"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 870

— Я постараюсь не лишить господина Ван Вена его служащего, — я улыбнулся на этот раз вполне искренне. — Да, Гюнтер, может быть, ты знаешь, чем Ост-Индийская компания отличается от Вест-Индийской компании?

— Ни разу не слышал о Вест-Индийской компании, — Криббе выглядел удивленным. — Спросим у Кристиана, он точно должен знать.

— Тогда не будем задерживать ни повара, ни хозяина, — и я решительно направился к выходу из спальни.

Глава 6

Петр Семенович Салтыков еще раз оглядел с холма расстилающуюся перед ним картину. Внизу прямо под холмом раскинулось поле, по краям которого располагались небольшие рощи, которые в иное время можно было использовать, чтобы разместить в них фланги, но сейчас этого преимущества у него не было, потому что деревья уже скинули практически всю листву и теперь рощи просматривались насквозь, лишая возможности спрятать там хоть какие войска.

Подувший ветер заставил генерала поежиться и поднять воротник. Он уже видел, как Ласси сделал пометку в своей книге про то, что форму в войсках нужно менять. Причем, менять кардинально, потому что та, что была сейчас не отличалась удобством и была слишком жаркой в летнее время и слишком холодной сейчас в преддверии зимы, когда погода была особенно мерзкой: дули пронизывающие ветра, а среди постоянных дождей то и дело пролетали снежинки. Им совсем немного оставалось пройти до Дрездена, в котором Ласси намеривался остаться зимовать. Это при условии, что они его возьмут, конечно. Но фельдмаршал был в этом уверен. Намеки его высочества на то, что им, скорее всего, помогут изнутри, влияли на Ласси весьма положительно, и он был абсолютно уверен в победе.

— Идут, Петр Семенович, — к Салтыкову подъехал Кочевой, спешился и махнул рукой, показывая куда-то вдаль. — Шалимов только что передал, что армия в двух часах отсюда.

— Хорошо, Лопухин! — к генералу и стоявшему возле него казачьему атаману подбежал Иван. — Выводи полки, нужно приготовить горячую встречу борону фон Шверину.

— Слушаюсь, господин генерал, — и Лопухин побежал выполнять приказ, в то время как Салтыков обернулся к Кочевому.

— Сергей Иванович, ваши казаки все вернулись? — он испытывающе посмотрел на атамана.

— Так точно, Петр Семенович, вернулись. Как и башкиры Шалимова. Мы пруссаков на марше хорошо пощипали, — он скупо улыбнулся. — Правда, я даже отсюда слышал вопли прусских генералов о том, что так нечестно. Что мы ведем подлую войну.

— Ну, это они будут в своих мемуарах писать, ежели победят, что победили, несмотря на то, что мы подло с ними воевали, не по правилам, к которым они привыкли. А вот когда мы победим, то непременно отпишем, что изматывали армию под руководство фон Шверина, совершая на нее нападения на марше малыми конными группами. Все-таки Петр Петрович оставил нас здесь десятью тысячами с армией Шверина разбираться, а это как ни крути меньше, чем у прусского генерала. У нас по сути одна надежда на то, что Данилов не подведет и его гаубицы отработают, как и было задумано.

— По сути, мы напишем одно и тоже, — усмехнулся Кочевой.

— Нет, не одно и тоже. Одними и теми же будут цифры, Сергей Иванович, только сухие цифры: такого-то числа состоялось сражение возле деревни... — Салтыков замолчал, вспоминая название деревни с непроизносимым названием, так и не вспомнив, махнул рукой. — Такой-то деревни. Двенадцатитысячная армия Фридриха под командованием барона фон Шверина, и десятитысячная армия Елизаветы Петровны под командованием вашего покорного слуги, — Салтыков картинно поклонился. — Скорее всего, еще Данилова упомянут с его новинкой. И на этом все, Сергей Иванович. Больше вы ничего общего нигде не увидите и не узнаете, и если сами не позаботитесь о мемуарах, то и вас забудут упомянуть наши историки, а их, — он махнул рукой в ту сторону, откуда должна была появиться армия Фридриха, — и вовсе знать о вас не будут. Вы для них подлость во плоти. Народ местный против нас настраивать — вот это не подлость, это военная хитрость и тактика, а то, что вы их с башкирами Шалимова слегка пощипали — вот это подлость, да еще какая. Так что, подлый ты человек, Сергей Иванович, запомни на будущее. И иди уже своих подлых вояк готовь, они нашими флангами будут, пока я не пойму, что от Шверина ждать можно.

