"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ткачёв Сергей Сергеевич - Страница 110

Иноки нападали по двое: двое – слева, двое – справа, остальные без движения все еще валялись на причале. Видимо, взрыв щита сильно их оглушил. Или убил…

Силы оставалось совсем немного, едва ли чтобы сотрясти воздух, но я ударил не в Псов, а им под ноги.

Взметнулось облако рыжей пыли – и я ринулся прямо в него, чтобы проскочить между парами. Получил вскользь по спине, но проскочил, крутнувшись в развороте, наотмашь рубанул понизу и попал сразу по двоим: первому угодил по крестцу, а второму по пояснице. Несмотря на то что удар прошел по касательной, оба сразу завалились – сталь хафлингов рубила бахтерцы, словно картон.

А на выходе с атаки получил свое – сразу два клинка ударили в грудь, сбили дыхание, но, к счастью, с лязгом съехали по кольчужному полотну.

Второго шанса я им не дал. Алый росчерк – в воздух взметнулись карминовые капли – и первый Пес с воем закрутился и рухнул на причал.

Его товарищ рубанул в ответ зряче, сильно и быстро, наверняка, – и попал, но его палаш опять не взял кольчугу. По инерции закручиваясь, он попытался отскочить, но нарвался виском на граненое, слегка изогнутое жало клевца.

– Каждый выбирает свой урок сам! – Я отскочил назад, мотнул головой, разгоняя розовый туман в глазах, и тут же рухнул на землю – выскочившая из ниоткуда, шипящая как змея, черная плеть белоризца хлестнула по ногам.

Попытался сразу вскочить, но тут же завалился обратно – ноги подгибались словно ватные. Понимая, что на этом бой для меня может закончиться, я выставил вперед саблю и стал ждать, когда недобитый белоризец нанесет последний удар.

– И воздастся по делам его… – Монах мелкими шажками приближался, снова закручивая цепь над головой. – Ибо…

Но он не договорил.

Раздался глухой стук, белоризец удивленно посмотрел на светлеющее небо, выронил цепь, часто переступая ногами, пошел боком и рухнул навзничь. В виске у него торчало древко стрелы с белоснежным оперением.

Опираясь на руку, я приподнялся и увидел Псицу Божью. Воительница с луком в руках опиралась плечом об остов какого-то портового строения в полусотне метров от меня.

Я кивнул ей и сразу перевел взгляд на причал. Трое Псов еще шевелились и стонали, но девочек и гвардейцев с монахами там уже не было.

– Все равно найду! – Я сплюнул кровь и снова попытался встать.

Тело немилосердно ломило, в груди при каждом вздохе раздавался противный хрип, из носа струйками стекала кровь, но, к счастью, ноги постепенно оживали. Правда, ни со второй, ни с третьей попытки подняться пока не получилось.

– Жив? – Пошатываясь, едва переставляя ноги, ко мне подошла воительница и протянула руку.

– Благодарю, Псица… – Не приняв помощи, я стиснул зубы и встал.

– Мы в расчете, – коротко бросила воительница. – Я видела, как твоих девочек утащили в портал, но помешать не смогла, была далеко. А пока добиралась, все уже закончилось. – Она подняла руку и показала на одного из иноков: – Есть живые, можно допросить. Только… только они тебе ничего не скажут.

– Сейчас проверим… – Опираясь на саблю, я поковылял к раненому.

Тихонечко подвывая и оставляя за собой полосу почти черной крови, инок попытался куда-то ползти. По инерции, потому что вряд ли уже осознавал, что с ним случилось и где он находится.

– Куда портировались белоризцы с девочками? – Я наступил ему на ступню, затем прижал острие клинка чуть пониже затылка.

Но так и не дождался ответа.

– Доброй дороги. – Ткнул саблей и пошел к другому.

Убил не из злости или обиды, а ради милосердия, чтобы избавить от мучений.

– Куда портировались монахи с девочками? Сразу в вышеградскую резиденцию Синода или…

– Тычь! – Второй инок благостно и счастливо улыбнулся. – Со мной Старшие Сестры, а с тобой?

– Не знаю, – честно ответил я и тоже отправил его в Пределы. – Доброй дороги тебе, Пес.

С третьим поговорить не успел, он умер еще до того, как я к нему подошел.

След оборвался. Не вполне понимая, что буду делать дальше, я присел на первый попавшийся ящик и уставился на воду.

Натужно постанывая, рядом со мной села воительница.

– Вряд ли они портировались прямо в Вышеград.

– Тогда куда?

– Не знаю, – тихо ответила Рада и вдруг ткнула пальцем в сторону полузатопленного корабля: – Смотри.

Я тоже успел заметить какое-то движение в провале изуродованной судовой надстройки.

– Выходи.

Никто не ответил.

– Выходи, сказал. Не трону.

– Поклянись Старшими! – пискнул из рубки совсем мальчишечий голос.

– Даю свое слово. Этого хватит. Иначе…

– Выхожу, выхожу! – По пояс в воде, из надстройки на палубу выбрался совсем молодой парнишка в рыбацкой вязаной шапочке. Он непрерывно вытирал нос рукавом своей войлочной курточки и весь трясся, словно стоял голышом на сильном морозе.

– Кто ты?

– Л-лекса, – звонко стуча зубами, отрапортовал мальчишка. – Матрос… значитца… на «Силе ветра». Был…

– Чей корабль?

– Дык Федоса Бурша, купца из Вышеграда, наш и «Роза Фагории»… – Паренек показал пальцем на торчащую из воды обломанную мачту и злорадно добавил: – Были… Нас того… синодские зафрахтовали, значитца, чтобы доставили сюдой, а тутой вона что… Сначала нежить… а дальше как закрутило… «Розу» так вообще вздернуло над водой саженей эдак на сотню, а потом как трахнуло… Ну а потом ты всех… того…

Он хлюпнул носом и замолчал.

– Видел все, значит?

– Не-а… – Парнишка согласно кивнул, тут же испуганно охнул и зажал себе обеими руками рот.

– Не бойся, – ласково проговорила воительница. – Расскажи, может, слышал от белоризцев чего? Нам надо знать, куда они отправились.

– Не ведаю! – Лекса отчаянно замотал головой и тут же принялся сбивчиво рассказывать: – Когда вернулись да увидели, что кораблям крышка пришла, чегой-то бормотали, мол, до Вышеграда не достанет… мол, сильно смущаются передельные зефиры…

– Возмущение эфира, – перевела Псица. – В Стоозерье всегда так. Портация на большие расстояния здесь очень опасна. Да и на короткие тоже. Поэтому синодские приплыли сюда на корабле, а не через портал.

– Вот-вот! – радостно подтвердил Лекса. – Точь-в-точь толковали. А тот, что с длинной палкой… мол, давай тогда в Хельм… Хельг…

– В Хельгину падь? – с тревогой в голосе подсказала Рада.

– Истинно, милсдарыня! – Мальчик торжественно осенил себя знаком Старших Сестер. – Вы, милсдарыня, как сами… того, здесь были… Так и сказал: тама, мол, есть сильный маяк, мол, точно попаду… Оттуда, мол, уже видно будет, либо зефиры угомонятся, либо еще чевой-то… Но другие спорились с ним… все хотели добыть лодку али баркас какой и идти рекой… Ну а дальше вы, милсдарь, пришли… и тогой…

Я посмотрел на воительницу:

– Где эта падь?

– Сравнительно недалеко, в полусотне верст отсюда. Но…

– Что «но»?

– Там…

Она не договорила. У нас за спиной раздался женский визгливый голос:

– Побили! Как есть спасителей наших побили, святотатцы!

Я обернулся.

– Я видела, видела!!! – истошно голосила неизвестно откуда взявшаяся в порту дородная женщина в разорванном и испачканном блевотиной платье.

Рядом с ней уже собралось с десяток непонятно каким образом уцелевших горожан, столько же городских стражников и еще несколько хорошо вооруженных здоровяков довольно угрожающей внешности, которые окружали тройку богато одетых пожилых мужчин. Люди испуганно переводили взгляд с трупов на нас с воительницей и все громче роптали. Особо приветливыми их лица я бы не назвал.

– Как это понимать? – Вперед выступил дородный мордатый старик в богатом румийском колете.

– Маркус Делан по прозвищу Кулак, – шепнула мне Псица. – Глава клана «Родичи», с ним Барт Кучай и Силантий Бобух, соответственно возглавляющие «Сынов» и «Детей». Отцы города, чтоб им попрыщило, отсиделись где-то… С головой мужики, но…

– К тебе обращаюсь, Радослава! – рыкнул старик. – В чем дело?

– Святотатцы! Ублюдки!.. – на разные голоса поддержали его горожане. – Спасителей побили… Кабы не они сами Проклятого разбудили…