"Фантастика 2023-117". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 700

— Не сметь! — рявкнула Марселла, пока я лениво размышлял, что же поесть на ужин. — Не сметь оскорблять курсанта Лагранджа! По крайней мере, не таким образом! Все люди равны и едины! В это верил мой отец, и…

— И ты опять прикрываешься его мнением, безмозглая курица? — ехидно скривился Лерой.

Хм, а Шон-то уже красный как рак. Марселла все ещё держит руку на его плече — похоже, заговорилась и не убрала сразу. А сейчас добела сжала пальцы. Удержит ли?

— Моё мнение похоже, — спокойно ответила Марселла. — Я считаю, что мир широк, а моря огромны. Глупо ограничивать себя воображаемыми рамками. Глупо вешать ярлыки. Хочется многое попробовать, многое изведать, многое открыть для себя. Так что да, я считаю чрезвычайно глупо ставить человеку в претензию цвет его кожи и расу.

Хм, достойная позиция. Похожа на мою, но высказана своими словами. Через «Я-высказывание», а не через банальное: «мой папка так думает».

Похоже, нашу девочку все же хоть немного проняли мои слова.

А чего Лерой стал ещё ехиднее скалиться? Какую-нибудь очередную гадость сейчас выдаст?

— Все попробовать, да? — скривился он. — Ясно все с тобой. Хочешь и алтийский хоботок попробовать? Добавить в свою коллекцию? — криво ухмыляясь, он указывал мне ниже пояса.

Я сделал шаг вперёд. Говорить такое девушке их хорошей семьи, тем более публично — верх невоспитанности. А с «коллекцией» он ещё и мать Марселлы упомянул? Мразь! В приличных местах за такое ломают лица.

И я бы врезал ему по роже. От души врезал бы…

Но не успел.

— У-А-А-А!!! — взревел Шон.

И натурально сорвался с цепи.

Он был настолько быстр, что даже истинному мастеру рукопашного боя пришлось бы поднапрячься, защищаясь от бесконечного потока ударов.

Проклятье! Да если бы он так резко бросился бы на меня, я бы мог и пропустить первые два удара!

А тут какой-то Лерой. Ему до скорости мастеров, как до Первого моря на плоту.

Четыре удара в рожу Лерой отхватил стоя. И уже после первого удара на плитку пола полетели брызги крови.

Следующие два удара он получил, падая.

И вот Лерой рухнул на спину, разметав руки в стороны.

— На-на!!! Получай-получай!!! — верещал Шон, превращая лицо этого говорливого идиота в отбивную.

Марселла замерла, сжавшись, будто в испуге. Взглянув на неё, я мысленно усмехнулся. Пришло чёткое понимание, что девушка, в отличие от нас с Шоном, не поняла толстых похабных намёков Лероя.

— Шон вступился за вашу девичью честь, — меланхолично произнёс я, думая, что через десять секунд стоит прервать избиение Лероя. Отмазаться от убийства Шону будет сложнее, чем от драки.

— Получай! Извиняйся! Извиняйся! Получай! — кричал на весь коридор мой дружбан.

Марселла встрепенулась и решительно подошла к Шону.

— Курсант де Липшек, прекратите немедленно! Я благодарна вам за участие, но хочу напомнить, что в стенах Академии я тоже курсант!

Её голос подействовал на Шона. Мой друг замер с занесённым кулаком, с которого на разбитое лицо Лероя капала кровь.

С грацией деревянного буратино Шон поднялся на ноги. Затем вновь наклонился, чтобы вытереть кровь с рук о камзол противника. После чего сунул руку во внутренний карман своего камзола и достал…

Карандаш с блокнотом для зарисовок.

— Ага… значит вот эта мышца идёт сюда… а здесь падает тень… — бормотал себе под нос Шон, что-то быстро рисуя. То и дело он бросал взгляды на поверженного противника.

Сгорая от любопытства, я подошёл ближе и глянул ему через плечо.

Так и есть, он рисует с натуры распростёртую на полу фигуру. Рисует быстро, технично и похоже.

— Фух… Вроде отпустило… — выдохнул Шон, убрав через несколько минут блокнот и карандаш. Секунду он смотрел на валяющуюся в крови тушку, после чего низко поклонился лежащему: — Приношу свои извинения за вспышку! Но вы были в корне не правы! Надеюсь, наш конфликт исчерпан.

