Драконья алчность - Малинин Евгений Николаевич - Страница 40

— Какая поразительная мысль!!! — тут же воскликнул Шу Фу, едва успев проглотить плохо прожеванный кусок курицы.

Фун Ку-цзы неодобрительно покосился на него, а затем с льстивой улыбкой обратился к Тянь Ши:

— Но, правитель, твоя мудрость должна подсказать тебе, что в курином яйце не может быть… ветра. А потом, разве может какой-нибудь ветер дуть со столь постоянным… э-э-э… постоянством, ведь небесные светила идут все время одной и той же дорогой!

Правитель замер с недонесенной до рта черпалкой, придумывая ответ на аргумент учителя, а тот, неторопливо намазав кусочек лепешки соусом и запихнув его в рот вместе с кусочком отварной рыбы, принялся тщательно пережевывать пищу, с глубокомысленным прищуром глядя на хозяина «стола». Наконец тот опустил руку с черпалкой и задумчиво проговорил:

— Ну что ж, может быть, дело вовсе и не в небесном ветре, возможно, небесные светила просто прикреплены к различным небесным сферам, которые-то и движутся, неся на себе эти… э-э-э… светила…

Фун Ку-цзы тонко улыбнулся, сразу уловив в космогоническом построении Тянь Ши похожесть на изложенную им теорию. Но его улыбку мгновенно стер новый восторженный вопль Шу Фу:

— Только великий ум способен с такой быстротой рождать новые, оригинальные мысли!!!

Оба собеседника посмотрели на маленького толстяка, и какими же разными были при этом выражения их лиц!

Старик проглотил кусок, отвел негодующий взгляд от лучезарной физиономии советника и еще раз тонко улыбнулся:

— Кроме весьма слабой теории небесного ветра хунь тянь шо, так же как и новомодное сюань е шо, или Учение бесконечного пространства, не объясняют еще одного… вопроса… Если наш Мир подобен яичному желтку, то есть кругл, то почему воды не стекают с него под действием Мировой Тяжести, которая, как мы знаем, располагается прямо под нашим Миром?!.

Тянь Ши снова задумался, зато Шу Фу, желая, по-видимому, помочь своему повелителю в споре, немедленно задал встречный вопрос:

— Но почему, о мудрейший, ты считаешь, что Мировая Тяжесть располагается прямо под Поднебесной?…

Фун Ку-цзы, нахмурившись, перевел взгляд на толстячка, а в его глазах полыхнула мгновенная радость — своим вопросом этот прихлебала явно себя подставил. Однако старик не спешил с ним разделаться, он сделал ровно такую паузу, чтобы правитель тоже обратил внимание на заданный вопрос, и только затем коротко отрезал:

— Потому, почтеннейший Шу Фу, что если ты встанешь на ноги и подпрыгнешь, ты в этом убедишься сам!

«Почтеннейший» Шу Фу открыл было рот, затем в его глазах появилась догадка, а затем, бросив короткий, чуть испуганный взгляд на Шан Те, он покраснел.

Я чуть заметно улыбнулся — красивый выпад, выполненный в споре моим учителем, был очень хорош, тем более что мне самому этот толстый Шу Фу нравился все меньше. И почти сразу же Шан Те бросила быстрый взгляд в мою сторону. До этого девчонка с безучастным видом ела и пила все, что подсовывала ей служанка, не проявляя никакого интереса к ведущемуся спору, и вдруг этот взгляд!

Однако я не подал виду, что заметил, как Шан Те посмотрела на меня, и принялся рассеянно разглядывать окрестности.

Синсины уже поели, но не разбежались, а так и остались на одном месте, улегшись и тихо о чем-то переговариваясь. Стража правителя стояла неподвижно, с каменными лицами, и мне показалось, что они делают усилие, чтобы откровенно не пялиться на нашу компанию и не разглядывать выставленные на ковре яства. Особенно старались двое стражников, расположившихся у самой опушки леса и находившихся ближе всего к нашему пищевому изобилию. Один из них изучал густоту травы у себя под ногами, а второй, по всей видимости, выискивал опасность в… небесах.

«А ребят тоже надо бы покормить… — подумалось мне. — Они, похоже, перед отъездом и перекусить не успели…»

Я отвел глаза от стражников и принял из рук слуги еще одну тарелочку с каким-то новым кушаньем. Вдохнув его аромат, я непроизвольно посмотрел в сторону мучившихся стражников… И вдруг мне показалось, что у них за спиной в густых кустах опушки кто-то прячется!

Не отрывая взгляда от кустов, я осторожно поставил полную тарелочку перед собой, а затем аккуратно сплел пальцы рук в замысловатый замок и медленно поднял их к своему лицу. Когда пальцы оказались на уровне моих губ, я несильно дунул на сложенную для заклинания фигуру и быстро пробормотал формулу заклятия — кусты за спинами стражников дрогнули и в следующее мгновение резко наклонились к земле… За ними, чуть пригнувшись, стояли три небольших человечка в странных длинных, рыжих и каких-то косматых халатах. На головах у них красовались такие же рыжие невысокие колпаки с поднятыми вверх ушками, а в руках они держали слишком длинные для своего роста мечи. Кусты почти сразу же поднялись, так что я не успел разглядеть этих «рыжих» в деталях, но мне показалось, что рядом с ними прижимались к земле какие-то крупные звери.

Я не успел ничего сообщить о своем открытии, потому что прятавшиеся за кустами поняли, что их обнаружили, причем поняли это не только те трое, которых я увидел. Буквально в следующее мгновение совсем из другого места опушки высверкнули две серебристые молнии, и двое стражников, стоявших между нашим ковром и лесом, упали лицом в траву. Из-под их шлемов торчали рукояти ножей, вонзившихся им в основание черепа. И тут же из кустов высыпало больше полусотни одетых в рыжее и серое людей, орущих что-то неразборчивое и размахивающих мечами. Но что было самым страшным, их сопровождали шесть настоящих тигров!

Вся эта вопящая шайка бросилась в нашу сторону, однако надо отдать должное оставшимся в живых стражникам, они успели выйти наперехват, но их было слишком мало — одиннадцать человек и восемь синсинов.

Сам Тянь Ши быстро вскочил на ноги и, увидев, кто атакует наш лагерь, потрясенно прошептал:

— Цзины!!! Но откуда они взялись?!! И почему напали?!!

В следующее мгновение в его руке блеснул клинок, но он не бросился на помощь своей охране. Вместо этого правитель обернулся к Шан Те и хрипло прокричал:

— Девочка, быстро в свою повозку!…

Затем, бросив взгляд в мою сторону и, видимо, осознав, что я безоружен, он указал свободной рукой в сторону дороги и приказал: