Камни тоже плавают (СИ) - Зарубин Михаил Константинович - Страница 2

Скажите, вот как можно под подвесным потолком в канале оптоволокно перерубить? В трех местах! Еще и обрывки кабеля вытащить! А между обрывами больше сотни метров. Короче «засувался» я менять и паять кабель до звездочек и чертиков. И напрыгался по лестнице. Вверх-вниз.

Наверное, поэтому и вой сирены прозевал. Каюсь, еще и airpodsы вкупе с Металликой не способствуют оперативному восприятию мира. Вот на сына ругаюсь, что вечно уши заткнуты, но и сам — когда никто не видит — грешен.

В действительность я вернулся, когда здание не слабо так тряхнуло, а меня сдуло со стремянки.

Стёк по стенке, оглянулся, все перегородки как корова языком слизала, рам в окнах нет, а весь коридор ломаной мебелью вперемешку с оргтехникой завален… и тишина. Только ветер где-то железом звякает.

Трухнул, конечно, сильно. Зато здравая мысля сразу седалищный нерв скребанула: «Валить надо отсюда. Срочно!» Прикинул, до лестницы по этому лабиринту за час не доберусь. Это если во что-нибудь повезет не впороться. Проще до запасного выхода. Через него по лестнице на крышу, а там по пожарке и до земли добраться можно. Ну или снимут с крыши на крайняк. Спасать-то будут, надеюсь.

Двинул и половину пути преодолеть успел, даже паялку с собой прихватил — кровная, почти в семь тонн зеленых мне встала — когда что-то заставило глянуть назад. Ощущение — на спине волосы дыбом стоят.

Позади, бетонные плиты подняло в воздух. Под ними белое пламя, и какая-то черная хмарь в фиолетовых искрах расползается. Сюр.

А потом время понеслось вскачь. Бабахнуло так, что я снова улетел метров на десять. Кувырком. И опять в стену влетел. Ну и для полного счастья в ногу арматурина прилетела. Надежно так — насквозь. И к стене как бабочку пришпилила. Боль вам скажу — адская!

Но жив. На две ладони выше — и можно было не дергаться. А так, кости целы, кровь хоть и течет, однако не ручьем — прорвемся.

Когда чуть очухался, перестал дергаться и стал хоть немного соображать — понял, штырь самому не выдернуть, придется с него сниматься. Да и до крыши мне теперь не добраться. Банально по вертикальной лестнице не смогу подняться.

Вы пробовали сняться с крючка? Вот и протащить себя по арматурине оказалось то еще удовольствие. Мало того, что арматура гнутая, так еще рифленая! Три раза почти терял сознание, но стянулся. майкой по-быстрому кой-как перетянул рану и ползком пошустрил в лабиринт обломков.

Честно, сколько я полз, не помню, мне кажется — вечность. Возле выхода на лестничную площадку нарвался на залом из исковерканной мебели, сверху обильно присыпанный битым стеклом.

Вот когда его штурмовать начал и обратил внимание, что вокруг сумеречно стало. Не от потери крови, а реально, та хмарь пол здания наполнила и ко мне подползать стала.

Только вот с пробитой ногой на пятом десятке козлом по завалам уже не поскачешь. Вот и я рванул почти ползком… и сполз обратно. Только пузо стеклом изрезал.

Ко второму заходу подошел более продуманно, даже почти до вершины добрался. Но итог тот же — опять куча меня победила.

Последующие три попытки отличались разнообразием, но не финалом. А в центре зала что-то типа черной дырени с фиолетовыми сполохами клубится начало…Типа симулятора черной дыры.

Выползти из коридора я так и не смог. Отрубился, переползая эту кучу, как будто свет выключили. Чик — и Тьма!

Переулок

Пришел в себя с ощущением как после дикой попойки. Голова неподъемная, свинцом налитая. Мысли тяжело-тяжело переваливаются. Медленно. И краями цепляются.

Веки слиплись и не хотят открываться. Думаю, сколько времени прошло, меня уже выковыряли, и я в больнице или еще битый мусор тушкой подпираю? Если на куче, то и кровью истечь можно. Хотя тушка вроде ровно лежит. Но на пузе. И ногу только слегка дергает. Но холодно, как в талый сугроб или холодильник засунули.

Короче непонятно… может морг?

