"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 63

Рекин выругался и вновь взял в руки письмо. Инструкции ордена требовали немедленных действий, но как подобраться к проклятому замку? Брандомский, верный пока друг Рекина, новообращенный член ордена, вряд ли мог быть полезен. После известных событий хитроумному Бьерну путь в Ожский замок был заказан. Ярл Грольф Агмундский? Нет, слишком умен, слишком хитер, слишком часто заглядывает в рот Гоонскому быку. Благородный Фрэй Ингуальдский? От этого дурака помощи ждать не приходится. Для того, чтобы заманить меченого в ловушку, требовалась из ряда вон выходящая приманка. Лось осторожен, не глуп и опытен, несмотря на молодость. Тяжелое детство, проведенное в бегах, не прошло для него даром. У меченого звериный инстинкт на опасность. На что он может клюнуть? На женщину? Но Лось, похоже, не из тех людей, которые влюбляются без памяти, а смазливых девчонок в Ожском замке и вокруг него предостаточно. Деньги? Рекин с сомнением покачал головой: Башня накопила изрядные богатства, да и в Ожском замке недостатка в средствах не испытывали. Лаудсвильский скрипнул зубами. Подумать только, этот мальчишка Тор купается в золоте в то время, когда потомок древнейшей нордлэндской фамилии вынужден пресмыкаться перед всякой сволочью, чтобы заработать себе на жизнь. Разгоряченный Рекин отхлебнул большой глоток вина из серебряного кубка. Жена благородного Фрэя Кристин позаботилась о госте замка — вино было высшего качества. Толстый добродушный Фрэй был без ума от своей молоденькой вертлявой жены и, случалось, бросал на Рекина недовольные взгляды, когда тот в шутливом разговоре с Кристин заходил слишком далеко. Лаудсвильскому нравилось поддразнивать хозяина, но покушаться на честь его жены он не собирался. Кристин отчаянно скучала за стенами Ингуальдского замка, появление молодого владетеля из Нордлэнда внесло приятное разнообразие в ее жизнь. Но, увы, Рекина Лаудсвильского нельзя было назвать красавцем. Его скучное лошадиное лицо наводило скорее на мысли о бренности всего земного, чем на мысли о галантных приключениях. Сам Рекин это осознавал и не разыгрывал из себя любезного кавалера. Его отношения с Кристин не пошли далее дружеской перебранки за обеденным столом да совместного высмеивания добродушного Фрэя. Однако владетель Ингуальдский был добродушен только за столом в обществе жены и друзей. Все соседи уважали его за силу и проявленную во многих сражениях храбрость. Фрэй поддерживал дружеские отношения со всеми окрестными владетелями, в том числе и с Тором Нидрасским.

— Поединок! — вдруг ударило в голову Рекину. — Конечно, поединок — ни один меченый не откажется от драки.

Мысль владетеля лихорадочно заработала. Поссорить Фрэя с мечеными — задача не из простых. Не такой уж дурак владетель Ингуальда, чтобы бросаться на лучшие мечи Приграничья без серьезного к тому повода, а этим поводом могла быть только Кристин. Лаудсвильский засмеялся и поднял кубок, салютуя самому себе. Идея была недурна, но требовалось адское терпение, чтобы воплотить ее в жизнь.

Благородного Рекина приняли в Ожском замке без особой сердечности, но вежливо. Посланец серого ордена с интересом наблюдал за владетелем Нидрасским. Тор сильно изменился со дня их последней встречи: исчез яркий румянец, черты лица заострились, большие зеленые глаза утратили юношеский задор и смотрели на мир хмуро. Холодный прием не ухудшил, однако, настроение Рекина. Главное было достигнуто: Тор прибудет в Ингуальдский замок. В том, что Лось будет сопровождать владетеля, Рекин не сомневался, но на всякий случай оговорил это отдельно.

— Об этом просила благородная Кристин, — возвел он глаза к потолку в ответ на легкое недоумение Тора.

Владетель Нидрасский едва заметно улыбнулся и пожал плечами. Что он себе вообразил, Рекина не волновало, а уж о чести чужой жены у посланца ордена и вовсе забот не было.

