"Фантастика 2023-119". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Шведов Сергей Владимирович - Страница 1414

Монголы не видели этого яркого небесного воина, зато слуги Чернобога игнорировать нового противника не могли, хотя и не знали, кто это такой. К нему навстречу сразу устремился зубасто-когтистый отряд грязных демонов. Твари скакали по кричащей массе ордынцев, подобно вшам по телу больной собаки.

Острое лезвие огромного меча с ярчайшей полыхающей звездочкой на кончике клинка чертило широкие огненные дуги, разрубая за раз десяток, а то и больше врагов, но за ними следовали другие фурии и прочая мерзкая нежить. Как будто морские волны неспокойного прибоя, но черные и шипящие, одна за другой они накатывали и накатывали на этого невероятного ангела.

Магическим взором Баба Яга видела этот неравный бой. Даже ей стало ясно, что божественному крылатому герою не совладать с теми темными силами, которые собрал Чернобог. Уж слишком много мракобесных извергов выставил древний дракон против святой Руси.

Уже два часа рубились ратники и ордынцы на Куликовском поле, и степняки сильно теснили полк левой руки русичей, опасно выходя за спину большого полка.

И тут Баба Яга ощутила, что за русский люд сражается не только одинокий ангел, но и еще кто-то. Тот, кто своей истовой молитвой сотворил защитный покров на плечах русских дружинников от напастей черной мерзости и теперь непрерывно взывал и взывал к новому богу.

Подобно опытной собаке-ищейке, Баба Яга задрала горбатый нос в сторону далекого незнакомца и восхитилась. Судя по всему, этот русский подвижник уже несколько дней стоял на коленях перед священными образами в молитвенном подвиге. Именно молитвы этого схимника в крестах взывали за помощью к самому богу! К настоящему, понимающему и милосердному, и в то же время жесткому, неподкупному и потому – честному и справедливому.

Баба Яга даже пожалела, что никогда не узнает имя этого великого богомольца, она смотрела, как на головы сражающихся за Русь и веру, опустился еще один покров – платок Богоматери, но и он не мог спасти всех. Злой враг, втрое превосходящий числом, напирал и напирал.

Русские воины бились не на жизнь, а на смерть, но битва складывалась не в их пользу. Все чувствовали, что еще немного, еще малость, и все рухнет – будущая свобода от поганого ига, такая желанная и уже вроде бы достижимая, висела на волоске. Татары давили. Сильно давили.

– Тяжко, Господи! – проносилось над неистовой битвой.

И Господь наконец-то откликнулся – то ли проснулся, то ли сжалился.

Он послал на вспоможение святому архистратигу Михаилу и сражающимся земным православным все остальное небесное воинство! Все свое воинство до последнего крылатого солдата.

Неисчислимыми вспышками звезд заполыхал горизонт за спинами изможденных в бою русичей, и наконец-то хлынули в смертельную и кровавую Явь пылающие Серафимы. Вослед за ними летели сильные и быстрые Херувимы. После них в небесах появились, устремив вперед переливающиеся и смертоносные мечи, прекрасные Престолы. После тех расправили свои крылья всепобеждающие и карающие Господства. А затем… затем появились несущие саму жизнь, чудотворные и непостижимые Силы. Числом их было чуть больше сотни и, оказавшись в земном пределе, они сразу разделились между самыми значимыми русскими воинами. Защищающие всех Власти устремились за Силами, и только за ними появились обучающие во славу Господа верховные Начала.

Тогда-то Чернобог впервые вздрогнул, потому что после появления всех великих под предводительством Начала Начал в небесный простор ринулись тысячи крылатых Архангелов, хранителей веры, и Ангелов, защитников православного люда.

И не было им числа!

Вступившие в битву с демонами светлые воины Бога разлились белым молоком по черной скатерти побоища.

Баба Яга все понимала. В какой-то момент даже ее изуродованная душа всколыхнулась. Она одна увидела… Хотя нет… Святое воинство и темная нечисть тоже видели проявившиеся исполинские фигуры одноглазых жнецов, которые шли по полю битвы и собирали свою страшную жатву. Жнецы забирали души всех убиенных воинов.

Даже Яга задохнулась от ужаса. Тысячи мертвяков: русских ли, монгольских, татарских, венецианских и прочих европейских наемников уходили в темень тартара, а другие – белыми пятнами ввысь, к свету.

