"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1415

А еще эти лики, исполненные кистями и красками, смотрели на него с явной укоризной. Черный бог продолжал терять силы в этом намоленном месте. Ох, как бы он хотел уничтожить этого маленького, но такого сильного человека! Но монах был вне его власти.

Пришлось уйти восвояси. Чернобог вернулся на поле боя, жадно вглядываясь в людскую мясорубку. Он искал признаки слабины русских воинов. Пора бы им, по его мнению, дрогнуть под напором степного ига, и ментальных укусов кромешных фурий. Но войско стояло, било монгола, а фурий быстро оттеснило белоснежное, сверкающее, ослепительное воинство нового бога. Черный владыка понял, что его планы по уничтожению русского мира затрещали по швам.

Баба Яга вздрогнула, сфокусировав взгляд перед собой. Наконец-то она отвернулась от страшного и кровавого побоища и теперь решилась уходить.

Окаменевшая от старости ступа неохотно разгонялась, изредка касаясь верхушек замшелого елового леса исгоняя с них белобоких сорок.

«Нет больше мочи смотреть на эту беду, – ворчала Баба Яга себе под нос, удаляясь и удаляясь в сторону дома, в сторону родимой избушки на курьих ножках, в сторону еловой чащобы, в сторону древнего Молохова урочища, к капищу Чернобога. Где-то там сейчас сражался за свою Елену румяный и глупенький Иванушка. – Как он там, – с тихой грустью вздохнула Баба Яга. – Небось о помощи взывает…»

Ведьма заметила внизу небольшой отряд монголов, видимо, крадущихся в тыл русской рати. Хитрая ворожея заложила вираж и, оказавшись над головами трех десятков всадников, напустила на них огненную чесотку с вечной икотой, а их маленьких степных лошадок повергла в несмываемую жажду. Ей совсем чуть-чуть было жалко этих животных, но шла война, а в борьбе с ворогом все средства хороши.

Напустив на ордынцев жуткую порчу, Баба Яга развернула ступу и полетела в любимое захолустье. На миг она обернулась, чтобы взглянуть на конный отряд, и довольно кивнула, приметив, что ордынские всадники начали выпадать из седел, а лошади принялись ни с того, ни с сего вскидываться на дыбы. Ведьма усмехнулась и исчезла за кромкой леса.

Продвигаясь по Молохову урочищу на теплой и пушистой спине волка, княжич Иван призадумался. Он вспомнил, как ловко и даже почти легко убил черного индрика, при этом не особенно и рискуя. Правда, если бы не Серый волк, возможно, тварь бы Ивана уже доедала. Он решил, что надо быть осторожнее и всегда оставаться начеку, а со слугами черного человека бороться можно и нужно, раз уж оружие Яви способно убивать этих созданий.

Аука по-прежнему плелся за Иванушкой и волком. Ноша его была тяжела – леший скрипел, но упорно тащил молот Перуна.

Волк отказался идти на капище прямиком по древним камням. Могло быть так, что каждый, кто ступает на дорогу Чернобога, сразу попадает в его поле зрения. А этого Иван опасался больше всего. Ведь бабушка Яга предупредила, что в первую голову нужно добраться до заклан-камня капища и сражаться лучше там, чем далеко в лесу.

Чернобог уже знал, что кто-то движется по Молохову урочищу в сторону священного капища – на то он и бог. Но темный владыка был так занят битвой своего кромешного войска с ангелами, что даже не придал этому событию особого значения.

Двигаться через плотный подлесок и заросший бурелом было трудно, Серый волк не роптал – он грациозно обтекал коряжины и поваленные деревья, забирал ближе к болоту, в березовый сухостой, затем возвращаясь в еловые переплетения с обвисшим на ветвях мочалом. Он шел, неся на своей спине влюбленного всадника, а за ними ковылял леший, скрипя и почему-то вздыхая.

Так они преодолели половину пути к капищу Чернобога, и тут, в самой кряжистой чаще, из глубин леса напролом сквозь переплетения веток на них обрушились невообразимые чудовища.

Их было немного, но какие! Три огромных зверя, которых в первый миг можно было спутать с волками, ринулись в неистовую атаку, но пробиться через засыхающие осенние побеги и переплетенные ветви кустарников им не удавалось. Они скалились, клацая зелеными клыками, и рычали, разбивая когтистыми лапами в труху стволы сухостойных деревьев – такой шум подняли, что даже привлекли черную тучу странных ворон – больших, грузных и голосистых.