Продрало так, что шустро руками глазенки разлепил. И снова выпал в осадок…

Подворотня. Темная. Точнее полусумрак. Хотя небо вроде и светлое. Вдалеке фонарь болтается. Потухший. Дома древние, разваливающиеся. С лепниной и деревянными рамами. Стекла маленькие и грязные. Где еще остались. Сливы из мятой-перемятой, будто жеваной, жести. Ржавой до дыр. Сосульки метровые по карнизам. Гирляндами. Сто лет такое не видел.

Грязный снег вокруг. И я в нем. Ногами в намёт у стены. Сверху изморозью присыпан. Хрустящей. Но ни души. И в окнах света нет. Вообще.

В полуметре над мною из стены выступает кусок стеклопакета с логотипом «…атом». Прямо из рассыпающихся кирпичей. А под ним аккуратно прислоненный к стене омоновский берц с торчащей белой как будто обглоданной костью…

Алес. Приплыли.

Мысли метнулись и потерялись. Какой снег? Сентябрь на дворе. Прохладно, конечно, но до снега еще с месяц! Не мог же на куче столько проваляться. Точно не мог. Дуба б дал.

А здание где? Какие подворотни в Кустанае? Он вообще наполовину из частного сектора. А реактор? Там же «дура» под полтыщи тон только легированной стали, АБКшка, периметр, канал, охрана, наконец…

Люди, ау, люди! Вы что меня бросили?..

Из прострации вывел холод. Начало потряхивать. С темнотой в глазах и стал переводить себя в вертикальное состояние. Переводить. Громко сказано. Сначала на четвереньки, пару раз ткнувшись мордой лица в талый снег. Потом — на карачках до стенки. А уж по стенке и «вверх». Минут за пять.

Стою. Качаюсь. На двух ногах. Как на двух? И сел попой в снег. Все усилия насмарку.

Ногу облапал. Моя вроде. Чешется и зудит — да. А дырки нет. Намотанная майка поверх штанов есть, кровь есть, дырка в штанине есть, а раны нет!

Так не бывает! Бабочка на арматуре привиделась что ли? А кровь тогда чья?..

Короче, опять холод от рефлексии вылечил. Зубами стучать начал — сразу одумался. Доостудился. Не доостужаться бы только до полного окоченения.

С такими бредовыми мыслями и потащился по стеночкам к фонарю…

Всегда знал, что физическая работа прочищает мозги. Пока семенил ножками, мысли чуть упорядочил.

Вспомнил про телефон и связь. Обозвал себя болваном. Звонить нужно было еще из корпуса, сразу после взрыва. Глядишь, уже б дома был, а не подворотни изучал. Дернулся, охлопал себя. В карманах пусто. Не поленился, развернулся. Доковылял до кучи снега и минут пять грёб там. Замерз, но нашел свой айфон. Точнее дочкин. Стекло разбито, шайтан-машинка на потуги никак не реагирует. Печально. Не перенесла тонкая китайская душа, суровых казахстанских реалий… Накрылась видимо. Со злости хотел запустить в стену, но передумал. И махать больно, и за симкой потом ковылять опять. Засунул в карман.

Снова потопал к фонарю. Поумнел чуть. По дороге провел поспешную инвентаризацию. Часы швейцарские электронные «Tissot». Состояние как у айфона. Дохлые. Тоже мне хваленая марка. Или импульс у реактора словил и электроника кирдыкнулась? Или на холоде батареи сдохли?..

На пальце обручальное кольцо и на шее цепочка. Золотые. Вот и всё состояние. Ни бумажника, ни документов, ни мелочи какой-никакой завалящейся.

Дотопав до фонаря, сообразил, что и очки на носу пропали. Сначала расстроился. Без очков очкарикам туго. Не зря очкарик очкарику друг, товарищ и запасные очки. Но дошло, что вижу и неплохо вижу. Однако, видимо, лимит впечатлений на сегодня выбрал, поэтому не удивился. Принял как факт.

Попытался кричать и долбиться в двери — тишина. Как будто все вымерли… Может правда вымерли?

Потоптался у фонаря. В голове пусто. Мыслей куча, но все матерные. И ни одной по делу. Что дальше делать ну не знаю.

Трое из ларца

Потоптался в этой подворотне, потоптался. Огляделся. Снег есть. Следов нет. Только проталины. Как весной.

Замерзать стал уже основательно. Промозгло. Одно хорошо — светать стало.

Где я и что делать — ни одной мысли. Одно ясно — тут искать нечего — околею. Надо двигать. Назад топать тоже бессмысленно. Двор построен каким-то колодцем. Один вход. Он же выход.