Разогнувшись, он огляделся по сторонам, удивлённо склонив голову на бок.

Я же, не удержавшись, громко хмыкнул.

И вот этого парня я называл котёнком? Намекал, что он может стать львом? Тысячу акул мне в портки! Какой котёнком? Какие львы?

Это ж самый настоящий псих!

Ему точно найдётся место на моем корабле, когда выпустимся из Академии.

В наказание за драку Шона посадили в карцер на две недели. А потом продлили его одиночное заключение ещё на четыре дня за то, что парень разрисовал стены.

— Зачем? — спросил я его после.

— Рисование помогает мне успокоиться, — смущённо проговорил он.

Лероя наказали, переведя в другую группу. С одной стороны, наказание слабое. И больше похоже на то, что его обезопасили от нас — парень натурально вздрагивал, когда я или Марселла проходили рядом с ним. А стоило мне сказать «Шон», Лерой подпрыгивал и начинал озираться.

С другой же стороны, и наказывать его, в общем-то, не за что. Конфликты обычны для стен Академии. В данном случае Лерой виноват в том, что «быканул, но не вывез» — как говорят в порту. Академия учит нас тому, что нужно уметь рассчитывать свои силы.

— Курсант дель Ромберг, я хочу извиниться за то, что поставил вас в неудобное положение, заступившись за вас! За то, что не дал вам лично наказать обидчика! — отчеканил Шон, после того как вышел из карцера.

Это было первое, что он сказал, войдя в кабинет. Видимо, это сильно давило на парня.

— Что вы, курсант де Липшек… Не стоит… Я все понимаю… — Марселла смешно хлопала ресничками. — Это вы меня извините, что я сразу не среагировала, и вам пришлось вступиться за меня.

Шон поднял на неё взгляд и залепетал:

— Ну что вы… вам не стоит извиняться, это я…

Какие милашки, право слово…

Подойдя к парочке, я положил руки обоим на плечи.

Они вздрогнули от неожиданности.

— Рад тебя видеть, Шон. Курсант дель Ромберг… Раз уж мы трое так неплохо общаемся, может быть, перейдём на имена? Мы то с Шоном давно отказались от церемоний — друзьям они мешают.

— Друзьям? — удивилась девушка.

— Вы не рады? Не хотите с нами дружить? — удивился я напоказ.

— Нет, что вы! Конечно, я рада! И… ну… Можете звать меня Марси.

Вот так легко и непринуждённо я перевёл этих двух голубков на новую ступень отношений. А вот дальше подниматься им придётся уже самим.

— Проклятье! Сумрак сегодня особо неспокоен! — крикнул яростный женский голос.

Раскат грома ударил по ушам. Мощные капли дождя били по лицу и телу.

— Скорее, спрячем Тайона в трюм! — кричала все та же девушка.

И уже через миг она оказалась рядом с моей кроватью. Сквозь полузакрытые веки я видел её красивое острое лицо и обеспокоенный взгляд прелестных оранжевых глаз.

Давненько не виделись! Как же я рад нашей новой встрече.

Она нежно провела ладонью по моей щеке, смахивая дождевые капли. А затем натужно хекнув, упёрлась в борт кровати.

Раздался скрип, меня покатили по палубе, и…

Яркая янтарная молния разрезала Глубокий Сумрак за спинами девушки и двух светлоголовых алти, помогавших ей транспортировать моё ложе.

Я ослеп.

Я проснулся.

И изумлённо вскочил со своей кровати, стоявшей у восточной стены моей комнаты в общежитии.

— Янтарная! — выпалил я, ошарашено пялясь прямо перед собой. На занавески с вышитыми на них синепестиковыми лилиями, которые мне любезно прислал Александр Лаграндж, ратуя за то, что даже в казарме нужно наводить уют.

Я выдохнул и мотнул головой.

— Янтарная… — повторил я чуть тише. — Янтарная, дери её в мачту, молния…

Вскинув руки к потолку я, поддавшись буре чувств, прокричал:

— ЯНТАРНАЯ!!!

А затем вскочил на ноги и совершенно голый начал задумчиво нарезать круги по комнате.

Путешествия через сумеречные воды сложны и опасны. Особенно, если путешествовать в другие моря, а не просто сокращать путь через Сумрак от острова к острову в пределах одного сумеречного моря.