– Плохо дело, – выдохнул Серый. – Это волкодлаки. Трудно нам будет. Ой, трудно!

Сквозь заросли Иванушка выпустил стрелу в ближайшую беснующуюся тварь и скомандовал:

– Серый, скачи вон к тому пригорку, там их встретим!

Волк кинулся в сторону и в четыре прыжка достиг обвалившегося песчаного пригорка. Небольшая тропка вела на заросшую кривыми соснами горку. Леший с молотом не успевал за волком, поэтому Иван спешился и вытянул из-за спины суровый меч Атиллы. Он положил увесистый двуручный клинок к ногам, а сам приготовился метать острые стрелы. Боевой лук и звенящая тетива радовали душу парня. Дома у маменьки у него здорово получалось дырявить огородные тыквы и кочаны капусты, а тут битва! Настоящая!

Одно плохо – волкодлаки были не простыми противниками и совсем не зверями. Это были люди, обернувшиеся в монстров – первый слуга Чернобога, ужасный кудесник Маргаст со своими сыновьями, злыми волшебниками Агрой и Манью. Но это они там, в загробной Нави кудесники и волшебники, а здесь в Яви они адские звери, воющие на луну и алчущие человеческой крови!

Но если бы каждой потусторонней твари можно было бы вот так, запросто разгуливать в явном подлунном мире человеков, то житья бы людям никакого не было. Поэтому, вопреки воле светлых богов, вызвал Чернобог эту омерзительную троицу волкоподобных нелюдей сражаться против Бабы Яги и Ивашки-дурочка, ее помощника никудышного.

А Ивашка наш оказался не промах, недолго выцеливал первого волкодлака, вырвавшегося из ниоткуда и увязшего по счастливой случайности в буреломе, но выстрел запоздал. Зверь полыхнул огненным гневным взглядом, пробился на свободу, расшвыривая ветви, и схватился с Серым волком. Иван, не жалея пальцы, продолжал ждать момента, когда кромешник боком к стрелку окажется. Дождался, да и отпустил тетиву.

Стрела свистнула, уносясь к цели, в круговерть схватки, пронзила живот страшной твари и застряла в теле. Завыл младший сын Манью, чувствуя свою погибель, и попытался отползти в кусты, но подоспевший Аука нарочно уронил кувалду Перуна на голову врага. Треснул череп, и вытекла ненастоящая жизнь вместе с кровью в раздавленные лапами осенние червивые грузди – божественная кувалдушка открыла новый счет поверженных ворогов.

Два оставшихся волкодлака от потери и злобы завыли так громко и утробно, что у Ивана волосы под шапкой зашевелились. Такой вой если услышишь невзначай – на всю жизнь запомнишь, а то и поседеешь сразу.

Волк только и успел развернуться, когда два оставшихся монстра оказались над поверженным телом своего родственничка. Оборотни шевелили ноздрями, жадно втягивая запах пролитой крови, а затем одновременно бросились на волка, имея намеренье разорвать его на мелкие клочки.

Но огромный Серый волк не был невинной овечкой, в первый же миг схватки он вырвал мохнатый кусок уха Маргаста. Злоба зверей закипела сизым пламенем и закрутилась в пыльной круговерти схватки с рычанием и визгом. Серый волк принял главный бой в своей жизни с двумя могущественными противниками и уже страдал от клыков и когтей этих кромешных созданий.

Иванушка хотел вновь прицельно выстрелить со склона холма, но в клубке смертельной битвы иногда мелькала спина волка, и потому лучник медлил и не решался отпустить тетиву. Княжич от напряжения и боли в пальцах чуть не всхлипнул совсем по-мальчишечьи.

Стрелять было нельзя – если бы Иван попал в Серого волка, враги разорвали бы его главного защитника и принялись за него. А что случилось бы с ним в этом случае, он догадывался. Поэтому Иван нервно водил луком из стороны в сторону, но выстрелить не решался.

Исход боя неожиданно разрешил Аука. На удивление стремительно он подскочил к вращающемуся и рычащему клубку противников, ухватил за заднюю лапу и вытянул одного из нападающих из гущи сражения.