— То, что ты говоришь, это очень неправильно, Петр Семенович, — Кочевой нахмурился и вскочил на лошадь. — Не может быть такого.

— Может, еще как может, Сергей Иванович. Я вот к примеру, в своих мемуарах так и напишу, что Кочевой опоздал к началу сражения, потому что бражничал в... да как эта чертова деревня называется? — вернувшийся Лопухин пожал плечами, внимательно прислушиваясь к разговору. — Неважно, историки потом разберутся. Так вот, бражничал, значит, Кочевой в этой деревне и соблазнил дочку старосты местного, а потом рванул на сражение, и получил за храбрость потомственное дворянство. А девка та понесла, да в положенный срок сына родила. Вот так, Сергей Иванович, и возникнут однажды у твоих потомков проблемы с наследством, потому что потомок уже девки этой будут у них свою долю требовать, — Салтыков опустил руку с трубой, через которую он смотрел в этот момент вдаль и насмешливо взглянул на Кочевого.

— А что, правда, Сергей Иванович, ты старостину дочку, того... — Лопухин даже глаз скосил, показывая, что Кочевой с девушкой сделал.

— Да не было такого, — казак побагровел. — Это Петр Семенович сейчас только небылицу сочинил.

— Ну как же не было, как же не было, ежели историки это в моих мемуарах найдут? — всплеснул руками Салтыков. — Все в точности так и было, и во всех книгах про эту войну так и напишут. Где им еще такие сведения брать, как не в мемуарах старых генералов?

— У старосты этой деревни нет дочки, у него сын, — влез в столь занимательный разговор подошедший Груздев. — Это по церковным книгам проверяется очень даже хорошо.

— Так не внесли, — пожал плечами Салтыков. — Подумаешь, невидаль какая. Девку же не внесли, не сына, кто их вообще в таких вот деревеньках считает? А ты что прибежал? — спросил он у Груздева.

— Дозор Шалимова, который он назад послал, чтобы мы неприятностей никаких не поимели, вроде удара в тыл, обоз заприметили, господин генерал, — доложил Груздев.

— Обоз, говоришь? — Салтыков нахмурился. — И не наш обоз?

— Никак нет, — Груздев для надежности головой отрицательно покрутил. — Не наш.

— А откуда у нас в тылу не наш обоз? — Салтыков обвел взглядом собравшихся вокруг него офицеров.

— Так ведь, если только пшеки собрали, в помощь Фридриху, — негромко предположил Лопухин. — Король-то польский не в курсе, что часть армии здесь остановилась, ежели бы мы все вперед пошли, то...

— То фон Шверин точно в тыл бы нам ударил, при помощи польского обоза, в котором и оружие может везтись, — мрачно закончил за него Салтыков. — Лопухин, а напомни мне, откуда мы вообще об этих двенадцати тысячах узнали?

— Так его высочество письмо с нарочным шифрованное фельдмаршалу прислал. Шифр еще они с Ушаковым разрабатывали, так что в них и с шифровальной книгой путаемся. Он в письме и отписал, что получил такие сведения, — Лопухин пару раз моргнул. — Вот только, я при его высочестве столько лет состоял, ни с кем он при дворе Фридриха дружбу не поддерживает. Ни разу из Пруссии он ни одного письма не получил. А получается, что шпион у него есть в Берлине. Да не простой, а приближенный к королю.

Все присутствующие разом вспомнили, что слухи ходили по Петербургу, будто бы Петр, в бытность свою Карлом Петером Ульрихом, сильно обожал короля Фридриха. Но, когда он приехал в Россию, даже слегка невнимательный в этом плане Лопухин заметил, что одно имя прусского короля вызывает у Великого князя нервный тик, и нелюбовь его настолько сильна, что даже с сестрой Фридриха его мир никак не брал, это же надо прямо посреди коридора ругались они так, что только перья в разные стороны летели. Но ведь мог с того времени остаться кто-то, кто сочувствовал тогда юному герцогу, а сейчас сочувствует цесаревичу.