Демонический жрец ударял огромным батогом, и к погибшим тянулись щупальца мрака, а к тем, кто погиб за святую Русь, пробивались тонкие, но пыльные лучики истинного света!

Демонический монгол, стоящий рядом с Мамаем, с ненавистью обернулся. Не только Баба Яга заметила источник истинной молитвы. В глазах Чернобога пылал гнев. Кто противится его воле? Кто посмел противостоять ему, самому великому и ужасному! Кто умудрился своим призывом и мольбой вызвать на поле брани тысячи ангелов нового бога? Огромную небесную армию! Целое воинство! Этого просто не могло быть, чтобы один-единственный монах достучался до самых вершин Прави!

И тогда Чернобог перенесся за сотни верст от места побоища, возникнув в тиши божьей обители. Тяжелые каменные стены Свято-Троицкого монастыря застыли в предчувствии народного горя. Где-то внутри был этот человек, который мешал, который вызвал небесных защитников.

Черный владыка совсем по-людски обошел монастырские стены до тяжелых врат в храм. Непреодолимые створки были захлопнуты, но Чернобог и бровью не повел. Под напором его воли внутренние засовы пали и кованные железом ворота распахнулись. Вход в храм нового бога был открыт.

Там, в глубине церкви в свете сотен зажженных свечей, перед закопченной лампадкой и образами стоял на коленях святой старец в черной ризе – он молился и даже не оглянулся на своего незваного гостя.

– Человечишка! – оглушительно пророкотал владыка мертвых и, мимолетно поколебавшись, переступил порог храма.

К удивлению всесильного существа, каждый шаг давался ему с трудом. Затем ступни ног вспыхнули синим, почти прозрачным пламенем. Боль охватила тело святотатца, и он осознал, что дальше не может ступить ни шагу.

– Кто ты? – громогласно закричал Чернобог.

Но святой человек не ответил – он заканчивал очередную молитву.

Черного владыку охватил неистовый, свирепый гнев на этого тщедушного старца, но ничего поделать он не мог. Древнему богу пришлось ждать, когда игумен прервет свои непонятные молитвы!

– Зачем ты пришел, враг рода человеческого? – тихим спокойным голосом спросил таинственный священник.

Чернобог опешил, но спросил сам:

– Имеешь ли ты право молиться новому богу?

– А имеешь ли ты право спрашивать меня об этом?

Черный владыка молчал, спесиво задрав подбородок, и от полнейшего бессилия сжимал и разжимал хрустящие кулаки с нечеловеческой силой. Теперь огонь объял его ноги до самых колен, но и нутро Чернобога пылало от ужасной злобы.

– Никогда боги Нави и Прави не любили русичей, – промолвил он. – А теперь ты дерзнул найти тех, кто заступился за вас на поле брани! Почему новые боги идут на смерть за вас, мелких и тщедушных, быстро живущих и умирающих?

Теперь святой человек обернулся к владыке мертвых. Он с любопытством рассматривал пришельца и молчал. Чернобога раздражал этот спокойный, ясный взгляд.

– Тогда назови свое имя. Я буду ждать твоей смерти. Туда, в пучину страха и уныния, в мое царство мертвых ты придешь сам, больной или убитый, но ты придешь! Тогда мои слуги приведут твой никчемный трепещущий дух ко мне. А я назначу тебе тысячи лет огненных мучений, и ты будешь взывать к своим богам, но они не захотят тебя слушать, потому что ты будешь в моей полной власти!

– При постриге в монахи меня нарекли Сергием, – скромно ответил игумен.

– Тогда и ты, смертный, услышь мое истинное имя и содрогнись!

– Мне не нужно твое имя, – перебил черного изувера богомолец. – Я не боюсь тебя, осквернитель. Больше нам не о чем говорить.

Священник вернулся к своим молитвам, а Чернобог вспыхнул всем телом. Он попятился к выходу и даже не мог вымолвить ни слова. Чернобог чувствовал невероятную слабость, находясь в этом странном храме с луковкой на острой крыше. Больше всего раздражал скошенный деревянный, на вид очень простой крест. Но почему-то именно это святое для людишек перекрестье заставляло болезненно вспыхивать поверхность тела.