«Крот» в генеральских лампасах - Чиков Владимир - Страница 87

— Сейчас я позвоню дежурному по следственному изолятору и вызову конвой, чтобы сопроводили вас к дежурному врачу.

Духанин сделал два телефонных звонка и, обращаясь к Полякову, сказал:

— Теперь мы встретимся примерно через месяц, когда вы вместе со своим адвокатом в соответствии с требованиями закона должны ознакомиться с материалами уголовного дела, а затем и с обвинительным заключением.

Поляков встал и подошел к Духанину, чтобы рукопожатием выразить слова благодарности:

— Вы, Александр Сергеевич, были всегда тактичны и внимательны ко мне, не провоцировали и не нагоняли страха на меня. Поэтому можете не сомневаться во мне, от показаний своих при подписании обвинительного заключения и на судебном процессе я не откажусь, — добавил он, пожимая на прощание руку следователю.

В тот же день из центральной поликлиники КГБ в следственный изолятор на скорой помощи приехали врачи. Они провели медицинское освидетельствование Полякова и дали заключение о том, что он нуждается в стационарном лечении. После недолгого оформления документов он был отвезен в госпиталь КГБ и помещен в одиночную палату с охраной из двух человек.

Когда он пошел на поправку, то с разрешения врачей ему стали привозить на ознакомление по одному тому уголовного дела. По окончании изучения всех материалов дела Поляков без колебаний подписал протокол ознакомления. После этого уголовное дело о 25-летней шпионской деятельности генерал-майора ГРУ было направлено в Главную военную прокуратуру для утверждения обвинительного заключения.

Глава восьмая

ВОЗМЕЗДИЕ

Пока в Верховном суде СССР изучали материалы шпионского дела генерала Полякова, в Первом и Третьем главных Управлениях КГБ СССР шла разработка мероприятий по локализации возможных провокационных действий спецслужб противника в отношении резидентур советской внешней и военной разведки в Индии и Бирме. Это необходимо было сделать, во-первых, потому, что изменник Родины Поляков в процессе сотрудничества с ЦРУ передал американцам много сведений о кадровом составе, формах и методах работа советских спецслужб, а также о разведывательных устремлениях резидентур ГРУ и КГБ в Дели. Во-вторых, чтобы противник при реализации переданной Поляковым информации не нанес ущерба двусторонним советско-индийским отношениям. В-третьих, чтобы определить круг лиц из числа агентов и доверенных, связь с которыми целесообразно было законсервировать на какое-то время. В-четвертых, чтобы принять соответствующие меры по обеспечению безопасности выданных противнику сотрудников советской разведки и заменить тех из них, в отношении которых обстановка могла складываться неблагоприятно. В это же время в подразделениях КГБ велась разработка плана по обеспечению судебного процесса: о доставке подсудимого в зал заседаний суда, о его охране, питании, медицинском обеспечении, недопущении с его стороны возможных нежелательных действий во время суда, а также о доставке вещественных доказательств шпионской деятельности генерала Полякова.

Закрытый процесс по его уголовному начался, как и намечалось, 24 ноября 1987 года. За отдельной деревянной перегородкой сидел на стуле заметно постаревший Поляков в арестантской форме. Рядом с ним стояли два охранника.

Заметно было, что немногие присутствующие в зале наблюдали за шпионом враждебно, а другие насмешливо. Он вызывал впечатление человека, который только что пережил тяжелое горе, глубоко потрясен и ждет новых тревог.

Как только в зал вошли участники судебного процесса, нервы Полякова мгновенно напряглись, и он увидел прямо перед собой строгие лица трех генерал-лейтенантов, поднявшихся на небольшое возвышение.

Председательствующий генерал-лейтенант Георгий Иванович Бушуев объявил заседание военного трибунала открытым и назвал его повестку:

— Сегодня слушается дело по обвинению генерал-майора в отставке Полякова Дмитрия Федоровича, бывшего ответственного работника Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил СССР в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «а» статьи 64 [115] и статьи 78[116] Уголовного кодекса РСФСР. Поскольку сегодняшнее и все последующие заседания затрагивают интересы национальной безопасности СССР, а некоторые материалы уголовного дела имеют гриф «секретно», суд вынес заключение проводить процесс в закрытом режиме.

Затем, обращаясь к Полякову, спросил:

— С вашей стороны не будет возражений?

— Нет, — ответил подсудимый.

— Благодарю вас. Тогда позвольте огласить обвинительное заключение по уголовному делу номер сто одиннадцать.

И Бушуев начал твердым и звучным голосом зачитывать обвинительное заключение на ста восемнадцати страницах.

Вот лишь некоторые выдержки из него:

— В доме матери Полякова в городе Щелково была обнаружена в расщелине опорной балки чердачного перекрытия металлическая трубка, в которой находились три свернутых шифрблокнота из тонкой бумаги и микропленка с инструкциями. По заключению криминалистической экспертизы, шифрблокноты изготовлены американской разведкой и предназначены для расшифровки и зашифровки сообщений. Бумага шифрблокнотов не растворяется в воде и в органических растворителях. Красящие вещества, с помощью которых нанесены пятизначные группы цифр, относятся к полиграфическим краскам для офсетной печати иностранного производства.

— О мотивах своего предательства Поляков показал: «Бороться открытыми способами я не мог, по этой причине я избрал измену Родине, так как знал, что иные формы борьбы привели бы к моей скорой гибели. Идя на сотрудничество с американцами, я ставил перед собой задачу противодействовать внешнеполитической деятельности СССР и оказать хоть какую-нибудь пользу США в усилении их противостояния политике СССР…»

— Помимо собственного признания Поляков изобличается показаниями 57 свидетелей — бывших его сослуживцев, которых он раскрыл американским спецслужбам в период работы в Нью-Йорке, Рангуне и Дели.

— В результате длительного преступного сотрудничества со спецорганами США Поляков причинил существенный вред государственной безопасности и обороноспособности СССР, повлекший тяжкие последствия. Он поставил под угрозу безопасность и жизнь 19 разведчиков-нелегалов, свыше 150 агентов, в том числе из числа иностранных граждан, находившихся в контакте с представителями советской военной разведки. На основе переданных сведений американскими спецслужбами были выявлены, подвергнуты аресту и затем осуждены к длительным срокам тюремного заключения ценные агенты Карел, Бард, Дрон, Беджер, Росман, Вольф и ряд других. Из-за преследования со стороны контрразведывательных органов США покончили жизнь самоубийством разведчик-нелегал Мэйси, агент Дарк и другие.

— Значительно осложнил работу за рубежом более чем 1300 офицерам военной и внешней разведки и ограничил дальнейшее их использование по прямому назначению. В США из-за его предательства был арестован полковник Егоров И. Д. с женой, подвергался воздействию с целью склонения к измене Родине полковник Масленников П. Е., в Японии был арестован майор Мачехин А. Е., многие офицеры были объявлены нежелательными лицами и выдворены из стран пребывания.

— Раскрыл заинтересованность Советского государства в развитии и совершенствовании ряда областей науки и техники. Затруднил оперативную работу ведомств по добыванию разведывательной информации и новейших технологий. Создал спецслужбам противника возможности для подготовки дезинформации, ориентированной на советских специалистов, занимающихся разработкой военной техники. Способствовал принятию в 1979 году правительствами стран — участниц НАТО законов об экспортном контроле в торговле с СССР и другими социалистическими государствами.