Во дворе Ожского замка Лаудсвильский столкнулся лицом к лицу с Данной. Красота девушки вновь поразила владетеля, сердце его дрогнуло, и без того бледное лицо побледнело еще больше. Странное поведение гостя, видимо, удивило девушку, во всяком случае, смотрела она на него с удивлением. Рекин поспешил удалиться, отвесив Данне изящный поклон. Слухи об Ожской ведьме ходили разные: поговаривали даже, что она умеет читать чужие мысли, Лаудсвильский не захотел рисковать, но образ загадочной девушки с этой минуты навсегда поселился в его душе.

Кристин с радостью приняла весть о приезде гостей, ее благодарный взгляд согрел душу скромно потупившегося Лаудсвильского. Владетель любил идти к цели далекими обходными путями, когда окружающие, вроде бы неглупые теши, становились послушными марионетками в его умелых руках. Умение использовать чужие слабости в своих целях Рекин считал самым важным признаком большого ума и по праву гордился своими талантами в этой области. Талантами пока не востребованными в полной мере, но всему свое время. А что время это не за горами, Рекин не сомневался.

За обедом Лаудсвильский перевел разговор на Тора Нидрасского, благо, недавнее посещение Ожского замка давало к тому повод. Он под большим секретом поведал молодой женщине историю рождения ее соседа. Кристин поразилась, Кристин не поверила и незамедлительно растолкала задремавшего после сытного обеда мужа. Фрэй равнодушно подтвердил слова Рекина. Встречал ли он бывшего капитана Башни? Конечно, встречал — он помнит Туза совсем мальчишкой, когда они вместе ходили походом против нордлэндского ярла Гольфрида Норангерского. Громкое было дело. Похож ли Тор на капитана Башни? Похож как две капли воды, только у Тора глаза зеленые, а у Туза глаза были синими и холодными, как лед. Страшный был человек. По его приказу казнили более двух десятков благородных владетелей.

Кристин испуганно охнула и побледнела — жестокие нравы Приграничья были пока в диковинку уроженке Остлэнда. Фрэй встревожился и принес свои самые искренние извинения, однако прощения не получил. Рекин Лаудсвильский бросился тушить разгорающийся семейный пожар — столь ранняя ссора между супругами не входила в его планы.

— Знает ли благородная Кристин, как умерла хозяйка Ожского замка? Она умерла при родах, оставив сиротой чудесного младенца мужского пола.

Кристин, забыв про мужа и про недавний испуг, вся обратилась в слух. На лице Фрэя появилось недовольство, он не любил сплетен, тем более если эти сплетни касались женщины, в которую, что греха таить, он был влюблен в молодости, да и не он один, впрочем.

Кристин по обыкновению не обратила на недовольство мужа ни малейшего внимания. Рекин не устоял перед ее уговорами и поведал сгоравшей от любопытства женщине о загадочной гибели командира Ожской дружины месяц тому назад.

— Кстати, младенца назвали Ульфом, — Лаудсвильский многозначительно посмотрел на обомлевшую от новостей хозяйку.

— Все это, может быть, пустая болтовня, — поморщился Фрэй.

— Конечно, — охотно согласился Рекин, — слухи есть слухи.

Кристин, однако, обиделась на мужа. Если бы не любезный владетель Рекин, то загадочная история, о которой уже больше месяца судит и рядит все Приграничье, так бы и прошла мимо ее ушей. Фрэй довольно неубедительно оправдывался, благородный Рекин отмалчивался, но по его виду было ясно, что он целиком и полностью на стороне Кристин.

Фрэй, чтобы заслужить прощение жены и не ударить в грязь лицом перед буржским гостем, принялся пересказывать многочисленные романтические истории о любовных похождениях меченых. Для Кристин эти истории были в диковинку. Впрочем, как и для владетеля Лаудсвильского, который проявил к рассказам Фрэя лестный интерес: охал и возмущался вместе с хозяйкой замка. Кристин особенно поразило бессердечие меченых, изгонявших своих возлюбленных после рождения ребенка.

— Таков уж у них обычай, — пожал плечами владетель Фрэй.

— Неужели не было ни одного побега меченого из Башни ради счастья с любимой женщиной?

Фрэй добросовестно пытался вспомнить, но без всякого результата.

— Кто знает, — сказал он. — Башня крепко хранила свои тайны, если и было у кого такое счастье, то наверняка недолгое.