушки, вяло беседуя о чем-то. Игорь обратил внимание, что каждый подъезд выходил одновременно и на улицу, и во двор. Он не спеша отыскал нужный ему подъезд и, обнаружив возле него на скамейке двух старушек, устало опустился невдалеке от них. Старушки метнули в его сторону любопытные взгляды, но тут же, видимо, ничего интересного в новом человеке не обнаружив, вернулись снова к своему разговору. Одна продолжала рассказывать:

– …Он и говорит: «Не имеете права выводить собаку без намордника». А Сергей-то Сергеич ему: «Так, ведь, она же в жизни никого не укусила. Вы же знаете». «Я-то, говорит, знаю, а другие не знают и пугаются». А Сергей Сергеич говорит: «Ее только пьяные пугаются».

– Она пьяных страсть, как не любит, – вставила другая старушка. – Вон от Витьки из сто шестнадцатой надысь выкатились, так она одного за штаны.

– Ну, так он ее сперва ногой пнул. Тут уж кто хошь за штаны хватит. И не за штаны она его, а за пальто. Тот крик и поднял: мол, заграничное, из «Березки», где хозяин? Ну, Витька его обратно с девицей затащил. Остальные убрались.

– А пальто-то и в самом деле заграничное, иль так?

– Анастасия Григорьевна сама видела. Чай, не старая, как мы с тобой. Перед ней все и было. Чего уж еще?

– Сергей-то Сергеич, небось, переживает? Уж такой хороший человек.

– И Альма у него хорошая. Сторож, – старушка покосилась на Игоря.

Он счел момент подходящим и сказал:

– А вот у моего товарища собака, Дон зовут, так сынишку во дворе стережет. Пять лет ему. Со двора ни на шаг не выпустит.

Старушки с новым любопытством посмотрели на Игоря, и, видимо, внешность его вызвала у них доверие, потому что одна из старушек сказала:

– А у Сергея Сергеевича собака, Альма эта, хоть и огромадная, во, – она подняла руку, – а добрая, ужас какая.

– Так вот я и говорю, – вмешалась другая старушка. – То пальто-то из «Березки» было. Хорошо, Анастасия Григорьевна к случаю оказалась. Она же в мастерской работает. Ну, и сказала тому Витькиному приятелю: значит, так, мол, и так, можно ваше пальто заштопать совершенно незаметно.

– И заштопала? – с интересом спросил Игорь.

– Само собой. Делов, говорит, тут на пять минут. Приезжайте, мол, завтра. Ну, он назавтра и приехал. При нем и сделали. Анастасия Григорьевна после рассказывала.

– Эх, и мне бы надо, – вздохнул Игорь. – А то испортил пиджак недавно, за гвоздь задел. Новый пиджак, главное.

– Так вы туда же, в Столешников переулок, – посоветовала старушка. – Там же мастера, вмиг и дешево.

Беседа некоторое время текла все так же оживленно и разнообразно. Потом одна из старушек ушла, вскоре простилась и другая.

А через некоторое время из подъезда вышел высокий седой человек в кожаном пальто и шляпе, полное, загорелое лицо его было открыто и симпатично. Есть такие безошибочно добрые, благородные лица. А рядом с ним шла большая, видимо, старая собака с умными, слезящимися глазами. Мужчина, кряхтя, опустился на скамью недалеко от Игоря, и вскоре состоялось новое знакомство. Как и предположил Игорь, человек этот оказался тем самым Сергеем Сергеевичем, о котором с такой похвалой отзывались старушки. Сергей Сергеевич, будучи человеком серьезным и заслуживающим всяческого доверия, не отказался взглянуть на некую фотографию, а точнее фоторобот, и подтвердил ее почти полную тождественность с пьяным молодым человеком в заграничном пальто.

Не успокоившись на этом, Игорь тут же отправился в Столешников переулок и отыскал мастерскую, где делали незаметную штопку. Там не только опознали человека, которому, действительно, на днях штуковали серое заграничное пальто, но и нашли квитанцию, хотя обычно за такую пустяковую работу квитанцию не выписывают.

– Что-то меня, знаете, стукнуло, – сказала немолодая, рыжеволосая приемщица.

– Что именно? – поинтересовался Игорь.

– Такой, знаете, шустрый, быстроглазый, хитренький. Кто его знает, что от него ждать, – пояснила приемщица.

«Во, физиономисты, – восхитился про себя Игорь. – Профессиональное это у них».

В квитанции, которую отыскала приемщица, стояла фамилия клиента: «Шанин».

Однако это все было только полдела. Ловить Коменкова на знакомстве с Димочкой Шаниным Игорь не собирался. Чтобы тот же Димочка через час узнал, что им интересуются? Только этого не хватало. И еще неизвестно, что тут напортачил Усольцев. Ведь вот знает же Коменков этого Димочку, знает и дружит, а Усольцев уверял, что не знает и уж подавно не дружит. Выходит, обвел его Коменков. Что же он еще ему наговорил? А главное, что этот Усольцев наговорил Коменкову? Об этом Игорь подумал уже не только с раздражением, но и с тревогой. Ну, дал бог помощничка! Теперь придется еще и за ним все исправлять, что, конечно, возможно исправить.

Все эти мысли досаждали Игорю и портили ему настроение, пока он добирался до клуба, где сейчас работал Виктор Коменков. Домой к нему Игорь решил не заходить. Усольцев уже этот путь, конечно, испортил. Да и вообще лучше в таких случаях не повторяться. А кроме того, визит в тот клуб сулил и кое-какие дополнительные сведения.

Время было обеденное. Утром Игорь, как всегда, проглотил на скорую руку чашку кофе с каким-то бутербродом и сейчас был голоден, как волк. Поэтому постепенно мысли его все больше сосредоточивались на том, удастся ли ему в этом клубе, куда он едет, что-нибудь пожевать, должен же там быть хоть какой-нибудь буфет.

И снова голубой подземный экспресс нес его чуть не на другой конец Москвы. Затем пришлось еще три остановки проехать в троллейбусе. И, наконец, Игорь очутился перед большим, новым и очень красивым зданием Дома культуры. «Ишь, куда, подлец, забрался», – сердито подумал Игорь, словно своим присутствием здесь Коменков порочил эту красоту. Игорь между тем поднялся по широченной каменной лестнице к сверкающей фаланге зеркальных дверей.